Пусть алого луча больше не видно, но энергия Преисподней все еще вливалась в круг. Да, именно в круг. При этом артефакты уже напитали его своей силой. Они отдали не всю энергию, но того, что есть, вполне может хватить для открытия врат.

Я присмотрелся к рунам и понял, что они не выпускают энергию из круга. И это логично — Гарне нужна концентрированная энергия, чтобы открыть врата. Сейчас из Преисподней льется только энергия, смешивается с энергией артефактов и подготавливает почву, сами демоны пока просочиться не могут. А я не позволю. Для этого надо всего лишь… Что за черт!

Я сделал шаг прочь из круга. И уткнулся в невидимый барьер. Стукнул по нему кулаком, чтобы понять, насколько он прочный. Гарна издевательски рассмеялась. Зато я оценил, что барьер не сильно слабее первого, уничтоженного нами наверху.

— Ты настолько верна Владыке, что готова принести в жертву себя? — искренне удивился я.

— Нет, только тебя, Арзомил, — проворковала она. — Я только что доказала, что могу тебя убить.

Я снова проследил за ее взглядом и стер кровь с бока. Неужели она всерьез считает один небольшой порез доказательством моей слабости? Да я почти нашел способ остановить ее бешеную атаку — не хватило всего двух-трех приемов. Ладно, может, пяти. Не суть. Я понял главное: такая тактика новая для Гарны, еще не до конца обкатанная. Это значит, что малейшее движение не по сценарию развалит ее атаку на раз-два.

Но оставалась еще одна проблема. Мы оба демоны, оба впитываем сейчас энергию Преисподней. Она делает нас сильнее, но не это главное. Главное, что вратам все равно, кто из нас тут погибнет. Или нет? Я не изменял себя и физиологически остался человеком. А вот Гарна наполовину принадлежит Тир На Ног. При этом душа у нее все та же, демоническая. Что перевесит? Вопрос хороший. Остается постараться ее не убить и самому не погибнуть.

— Наставник, — позвал я, надеясь, что барьер все же пропускает звуки. — Нужно убрать совсем все артефакты.

— Принял, — коротко ответил Кощей и отдал приказ.

Я не стал оборачиваться, но услышал, что драка разгорелась с новой силой. Гарна пробормотала что-то неразборчивое, но явно нелестное и бросилась на меня. Разумеется, ей нужно убить меня до того, как наши доберутся до последнего пьедестала.

Гарна попыталась вернуться к прежней технике. А я проверил свою теорию — поднырнул под ее быстро мельтешащий меч и сделал выпад. Она увернулась, но темп я ей сбил.

— Ну давай, иди сюда, Арзомил, — пропыхтела Гарна и бросила быстрый взгляд мне за спину.

Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что там дерутся. Судя по звукам, это Рык, Баюн и кто-то еще. Боковым зрением я уловил, что Ольга и Кощей стоят близко к барьеру и наблюдают. Кощей держится за грудь. Видимо, все же не до конца пришел в себя после прошлого ранения, а победа над Марьей не прошла без последствий. Но дальше мне стало не до чужих проблем.

Гарна перетянула на себя все внимание. Она вернулась к тактическому бою, а в условиях тесноты круга маневрировать весьма сложно.

Мы кружили и кололи, она пыталась рубить, но размахнуться как следует не получалось. К тому же ее меч истончался от каждого соприкосновения с моим кинжалом. Клинок из тьмы пришлось развеять — энергии в круге так сгустились и переплелись, что он стал жечь руку.

Так прошло пару минут. За это время я дважды мог нанести смертельный удар, но бой за артефакт еще продолжался. Кощей увидел это, шепнул что-то Ольге и исчез из поля зрения. Мне оставалось держать Гарну на расстоянии и ждать сигнала.

Мне казалось, что я контролирую ситуацию и все идет так, как надо мне. Но прошла еще минута. Мы продолжали кружить и обмениваться ударами. Я даже успел бросить взгляд на драку возле Ока Демона. И тут, когда она снова оказалась у меня за спиной, Гарна неожиданно бросилась на меня.

Она снова неистово махала мечом в отчаянной попытке поскорее меня прикончить. И вдруг… зацепилась носком сапога за одну из борозд пентаграммы.

Я не успел отреагировать и отвести кинжал. И Гарна налетела на него грудью. Инерция откинула меня на барьер. Под тяжестью тела я сполз на камень, придерживая его. Давление энергии Преисподней исчезло в тот же момент. И пентаграмма перестала светиться.

— Все, можно! — одновременно с этим крикнул Кощей.

Только я не понимал, что случилось раньше, смерть моей бывшей жены или исчезновение щели в Преисподнюю. Надо бы проверить, но я понятия не имел как именно. Я никогда не занимался вторжениями, даже о ритуале имел весьма поверхностное представление. Мог бы помочь Кирилл, но он мертв. Я опустил глаза и посмотрел на Гарну.

Никаких последних слов или предсмертного вздоха. Она лежала на моих руках мертвой. С выражением досады на лице и широко распахнутыми глазами. Из груди торчала рукоять моего кинжала, пальцы судорожно вцепились в рукава моей куртки, словно Гарна пыталась таким образом сохранить равновесие. На моих глазах меч превратился обратно в хлыст, только словно бы побитый молью в тех местах, где соприкасался с моим клинком.

Без жалости и уважения я скинул с себя ее тело, высвободил кинжал и поднялся. Почему-то в спине появилась тяжесть. Кажется, я знал ее, но сейчас меня волновало другое. К моему удивлению барьер никуда не исчез. Видимо, его питала другая энергия, а Гарна его только активировала. Обратного заклинания я не знал, оставалось разбить его. Я собирался сказать об этом остальным, но увидел расширенные глаза Ольги и страх на ее лице. Она прижала руку к груди. Сделала шаг назад. Нахмурилась и подошла ближе. Положила руку на барьер. Я положил свою в том же месте.

— Дим? Это что? — деревянным голосом спросила она, глядя мне за спину.

Я посмотрел назад. А там были крылья. Мои крылья из прошлой жизни, черные, кожаные, широкие. Теперь я сам испугался и осмотрел все тело, потрогал голову. И с облегчением выдохнул. Нет, появились только крылья. С трудом я вспомнил, как ими шевелить. И вспомнил, что Оля все еще ждет ответа.

— Это все входит в твой первый вопрос, — со вздохом сказал я.

— И то, почему она называла тебя Арзомилом?

— Да. И почему я называл ее Гарной, а не Скарлетт. Я все расскажу. Только выбраться бы.

— А перелететь не сможешь? — со слабой улыбкой спросила она.

— Не думаю. Обычно такие барьеры ставят до небес на случай телепортов, крыльев и высоких прыжков.

— Ха! Хорош, — фыркнул Кощей. А я и не заметил, как он подошел. — Ты бы крылья убрал и не смущал девушку.

— А я могу? — удивился я.

— Да, разумеется, — уверенно заявил он, но тут же задумался, склонил голову на бок, присмотрелся ко мне. — Хотя нет, в Нави не сможешь. Думаю, сами пропадут при переходе в Явь. А потом научишься вызывать и убирать по необходимости.

Потом он начал разбивать барьер. А я вдруг почувствовал себя не очень хорошо. Голова закружилась, стала тяжелой. Тяжесть появилась во всем теле, сменилась на ощущение, словно меня разрывают на части.

— Дмитрий! — как из толщи воды донесся до меня голос наставника. — Дима, это то, о чем тебе говорили! Ты должен принять это тело, иначе тебя развоплотит!

Принять тело? Так я же уже. И тело, и этот мир. Я хочу быть здесь, тем, кто я есть. Хочу защищать этот мир…

Это было последнее, о чем я думал. А потом потерял сознание.

* * *

У Ольги в душе поселился холод от осознания гибели Кирилла Вяземского. Они не виделись с выпускного, а теперь… Он только шепнул ей «привет», а через секунду застонал и замер. Ольга не понимала, как он смог остаться в той же позе будучи мертвым. Однако же Кирилл не дышал, когда Дима снял его с нее.

Вокруг все дерутся, куча нелюдей, смерти, полная неразбериха, борьба за артефакты. А теперь еще и это: сначала эта жуткая демоница называет Диму другим именем, он тоже зовет ее иначе, а потом у него вырастают демонические крылья и он теряет сознание.

Она тоже едва не потеряла сознание, когда Диму, уже бесчувственного, вдруг начало трясти, а изо рта потекла кровь. При этом Кощей перестал бить барьер и просто смотрел.

— Почему вы ничего не делаете⁈ — в ужасе крикнула царевна. — Ему надо помочь!

Она сама начала бить светом в прозрачный, но такой прочный щит. Но царь Нави ее остановил — оттащил на три шага и прижал к себе. Ольга рвалась и сопротивлялась, но ничего не могла противопоставить такой силище.

— В него пытается вселиться кто-то, — объяснил Кощей. — Он или справится сам, или проиграет. Мы не можем помочь, а вот навредить легко.

Только после этих слов Ольга затихла и стала ждать.

— Как мы поймем, что Дима победил? — робко спросила она.

— Когда он придет в себя, — проворчал Кощей. — А пока ждем, когда затихнет, и вытаскиваем.

— Вы можете рассказать, кто он такой, откуда крылья? — спросила царевна с дрожью в голосе.

— Он обещал рассказать? Вот и пусть рассказывает, — усмехнулся царь Нави. — Я же могу сказать только одно: он не враг ни тебе, ни России.

Вскоре Дима затих, но в себя не пришел. И Кощей продолжил разбивать барьер.

К моменту, когда все еще бесчувственного Диму освободили, офицеры из Чудного Надзора одержали победу и спустились в кратер. Возглавлял их барон Корф. Его сын Виктор тоже был тут. К Диме Кощей ее не пустил, так что Ольга подбежала к Виктору и спрятала лицо у него на груди.

— Что происходит? Все получилось? — требовательно спросил Иван Антонович.

— Вторжение остановлено. Но кто-то один просочился, — устало ответил Кощей и указал на Диму. — Так что забираем его и переносим в мой замок. Там самое безопасное место, если он не справился.

— По этой причине у него крылья? — встревожился Виктор.

Ольга отстранилась от него и с надеждой посмотрела на царя Нави. Но его слова снова разочаровали.

— Все потом, — ушел от ответа Кощей и обернулся в поисках Бабы Яги. — Собери артефакты. Я заберу их с собой.

— Так я уже, царь мой, — ответила она и указала на пять предметов.

Они все еще оставались сильными, но будто поблекли и утратили былую мощь. Ольга ощущала их словно разряженные батарейки.

Оба Корфа с интересом посмотрели на них. Иван Антонович подошел ближе, но трогать не стал. Покачал головой.

— Так вот оно, Око Дьявола, которого не существует, — ехидно заметил он. — Теперь еще с Ватиканом общаться.

— Отец! — воскликнул Виктор.

Он только сейчас увидел тело Кирилла. Подбежал к нему и упал на колени. Ольга подошла и положила руку ему на плечо, сжала в знак поддержки.

— Как же так. И снова крылья, — пробормотал Виктор потерянно. — Только белые. Не понимаю. Что происходит, Оль?

— Я не знаю. А царь Кощей не говорит, — вздохнула она.

Подошел старший Корф и присел рядом с телом. Осмотрел и на лице отразилось удивление. Иван Антонович обернулся к Кощею.

— Ран нет. И он же… — начал было он.

— Все так, — прервал его Кощей. К этому времени он подобрал все артефакты и уложил в мешок. — Здесь не надо оставаться. Дмитрия нужно поместить в камеру. А тут пока все уберут. Идем. Тело заберите с собой.

Все поняли, что спорить с царем Нави бессмысленно, и приготовились к переходу. Виктор подхватил тело Кирилла, его отец поднял Диму. Ольга видела, как ему неудобно — безвольные крылья путались под ногами и он боялся их повредить.

Когда все собрались, а нелюди, верные Кощею, и офицеры Надзора занялись уничтожением пентаграммы, он взмахнул рукой и открыл портал. Они оказались в густом хвойном лесу, еще без снега, но уже по-осеннему прохладном. Здесь ждали лошади.

На них весь отряд добрался до замка Кощея. Там тело Кирилла положили в склеп, а Диму заперли в камеру. Ольга и Виктор начали было возмущаться, но Кощей посмотрел на них так, что языки прилипли к небу.

— Никто из присутствующих не знает, кто сейчас занимает это тело, — сказал он жестко и картинно указал на бесчувственного Диму в камере. — Если он проиграл, там злая могущественная сущность. Как думаете, что она сделает, если окажется на свободе?

— Но вы ведь сам из могущественных сущностей, — осторожно заметила Ольга. — Неужели вы не можете понять, человеческая душа в теле или какая-то другая?

— Могу, — после короткой паузы с усмешкой ответил Кощей. — Но с Дмитрием все сложнее. Я почти не сомневаюсь, что он справился, но лучше перестраховаться.

— Да-да, справился, — прозвучал такой родной, но сейчас ворчливый голос из камеры.

Ольга тут же сорвалась с места и подбежала к клетке. Вцепилась пальцами в прутья так, что костяшки побелели. Впилась взглядом в дорогое лицо. Кажется, она только сейчас окончательно поняла, что Дима уже давно перестал быть для нее просто интрижкой и другом с привилегиями. Иначе не сжималось бы так сердце от одного взгляда на него. И плевать ей на крылья. А что он не враг, это она знала и без слов Кощея.

А Дима тем временем поднялся, размял плечи. Еще раз озадаченно посмотрел на крылья и сложил их вокруг себя. Понял, что так они мешают рукам, и убрал за спину. Подошел к решетке и тепло улыбнулся Ольге.

— Осторожнее, — предупредил Кощей. — Спроси его о чем-то, что может знать только Дмитрий. Быстрее, пока он не освоился с памятью.

— С чего начался наш первый раз, — выпалила она, глядя в зеленые глаза своего Демона.

— Ты точно хочешь, чтобы я при всех это рассказал? — рассмеялся он, но ответил, правда, тихо, только для нее. — Ты положила мне руку ниже ремня. А я ответил тем же, только под ремнем. И это произошло в мой день рождения.

— Дим, — с облегчением всхлипнула она и протянула руку между прутьями решетки.

Но тут их накрыла высокая худощавая тень Кощея. И Ольга испуганно убрала руку, неуверенно посмотрела на него.

— Каким был мой первый урок? — строго спросил он.

— Что аристократы не говорят «ну, ага, угу», — с усмешкой ответил Дима.

Царь Нави кивнул и открыл клетку. Ольга тут же оказалась в объятиях любимого, но через несколько секунд отстранилась и строго посмотрела в глаза.

— А теперь рассказывай все.

— И всем, — добавил Виктор.

— Всем — это только вам двоим, — улыбнулся Дима. — И, может, в более удобной обстановке?

— Да, идем, — согласился Кощей.

* * *

Как же хорошо быть на свободе! И еще лучше, когда любимая девушка тебя обнимает, а не убегает в ужасе прочь.

Мы расположились в одной из гостиных замка Кощея на удобных диванах. Вернее, это все остальные расположились на диванах. Мне же мешали крылья. Всю дорогу по пути сюда я пытался как-то их убрать, но не получалось.

— Сначала в себя приди, в Явь вернись, — посоветовал Кощей, заметив мои страдания. — Там и поймешь, как и куда они исчезают.

Мне оставалось согласиться и притулиться на стуле с низкой спинкой. Только так они не мешали сидеть. Странно, что они не мешали раньше. Ах да, тогда у меня было другое тело, на нем крылья располагались под другим углом. И все же я радовался, что от прежнего меня вернулись только крылья.

— Тогда я начну с самого начала, — сказал я, когда все устроились. — Этот мир — один из множества версий Земли. Есть другие. На одних есть магия, на других нет. Где-то была Великая Отечественная война, где-то нет. Где-то до сих пор правят Рюриковичи. Где-то весь мир захватила Римская империя. Но этот мир уникален тем, что тут Навь, Рай и Ад, Хельхейм и прочие Подмиры реальны. Во всех других — они лишь миф.

Виктор слушал и глаза его расширялись до размера блюдец.

— И это все в центре мироздания, — продолжил я. — По его полюсам расположены Великие Небеса и Великая Преисподняя. Соответственно, там живут высшие ангелы и высшие демоны.

— Кирилл был ангелом? — быстро сопоставил Виктор. — А ты, получается, демон?

— Все немного сложнее, Вить. Во плоти ни мы, ни они просто так попасть в мир не можем. Только душа. Мы вселяемся в только что погибшие тела. Поэтому ни один прибор не засечет в нас что-то чужеродное. Только нелюди чувствуют в нас тех, кто мы есть на самом деле.

— Поэтому тебя зовут Темным? — тихо спросила Ольга. — А не из-за школы магии. И получается, что Кирилл погиб не сегодня.

— Да, моя царевна. Он погиб год назад на русско-японской границе — поссорился с кицунэ. А я занял место младенца. Первый владелец тела умер во время ритуала определения магии.

— Но зачем ты пришел сюда? И тот ангел? — спросил Виктор.

— И Скарлетт, которая Гарна, — напомнила Ольга мрачно. — Ты как и не сказал, почему она называла тебя милым.

— Меня сюда изгнали. Гарна была моей женой в Преисподней. — На этих словах глаза царевны опасно сощурились. — Мы развелись. Она попыталась забрать мои земли, а я их отвоевал. Тогда она сговорилась с Владыкой — это как император, только всей Преисподней — и они смогли одолеть меня вместе. Обманом. И вот я тут. — Подробности о том, как и почему я оказался именно в этом теле, я предпочел опустить. — Не буду врать, изначально я хотел завоевать этот мир и стать его единоличным правителем. Но царь Кощей, один домовой, а потом и вы, мои друзья из университета, изменили меня. Так что теперь моя цель — защищать Россию и этот мир.

— А Гарна? — настороженно спросила Оля.

— Десять лет назад Гарна надоела Владыке и он отправил ее сюда же. Но уже не совсем в изгнание. Она пришла присоединить этот мир к Преисподней. Конечно, она могла поступить как я и просто тут жить. Но она предпочла другой сценарий. Для начала она стала наполовину фейри.

— Как я наполовину навий? — уточнил барон Корф.

— Не прямо как вы, Иван Антонович, но суть та же. Таким образом она подстегнула свое развитие, чтобы поскорее вернуть демонические силы. К тому же так ей проще стало договариваться с нелюдями. Первые шаги Гарны мы не замечали. Она пыталась открыть врата сначала в Стоунхендже, потом в Колизее Рима, потом на плато Гиза в Египте.

— До нас доходили слухи о странных кражах и погодных явлениях там, но никто не придавал им значения, — припомнил Корф. — Зачем ей понадобилось дестабилизировать Россию?

— Именно для того, чтобы никто не обратил внимания на ее действия на Аляске, — ответил я. — По ее плану Россия должна была полыхать к этому моменту по всей границе. В ее планы входила революция в Польше, атаки со стороны Хельхейма, нападки на Крым из Арабского халифата, война за Курилы с Японией. При этом желательно, чтобы на троне сидел Полоз с тобой, моя царевна. Он бы только делал вид, что решает проблемы, а сам бы помогал Гарне.

Ольга зябко поежилась от воспоминаний. Я протянул руку и она, не стесняясь присутствующих, прильнула ко мне.

— Но тот план провалился. И она попыталась убить тебя и императора в Польше.

— И ты снова сорвал ее планы, — констатировал Виктор.

— Не один, — добавил я. — Потом она попыталась рассорить Россию с другими странами через подменыша Славы. А потом через князя Одоевского еще раз попробовала добраться до императора Константина. Гарна не учла, что имеет дело с сильной Россией.

— Где-то есть слабая? — искренне удивился Виктор.

— Увы, но есть. Есть миры, где в семнадцатом году у простолюдинов все получилось. В основном там, где нет магии или где магия есть и у простолюдинов.

— Это как? — опешил уже его отец.

— А вы думаете, везде магия одинаковая? — с улыбкой заметил я. — Мне вот пришлось учиться местной. Но я уже говорил, что есть миры, где нет России. Во всяком случае, в том виде, какая она здесь. В общем, Гарна не учла многих мелочей, потому и проиграла. Но она всегда была излишне самоуверенна.

— С ней ясно. Теперь с тобой. — Ольга немного отстранилась и строго посмотрела мне в глаза. — Почему тебя слушаются нелюди, даже не навьи, и почему ты колдуешь без рун?

— Потому что так, — я поднял руку и над ней заплясали темные пылинки, — я колдовал всегда. Сколько миров, столько магий, если там она вообще есть. Руны — уникальная система для этого мира. Где-то достаточно фокусировки, где-то нужны заклинания или пассы. Но в большинстве миров хватает силы мысли. Конечно, там свои ограничения. В общем, вариаций множество. Есть даже мир, который демоны недозахватили, но впустили магию. И теперь она там неполноценная.

— Ты специально тянешь? — уточнил Виктор.

— Нет, просто вопросов много. Нелюди меня слушаются именно из-за того, что я высший демон. До недавнего времени по силе я не отличался от простого человека. А осенью начал возвращать свои способности.

— Нелюди слушают того, кто сильнее, — пришел мне на помощь Кощей. — Высшие демоны потенциально сильнее. Они давят нелюдей морально и те не смеют противиться приказам и даже просьбам.

— Если только демон не теряет уважение или не происходит чего-то еще, — добавил я. — На первом курсе, например, меня едва не убил Лихо Одноглазое, потому что перестал бояться. Его Полоз тогда убедил, что он справится.

— А что случилось осенью? — спросила Ольга.

— Я устал, разозлился и спешил. А мне мешали. Это открыло шлюзы и я начал сначала колдовать одной руной в Яви и без рун здесь. Потом вообще без рун. Теперь крылья. Возможно, я уже могу перемещаться между мирами без Проводника — надо попробовать.

— То есть, ты становишься тем демоном, каким был когда-то? — тихо спросила Ольга.

— По силам да. По духу я уже давно больше человек, — сказал я и увидел, как она облегченно вздохнула и снова прильнула ко мне. А я кое о чем вспомнил. — Кстати о душе. Вы поймали того, кто пытался в меня вселиться?

— А ты его не убил? — встревожился Кощей.

— Не смог, только выгнал.

Повисла пауза.

— Он в одном из тех тел, — озвучил общий вывод барон Корф.