В ту зиму вновь велись разговоры о Виноградной Стране, которую когда-то видел Лейф. Все сошлись на том, что надо разыскать эти земли. Карлсефни и Снорри снарядили корабль и решили искать летом Виноградную Страну. Бьярни и Торхалль собрались принять участие в поездке на своем корабле, взяв с собой людей, которые приплыли с ними в Гренландию.

Еще с ними отправились Торвард, муж Фрейдис – внебрачной дочери Эйрика Рыжего, – сын Эйрика Торвальд и Торхалль Охотник. Торхалль много лет выполнял важные поручения своего друга Эйрика Рыжего и ходил с ним на промыслы. Но с тех пор, как в Гренландию пришло христианство, он сторонился новой веры и людей, избравших ее. Он был высоким и безобразным, его недолюбливали за плохой нрав, хитрость и сварливость и за то, что он всегда подбивал людей на недоброе. Он поехал с Торвальдом, потому что хорошо знал незаселенные края.

Когда Лейф был у конунга Олава и тот посылал его крестить Гренландию, конунг дал ему двух шотландцев – мужчину по имени Хаки и женщину по имени Хекья. Конунг сказал, что они пригодятся, если понадобится быстрота: эти люди бегают быстрее оленей. Лейф и Эйрик передали их Карлсефни.

Корабль у них был тот самый, на котором Торбьёрн приплыл из Исландии. Всего в поход собралось сто сорок человек, большая часть из них были гренландцами.

Сначала они отправились в Западное Поселение и к Медвежьим Островам. От них они, подхватываемые северным ветром, поплыли на юг. В открытом море корабли провели двое суток, прежде чем кто-то заметил землю. Они подплыли к ней на лодках и нашли там множество каменных плит, таких больших, что два человека могли лечь на них, упершись пятками друг в друга. Было там также много лисиц. Эту землю они назвали Страной Каменных Плит.

Гонимые северным ветром, они плыли двое суток, пока вновь не заметили землю с большими лесами, населенными зверями. А к юго-востоку от нее лежал остров, где они встретили медведей. Остров назвали Медвежьим, а лесистую землю – Лесной Страной.

И вновь они плыли двое суток, пока кто-то на борту не заметил полуостров. Они поплыли вдоль берега, который был у них по правому борту. Корабли шли по длинной песчаной отмели, из-за этого негде было пристать к суше. Тогда они подошли к берегу на лодках и нашли на мысе киль от корабля. Так они решили назвать это место Килевым Мысом. Они плыли вдоль этого побережья так долго, что решили назвать его Удивительными Берегами. Наконец, пошли заливы, и они зашли в один из них.

Когда корабли проплыли Удивительные Берега, шотландцев Хаки и Хекья высадили на берег и велели бежать на юг. Они должны были вернуться спустя три дня с информацией о том крае. Одеты шотландцы были странно: они называли свою одежду «бьяваль». Сверху капюшон, по бокам разрезы, без рукавов, а между ног застежка – пуговица и петля. Больше на них ничего не было.

Корабли бросили якоря и стали ждать. Шотландцы вернулись ровно в срок, у одного был в руке виноград, а у другого – самосеянная пшеница.

– Нам кажется, там хорошие земли, – сказал Хаки Карлсефни.

Люди погрузились на корабли и поплыли дальше. Когда они дошли до очередного фьорда, то направили корабли в него. В его устье лежал остров, вокруг которого сталкивались сильные течения. Они назвали остров Оток. На нем было столько птиц, что было трудно не наступить на их яйца.

Они вошли во фьорд и назвали его Оточным Фьордом. Здесь они обосновались, сгрузили припасы и скот с корабля. Люди отправились разведывать, чем богаты эти земли. Здесь было красиво: всюду росла высокая трава, то тут, то там виднелись высокие горы.

Викинги остались там зимовать, вот только зима оказалось суровой, а они не приготовили запасы летом. Еды не хватало, а с рыбной ловлей и охотой им не везло. Люди перебрались на остров в надежде, что там будет лучше с промыслом. Но и там еды хватало лишь на прокорм скота. Тогда они решили просить у Бога, чтобы он послал им какой-нибудь еды. Но молитва их медленно летела сквозь зимние вьюги.

Однажды пропал Торхалль Охотник. Его искали три дня, пока на четвертый день Карлсефни и Бьярни не нашли Торхалля на вершине скалы. Торхалль лежал, глядя в небо, вытаращив глаза, разинув рот и раздувая ноздри. Он бормотал что-то, царапал и щипал себя.

– Торхалль, зачем ты сюда забрался? – спросил его обеспокоенный Карлсефни.

– Это не ваше дело! Я не младенец, чтобы нуждаться в присмотре!

– Пойдем с нами, ты здесь замерзнешь. – Бьярни пытался достучаться до старика, и тот все-таки вернулся с ними.

Немного погодя к берегу прибило кита, все сбежались посмотреть, но никто не знал, что это за кит. Даже Карлсефни, который хорошо разбирался в китах, не смог его распознать. Повара наварили китового мяса, но все, кто притронулся к еде, заболели.

– Ну что, разве рыжебородый Тор не оказался сильнее вашего Христа? Это я получил за стихи, которые сочинил о моем покровителе Торе. Он всегда мне помогает! – Торхалль Охотник заулыбался, указывая на еду, приготовленную из кита.

Но стоило людям услышать слова Торхалля, как они отбросили от себя пищу. Китовое мясо сбросили со скалы и стали уповать на Божью милость. И вскоре – то ли Бог помог, то ли просто время пришло – началась рыбная ловля, и еды стало вдоволь.

Весной они поплыли вглубь Оточного Фьорда. Теперь добычи хватало: на суше была дичь, на острове собирали птичьи яйца, в море ловили рыбу. Жизнь постепенно налаживалась.