Выходные

Ровно в семь вечера черный Mercedes G-Class с тонированными стеклами припарковался у моего подъезда с легким шорохом. Водитель — молчаливый мужчина и мрачный, как тень, — вышел, открыл дверь и замер, не глядя на меня.

Поняла, разговора не будет.

Я вздохнула, подтянула ремешок сумки выше на плечо и села в салон. Кожаные сиденья, запах дорогого дерева и легкий шлейф мужского парфюма — Захарова.

Как будто мы едем вместе.

Машина тронулась, и поехала по нужному адресу.

Особняк Захаровых встретил блеском, и я едва не ослепла от красоты через приспущенное окно автомобиля. Высокие окна, колонны, безупречный газон, будто выстриженный по линейке.

Транспорт остановился, дверь открыл мужчина в строгом костюме.

— Здравствуйте, госпожа Сафронова. Прошу.

«Госпожа».

Я чуть не рассмеялась из-за нелепости обращения, но сдержалась.

Играть надо до конца.

В холле никого не было, и я посмотрела на паркет, который похоже, натерли воском, отчего сверкал и вызывал опасения, что, если не проявлю осторожность, то поскользнусь и грохнусь. Захаров с родителями встретят меня лежащую в виде большой звезды, из которых более маленькие будут мелькать перед моими глазами после приземления моего шикарного тела.

воском для паркета и чем-то неуловимо-властным.

— Виолетта, — голос раздался сверху.

Захаров.

Он спускался по лестнице, не торопясь, будто давая время рассмотреть его.

Темный костюм, рубашка без галстука. Его образ гармонировал с моим белым платьем, ну, точно невеста.

— Ты опоздала на три минуты, — сказал высокомерно Захаров.

— Вы засекали? — приподняла бровь.

— Всегда, — непонятно то ли шутка, то ли серьезно говорит.

Его пальцы слегка коснулись моего оголенного локтя, направляя в гостиную.

— Родители ждут, — и у вел за собой.

Прежде чем войти в гостиную, Захаров назвал мне имена его родни — Илона Андреевна и Геннадий Иванович.

Зайдя в помещение, Илона Андреевна — в изысканном платье, с идеальной укладкой и лучистыми глазами — буквально вспыхнула, увидев меня.

— О, Виолетточка! — женщина подбежала, схватила за руки и осыпала комплиментами. — Какая прелесть! Костя, ты прав, она совсем не похожа на тех агрессивных девиц, что обычно крутятся вокруг тебя!

«Агрессивных девиц».

Я чуть не подавилась слюной, вспоминая брюнетку… Карина… Марина… Кристина?

— Спасибо, — выдавила я улыбку.

Геннадий Иванович — высокий, статный, встал с дивана и поприветствовал меня.

— Давайте пройдем на веранду, — сказал он, и мы пошли за ним.

Стол был сервирован безупречно. Хрусталь, серебро, свечи.

Илона Андреевна не умолкала.

— Ах, Костя, я уже отчаялась, что ты приведешь кого-то в этот дом! — его мать лучилась, глядя на меня. — Такая скромная, милая…

«Скромная».

«Милая» я улыбнулась, не подавая вида, как женщина заблуждается насчет моего характера.

— Мама, — тихо, но твердо предупредил Захаров.

— Ой, ну ладно, ладно! — женщина махнула рукой, но глаза ее все так же сверкали.

Геннадий Иванович ел молча, лишь изредка бросая взгляды на меня.

— Значит, вы работаете вместе, — произнес он, чье лицо не выдавало эмоций. — Начали встречаться до того, как устроиться в компанию или после?

— До, — ответила я, подозревая, что отец Захарова мог подумать, как я навязалась его сыну и использую служебный роман для продвижения по карьерной лестнице. Добавила: — Своими силами получила должность. Нареканий не было от руководства, от клиентов, коллег.

— Ах, умница! — вмешалась Илона Андреевна. — Костя всегда ценил умных женщин!

Захаров перевел разговор в другое русло, и тема не касалась рабочих вопросов.

После ужина Геннадий Иванович поднялся.

— Нам пора, — сказал мужчина.

Илона Андреевна неохотно собралась, потом мы все вместе проследовали к парадному входу. Мать Захарова обняла меня и шепотом сказала:

— Ты моему сыну нравишься. Я вижу. Он ни на кого так не смотрел.

О, Боже. Знала бы она правду.

Когда дверь закрылась за супружеской четой, я вздохнула с облегчением.

— Ну, вот и познакомились, — направилась к выходу. — Ваш водитель меня отвезет к…

Рука Захарова схватила за запястье, останавливая.

— Ты сейчас никуда не едешь, — уверенно заявил босс.

— Я, что, должна ночью добираться, пока вы наиграетесь в жениха и невесту? — разозлилась, устав от роли милашки перед его родителями.

— Нет, — Константин Геннадьевич притянул меня к себе за талию. — Мы кое-что важное забыли сделать. — Его пальцы скользнули по моему подбородку, приподнимая лицо. — Ну, а теперь можем познакомиться ближе.

«Он не шутит», — промелькнуло в голове.

— Как насчет первого поцелуя, невеста моя? — хрипловатой интонацией сказал Захаров, и мое сердце ударило в ребра.

— Я не… — запнулась.

— Не против? — ухмыльнулся мужчина. — Я так и знал.

Его губы нашли мои еще до того, как я успела ответить.

Горячие.

Твердые.

Без права на отступление.