Родители развелись, когда их общему сыну было 4 года. После развода отец, которого зовут Вячеслав, часто виделся и общался с сыном до достижения им 8,5 лет. Но после того, как бывшая жена вышла замуж и переехала на другой адрес, у Вячеслава начались проблемы со встречами.

Бывшая жена стала требовать все больших и больших сумм алиментов и как инструмент давления использовала его встречи с ребенком. Дошло до того, что его встречи с сыном полностью прекратились. Вячеслав пытался договориться на протяжении полутора лет, так как очень не хотел решать вопрос в судебном порядке. Но в конце концов понял, что без обращения в суд вообще потеряет связь с сыном. Через общих друзей Вячеслав нашел мои контакты, и мы начали работу.

В иске я написал, что Вячеслав с момента рождения ребенка и до 8,5 лет много времени проводил с ним: они постоянно гуляли, посещали различные мероприятия (музеи, театры, выставки и т. д.), у них были хорошие доверительные отношения. В подтверждение этому имелось множество совместных фотографий, начиная с рождения ребенка. Вячеслав имел стабильную работу в строительной сфере, арендовал квартиру, где для сына имелась отдельная комната. Его график занятости на работе позволял уделять время ребенку в выходные дни.

В иске мы требовали установить график, о котором я уже рассказывал, коротко я называю его «выходные через выходные», плюс к этому просили:

• летом один месяц для проведения совместного отпуска;

• 5 дней в зимние каникулы;

• дополнительно к графику 3 дня ежегодно: 23 февраля, 9 мая и день рождения Вячеслава.

По делу состоялось два судебных заседания, на одном из которых судьей был опрошен сын, которому на этот момент уже было 10 лет. Ответчица лично не участвовала в процессе, поручив дело адвокату. Мы с Вячеславом ходили на заседания вместе. При опросе ребенка судья попросила Вячеслава покинуть зал заседания, я остался и присутствовал при опросе.

Судья спрашивала мальчика, как его зовут, где он живет, с кем и в каком классе учится. Потом спросила, помнит ли он папу и как к нему относится.

Мальчик рассказал, что живет с мамой, отчимом и братом. Папу помнит, но в основном про него может сказать только плохое, что он обижал его. На уточняющие вопросы, что он имеет в виду, он не мог рассказать каких-то конкретных ситуаций и уклонялся от ответа.

На вопрос судьи, помнит ли он что-то хорошее об отце, также ничего не ответил. Это было странно, так как за 8,5 лет их общения было много праздничных и веселых моментов. При опросе было заметно, что ребенок скован и недоговаривает. Вероятно, имело место сильное влияние матери на его мнение.

Принимая решение, судья всесторонне оценила материалы дела: результаты опроса, доказательства интереса отца к сыну, регулярность их общения до возникновения препятствий. Также проанализированы характеристика отца, исполнение им алиментных обязательств, жилищные условия и график работы, который позволял ему участвовать в воспитании ребенка. На этом основании иск был частично удовлетворен.

Однако порядок общения был скорректирован с учетом того, что в отношениях отца с сыном была нарушена детско-родительская связь. Для ее восстановления в первые 6 месяцев Вячеславу нужно было привлекать психолога к его встречам с сыном.

Порядок встреч, установленный судом, был разделен на два периода. Первый период: 6 месяцев с момента вступления решения суда в законную силу отец должен был встречать сына после уроков 2 раза в месяц каждую 2-ю и 4-ю пятницу и в течение двух часов общаться с сыном в присутствии и с участием детского психолога. Дополнительно к этому:

• 2 раза в месяц (2-е и 4-е выходные) отец забирает ребенка по месту его жительства в субботу в период с 10:00 до 18:00, возвращает ребенка к 18:00 по месту жительства ребенка;

• 23 февраля в 10:00 отец забирает ребенка по месту его жительства и возвращает ребенка к 18:00 по месту жительства ребенка;

• в день рождения Вячеслава, если указанный день является выходным или праздничным, отец имеет право забрать ребенка в 10:00 по месту жительства ребенка и вернуть его в тот же день в 18:00 по месту жительства ребенка.

По окончании адаптационного периода (6 месяцев со дня вступления настоящего решения в законную силу) – все то же самое, только без встреч с сыном после уроков 2 раза в месяц каждую 2-ю и 4-ю пятницу с участием психолога.

Таким образом, несмотря на то, что мальчик в суде выразил свое желание и не хотел встречаться с отцом, порядок встреч все равно был назначен судом. Но никакого равенства прав родителей в таком решении и близко нет.

Подводя итоги этого раздела, учитывая судебную практику российских судов, в том числе позицию Верховного Суда, можно однозначно заявить, что никаких равных прав при разводе родителей на общение с ребенком на сегодняшний день нет.

Реальность такова, что родитель, с которым проживает ребенок, имеет гораздо больше времени и возможностей для его воспитания.