Глава 12.

— Итак, — важно заговорил Нед, — ты всё же здесь парень. Меня радует твой энтузиазм и желание учиться, однако должен тебя предупредить: техника, которой ты желаешь овладеть — одна из самых сложных, и потому не удивляйся, если у вас первое время не будет получаться.

Прошёл один день. Стив и Ванда во время последней встречи коротко переговорили с Сарефом, но даже он видел, что они больше были увлечены сейчас друг другом. Впрочем, Сарефу оказалось достаточно того, что Ванда донесла наставнику свою потребность в повышении сопротивляемости стихии Хаоса — и тот обещал над этим подумать, в том числе и для Стива.

И вот теперь Сареф и Хим стояли на тренировочной площадке в компании Неда, который, вероятно, успел закончить все свои дела и теперь с азартом смотрел на новоиспечённых учеников. И Сареф не без оснований полагал, что энтузиазм Неда был вызван, не в последнюю очередь, тем, что у него уже давно не было возможности кого-то чему-то учить. В том числе и потому, что возраст неизбежно берёт своё, характер у Неда портится… и потому к более младшим и, в силу возраста, ранимым ученикам его просто не подпускали. А те, кто были постарше, в его уроках, как правило, уже не нуждались.

— Причём сложная эта техника для тебя будет не в силу, собственно, её сложности, — продолжал вещать Нед, который завёл руки за спину и ходил перед ними туда-сюда, — как только ты хотя бы один раз сумеешь это сделать — дальше станет намного проще. Нет, дело несколько в другом. Как думаете, в чём?

Сареф честно задумался над этим вопросом, но ему ничего в голову не шло. Да и что здесь можно было предположить? Любая техника — это ряд действий, который ты осваиваешь некоторое количество времени, зависящее от сложности действий и от твоего желания этой технике научиться. Здесь трудно было предположить что-либо ещё. Зато до правильного ответа очень быстро додумался Хим.

— Возраст, — сказал хилереми, сцепивший перед собой руки и глядя на Неда.

— В точку, — довольно кивнул Нед, — как нетрудно догадаться, подобная техника предполагает, как минимум, временное отречение от своего собственного тела. И, как нетрудно продолжить эту мысль, чем старше тот, кто осваивает такую технику, тем легче она ему даётся. Потому что старое тело — оно имеет свойство изнашиваться, болеть, быстрее истощается и тому подобное. А вот молодое тело — оно совсем не такое. Оно слишком хорошо осознаёт свою молодость и все связанные с этим удовольствия. И от такого тела отречься — пусть даже на время — намного сложнее.

— Какой бы пример здесь можно привести, — продолжал Нед, — возьмём обычный орех, который растёт на дереве. Когда он созрел и упал на землю — то зелёная шкурка, удерживающая плод внутри, снимается легко. А вот если ты сорвёшь с дерева незрелый орех и попытаешься его почистить — то встретишь с её стороны куда большее сопротивление. Тем не менее, как незрелый орех всё ещё можно почистить, так и молодого носителя хилереми можно обучить такой технике. Просто это потребует больше сил.

— Надеюсь, пока всё понятно, — участливо поинтересовался Нед, — если есть какие-либо вопросы — смело спрашивайте. Благо здесь сегодня больше никого нет, после случившегося Адральвез ещё на неделю освободил всех от занятий и тренировок, и все ленивцы клана, естественно, этим воспользовались. Впрочем, ладно, чего уж тут, — пробурчал Нед, — на этот раз уж честно заслужили.

— Вопрос у нас есть, — осторожно сказал Сареф, — но несколько не по теме занятий. Скорее… по последствиям, которые могут наступить.

— Ну, спрашивайте, — великодушно кивнул Нед. Сареф покосился на Хима — и тот кивнул. В конце концов, первым этот вопрос возник у него.

— Скажите, пожалуйста. А ваш хилереми Эгон… он как относится к тому, что вы… ну как бы… на постоянной основе заняли его тело?

Сареф вполне серьёзно ожидал, что Нед от этого вопроса рассердится. Однако нет… Он смотрел на них с большим одобрением и даже некоторой гордостью. Словно ему пришлось очень даже по нраву, что они как вообще додумались до подобного вопроса, так и не побоялись его задать.

— Очень любопытный момент, — наконец, с улыбкой ответил Нед, — полагаю… будет честно позволить Эгону прояснить его самому.

С этими словами Нед на несколько секунд закрыл глаза… а когда открыл — то… глаза почти не поменялись, и всё же взгляд был совершенно иным.

Нед… а, вернее, Эгон подошёл к ним… и неожиданно положил им обоим руки на плечи.

— Ваш вопрос вполне закономерен, маленькие чертята, — добродушно прогудел Эгон, голос которого приобрёл неуловимый потусторонний оттенок, — ведь ты, юный Хим, тоже многое вынес прежде, чем получил своё тело, не так ли? И ты ценишь его сверх меры, потому что сейчас, глядя на остальных членов клана Зинтерра, ты понимаешь, как мал был твой шанс его получить. Естественно, это своё тело тебе теперь жалко, верно?

Несчастный Хим, которого этот вопрос буквально загнал в тупик, с огромной виной во взгляде посмотрел на Сарефа. И ведь никуда не денешься: сам же задал этот проклятый вопрос.

— Всё в порядке, Хим, — мягко сказал ему Сареф, — ты имеешь право что-то хотеть для себя.

— Да, — гулко сглотнув, наконец, признался Хим, — я очень… дорожу своим телом, и я очень не хочу его терять.

— Вполне ожидаемый ответ от молодого хилереми, — хмыкнул Эгон, — я вижу, — закрыв глаза, он снова взял их за плечи… и несколько секунд спустя одобрительно улыбнулся, — как сильна ваша связь, которую вы нарастили за столь короткое время. И ваш Кровавый Договор — только дополнительно её подчёркивает. И это нормально, что ты, маленький хилереми, сейчас не готов расставаться со своим телом так же, как зелёная шкурка не готова так просто отпустить несозревший плод, который она защищает. Потому что… как бы сильна ни была ваша Системная связь, вы физически не можете обогнать то, что приходит только со временем.

— Но, уверяю тебя, — продолжил Эгон, глаза которого в этот момент замерцали тёплым светом, — когда вы пройдёте с вашим хозяином через всю жизнь, когда связь ваша окрепнет так, как вы сейчас и представить не можете… и когда ты увидишь, что твой хозяин, самый лучший хозяин, который всегда делал для тебя всё, начнёт угасать… у тебя даже тени сомнений не возникнет, как нужно поступить.

С этими словами Эгон отпустил их и закрыл глаза. А когда через несколько секунд открыл… то на них снова смотрел уже Нед.

— Ну как, маленький хилереми, — участливо спросил он невероятно смущённого Хима, — мы ответили на твой вопрос?

— Более, чем, — гулко сглотнув, кивнул тот.

— Вот и замечательно, — кивнул Нед, — если это всё…

— Не совсем, — внезапно встрепенулся Сареф, — теперь, с вашего позволения, вопрос возник у меня.

— Ну, раз уж твой хилереми задал вопрос, то, полагаю, один вопрос можешь задать и ты.

— Я… возможно, это будет с моей стороны несколько бестактно, и всё же, — аккуратно заговорил Сареф, — если вы используете тело вашего хилереми… то где находится ваше собственное? Я имею в виду… тот факт, что вы пользуетесь телом Эгона… он же не отменяет того, что ваше собственное тело продолжает стареть… ну и, всё такое, верно?

— Верно, — равнодушно пожал плечами Нед, — если хочешь, после тренировки я тебе его покажу. Это недалеко отсюда.

Сареф сначала не понял, что он имеет в виду. А когда до него несколько секунд спустя всё-таки дошло, он чуть не поперхнулся.

— Вы… в смысле… оно… где-то похоронено? — опешив, спросил он.

— Ну да, — невозмутимо ответил Нед, которого явно повеселила реакция Сарефа, — должен заметить, это довольно интересный опыт — приходить на свою могилу. Хотя… это, в том числе и довольно полезное напоминание о том, что по факту дарованное мне в этой жизни время уже прошло. И то, что я имею сейчас — это дар, который вдвойне расточительно тратить на всякую ерунду.

— А что будет происходить с моим телом, когда я, условно, буду пребывать в теле своего хилереми? — поинтересовался Сареф, — оно же ведь тоже где-то останется? Ну… просто… я так понимаю, Эгон отдал вам своё тело раньше, чем ваше собственное умерло, правильно? Значит, оно продолжает где-то существовать?

— Верно, — кивнул Нед, — но с этим проблем быть не должно. Чаще всего подобное место представляет собой пространственный карман… нечто вроде отдельного Системного Инвентаря, если тебе так проще будет понимать. В этом месте тело впадает в подобие сна, во время которого все жизненные процессы практически останавливаются. Поэтому да… слишком надолго покидать тело не рекомендуется, раз в какое-то время в него нужно возвращаться. Иначе, как бы странно это ни звучало — но тело начнёт забывать, как в нём должно биться сердце, как должны работать лёгкие, как должна бежать по венам и артериям кровь. Эти сроки всегда индивидуальны… обычно максимальный срок, на который можно оставить тело в таких условиях — это 3 месяца. И то, потом будет долгий и болезненный откат. Превышать этот срок крайне не рекомендуется. Это понятно?

— Да, — кивнул Сареф.

— Отлично. Тогда следующий вопрос, — продолжил говорить Нед, — представим, что у тебя получилось… так сказать, отделиться от своего тела. Что, в таком случае, у тебя после этого останется?

— Не знаю, — пожал плечами Сареф, — душа?

— Что такое душа? — деликатно уточнил Нед.

— Я… не знаю… никогда не думал о таком.

— Вот именно, — кивнул Нед, который явно и не ожидал другого ответа, — и я не знаю. И никто не знает. На этот счёт существует множество теорий. Главная из которых — это, конечно, то, что душа — это отпечаток памяти. Другие с этим спорят: душа, мол, забывает всё, что с ней происходило в жизни. Хотя, как по мне — в этом нет смысла. За свою жизнь душа должна чему-то научиться. Как же она усвоит этот опыт, если после смерти всё забудет?

— Но ведь существуют камни душ, — возразил Сареф, — неужели никто не пытался… ну… с помощью такого инструмента изучить душу и понять, что она собой представляет?

И после этих слов ему стало резко неуютно. Насколько спокойно и даже с юмором Нед отреагировал на достаточно личные вопросы об Эгоне и о своём, как оказалось, уже умершем теле — так теперь совершенно неожиданно его глаза вспыхнули опасным и безумным огнём.

— Камни душ, действительно, существуют в Системе, — с ледяным спокойствием ответил Нед, — вот только материя эта до такой степени чёрная и нечестивая, что о ней даже говорить лишний раз не стоит. Разумеется, найдутся и те, кто практикует даже подобное… но мы никогда не входили и не будем входить в это число. Скажу больше, парень, — в этот момент Нед пронзительно посмотрел на Сарефа, — я поговорил о тебе с Сундарком до начала наших тренировок. В конце концов, он тоже тебя учил, да и мне важно было знать, с чем предстоит работать. Так вот знай, парень. Как и во всяком обществе, где свои люди ценятся превыше всего, мы готовы многое понять и простить. Но вот это — черта, за которой даже наше терпение заканчивается. Поэтому знай: если откроется, что ты пытался создать такой камень или, того хуже, заточил в такой камень чью-то душу — после этого к землям нашего клана можешь не приближаться. Потому что после этого Отчуждение Хилереми и прогон ссаными тряпками до самой границы клана — это меньшее, что будет тебя ждать.

— Даже если этот кто-то — мой злейший враг? — недоверчиво спросил Сареф, — тот, кто до такой степени испортил мне жизнь, что заслуживает подобной участи?

— Злейшего врага можно схватить живьём для того, чтобы заставить его пожалеть о том, что он стал таковым, — невозмутимо ответил Нед, — такое не возбраняется. Чёрные Легенды не дадут соврать. Но даже для таких смерть — это обычно высшее наказание. Потому что в случае смерти твой враг теряет буквально всё. Он больше ничего не сможет сделать в этой жизни, его близкие больше никогда его не увидят. Но манипуляции с душами — недопустимы. Просто заруби себе это на носу.

— Да ну я в это не верю, — покачал головой Сареф, — когда в орочьих пустынях за мной охотился член клана Айон — он использовал против меня камни душ, он сам мне в этом признался.

— И чем это кончилось? — поинтересовался Нед.

— Ну… пришёл Мёртвый Король воров и взорвал ему голову, — нехотя ответил Сареф, — кроме того… высока вероятность, что он после этого стал нейтральным монстром.

— И теперь ему предстоит долго и мучительно расплачиваться за содеянное, — невозмутимо подытожил Нед, — как видишь, наказание вполне соответствует преступлению. Так что, если тебе так уж нужна причина, то знай: за такие манипуляции Система рано или поздно достанет тебя и спросит за содеянное где угодно, хоть и руками того же Мёртвого Короля воров. Да, разумеется, есть Оранжевые, Красные и даже Отсутствующие категории безопасности, где можно понемножку грешить, и где тебе ничего за это не будет. Однако вот такое Система отследит где угодно, уж можешь мне поверить.

— Итак, мы отвлеклись, — деловито продолжил Нед, — что от тебя останется, если ты лишишься своего тела?

— Я не знаю, — мрачно ответил Сареф.

— Хозяин, — внезапно сказал Хим, — а… я знаю, что может нам помочь. Помните, там, в пещере Туманной Матроны 2 года назад… когда мы были в тех кошмарах?

— Не хотелось бы это вспоминать, — мрачно пробурчал Сареф, — полагаешь, мне приятно думать о том, как я тогда сделал тебе больно, чтобы мы из них вырвались?

— А ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Нед, — не отмахивайся так просто от мыслей своего хилереми, Сареф. Не забывай, по меркам Системы вы — одна боевая единица. Если ты не можешь до чего-то додуматься сам — тебе обязательно поможет он.

— Нам тогда привиделось, что… мы поменялись местами, — нехотя ответил Сареф, — как будто… я был его хилереми.

— В самом деле? — Нед уже смотрел на них с неподдельным интересом, — и как это было?

— Как, по-вашему, это могло быть⁈ — взбешённо спросил Сареф, — Химу на тот момент было 5 лет! Мне пришлось сказать пятилетнему мальчику, что вся эта его идеальная жизнь — это обман, и что он не может вспомнить имя своей мамы потому, что у него её никогда не было! Вот как это было!

— Я, понимаю, что это не самый радостный опыт, — Нед, на удивление, очень чутко и деликатно отреагировал на эту вспышку, — но твой хилереми явно хотел обратить твоё внимание не на это. Вспомни все детали. Каково это было?

Сареф нехотя погрузился в воспоминания. Это было непросто, что и неудивительно, ведь он тогда не только Хима вырвал из его мечты, но и сам с мясом вырывал себя из той жизни, совершенно нормальной жизни, на которую он должен был иметь право…

— Я помню, как я находился в его голове, — медленно заговорил Сареф, — я вроде… помню, как видел его мозг изнутри.

— И на что это было похоже? — спросил Нед.

— На большую паутину. И по этим нитям без конца бегали маленькие искорки. Как будто это были… его мысли.

— Ну⁈ — с азартом спросил Нед, явно подталкивая Сарефа к нужному ответу.

— Вы хотите сказать, что если я лишусь тела, то у меня останется… Мысль?

— Ну, разумеется, — кивнул Нед, — твоё существование определяет именно твоя способность мыслить. Что ж, первую часть ты выполнил. Ты сам додумался до того, что составляет твоё ядро, которое — при должном умении, разумеется — останется у тебя даже в том случае, если ты лишишься тела. Этап следующий. Теперь ты должен осознать, каково это: когда твоя мысль выходит за пределы твоего тела…