Он вёл машину меж заснеженных кукурузных полей, в нескольких милях от Уинстона, когда вспомнил о звонке Кайла. Свернул на травянистую кромку пастбища.

Проверив телефон, увидел: звонила и Кайра Барстоу. Он выбрал сперва Барстоу — что красноречиво говорило о приоритетах и вызвало у него внутренний дискомфорт, хоть и недостаточный, чтобы поменять порядок.

Её сообщение было коротким, но обнадёживающим:

— У меня есть ответы на ваши вопросы. Перезвоните.

Запись от Кайла оказалась обстоятельнее:

— Привет, пап. Вопрос. Ким Коразон в городе — хотела навестить маму. Она звонила сегодня утром — чтобы увидеться. Я хотел спросить, можно ли привезти её к вам на День благодарения? Если это всколыхнёт неприятные воспоминания о деле «Доброго Пастыря», и ты предпочтёшь не видеть её у себя, я всё пойму. Если хоть малейшие сомнения — просто скажи, я приеду один. Решать тебе. Люблю. До скорого.

Гурни невысоко ценил Ким Коразон и её ненасытную жажду журналистской славы. Кайл уже пару лет состоял с ней в прерывистых отношениях — «сходясь», когда ей удобно, и «расходясь», когда очередная блестящая возможность уводила её прочь.

Он позвонил Кайлу, попал на голосовую и с подчеркнутым равнодушием молвил, что не против, если Ким приедет на День благодарения.

Затем набрал Барстоу — она ответила сразу. Её мелодичный вест-индский акцент звучал явственнее, чем в коротком сообщении.

— Хорошие новости, Дэвид. Что до фотографий следов протекторов грузовика и мотоцикла, которые вы прислали: база определила модели шин, а также несколько автомобилей, на которые они ставились на заводе. Потом, сопоставив с вашими эскизами грузовика и мотоцикла, круг сузился до одного пикапа и одного байка: Ford F-150, 2014–2019 годов, и кросс-байка Moto Guzzi, 2002–2012.

Пока она говорила, Гурни вносил данные в приложение-блокнот на телефоне.

— Продвинулась и по ДНК рептилии у вашего кролика. Анализ позволил сузить круг до нескольких семейств змей — каждое весьма опасно, каждое по-своему.

— «По-своему» — это как?

— У каждой группы — свой способ нападения. Две главные категории: яд и удушение.

— Удушение, как у удава?

— Удавы, анаконды, питоны — и многие другие.

— А к ядовитым относятся гремучники, медноголовые щитомордники и…?

— Именно. И, замечу, в «и так далее» входят виды куда опаснее гремучих и медноголовых.

На полпути от Уинстона к Уолнат-Кроссинг Гурни проехал мимо рекламного щита: круг красных, белых и синих звезд вокруг надписи:

СТРАНА СВОБОДЫ

ОРУЖИЕ И БОЕПРИПАСЫ

СЛЕДУЮЩИЙ ПОВОРОТ НАПРАВО

Помня просьбу Мадлен насчёт оружия, а также рассудив, что неплохо бы иметь второй дробовик в доме, он свернул направо на грунтовку, та вывела через вечнозелёный лес к одноэтажному зданию на небольшой поляне. Деревянный фасад, широкое крыльцо и плоская крыша напомнили ему салун из вестерна. На крыше красовалась уменьшенная версия придорожного щита — только вместо «СЛЕДУЮЩИЙ ПОВОРОТ НАПРАВО» значилось: «СОБСТВЕННИК ЭРСКИН СТОППАРД».

Гурни остановился у крыльца. В поле зрения — лишь один автомобиль: светло-коричневый армейский «Хаммер» с наклейкой «ЖИВИ СВОБОДНО ИЛИ УМРИ».

Войдя, он первым делом ощутил смешанный запах старого дерева и инсектицида — а глазами упёрся в полдюжины камер, расставленных так, чтобы покрыть каждый дюйм помещения.

Центр зала занимали островные стеллажи — туристическое снаряжение, аптечки, фильтры для воды, фонарики и вяленая говядина. Вдоль всей задней стены тянулся прилавок со стеклянной столешницей. Над ним висели таблички: «ОХОТА, СТРЕЛЬБА ПО ЦЕЛЯМ, ЛИЧНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ и ОБОРОНА ДОМА».

В «Обороне дома» низкий бородатый покупатель беседовал с высоким седовласым продавцом.

— Понимаю, о чём ты, Хедли, — сказал продавец. — Решение непростое, если учесть плюсы. AR-10 даст мощь на ближних дистанциях. AR-15 рядом не стоит по убойности, но мне она милее — легче, компактнее, удобнее. Темп выше, отдача меньше.

Покупатель кивнул:

— Нравится эта ближняя мощь AR-10.

— Многим по душе, Хедли. Больше энергии, настильность, удар. Качества — сказка. У меня для тебя предложение, как и многим умным ребятам здесь: возьми обе.

Тот хмыкнул, задумчивый.

— Обдумай, Хедли. А я тем временем помогу джентльмену, — продавец двинулся вдоль прилавка к охотничьему отделу, где стоял Гурни. — Да, сэр, чем помочь? — улыбка, прищур, оценка.

— Ищу простое короткое помповое ружьё.

— Не удивлён. Их сметают со скоростью света. Пара «Моссбергов» и «Ремингтонов» в предзаказе, но если спешите — есть отличные подержанные. — Он вытащил из-под стойки распечатку и протянул Гурни. — Список подержанных. Многие — как новые. Гляньте, пожалуйста. Я завершу с джентльменом и вернусь.

Пока Гурни просматривал лист, продавец продолжил агитацию на другом конце:

— Чувствуешь, Хедли? Берёшь оба — и закрываешь все ситуации. Вот оно — спокойствие. И прямо сейчас у меня есть по экземпляру каждого. Не удивлюсь, если завтра уже не будет — с тем, как новости обсасывают в Блэкмор.

— Дорожная перестрелка?

— Я о том, как эти тупые ненавистники оружия снова затянут песню: больше законов, меньше стволов. А когда они начинают про конфискацию наших винтовок и пистолетов — продажи взлетают к небесам. Прямо к небесам, Хедли. Самое время взять пару AR, пока есть.

Хедли нервно метнул взгляд на Гурни, оглядел зал и снизил голос:

— А какие проверки биографии тебе нужно провести?

Продавец растянул улыбку удачливого коммивояжёра:

— Я бы не переживал так сильно, Хедли. Видишь ли, система касается только официальных продаж через лицензированную точку. Если официальщина тебя не устраивает, оформим как частное лицо. Я всегда считал эти проверки вторжением в личную жизнь, терпеть не могу. Делают меня неоплачиваемым агентом государства. Чистый социализм. А теперь — минутку, я вернусь к этому джентльмену.

Подошёл к Гурни:

— В списке — очень достойные стволы. Едва ли заметите следы использования. Что показать?

— Сложно сходу. Надо всё обдумать.

Улыбка приугасла. Гурни развернулся и ушёл.

В списке действительно значились пара дробовиков, подходивших под его нужды, но ему не хотелось иметь дело с кем-либо в этом заведении.

Вернувшись к машине, он открыл телефон и стал искать оружейные магазины в радиусе двадцати пяти миль от Уолнат-Кроссинг. Нашлось шесть. Он уже собирался набрать ближайший, когда телефон завибрировал. На экране — К. Страйкер. Он не ответил и подождал сообщения.

Голос — ледяной, официальный:

— Дэвид Гурни, это окружной прокурор Страйкер. Вам необходимо явиться ко мне завтра к 10:00, чтобы определить ваш статус в деле об убийстве на Блэкмор-Маунтин. Если желаете прийти с адвокатом, прибывайте к 9:45.

Прослушав ещё раз, он отметил два момента: в послании не было юридической силы; и всё же тоном и оборотами она пыталась создать обратное впечатление. Он заключил: она видела «Спорные перспективы» на RAM, и это её и напугало, и разозлило. Тем не менее игнорировать встречу было бы пустой провокацией. Надо готовиться — собрать максимум информации как можно скорее. Он набрал Джека Хардвика.

— Что ещё тебе надо, Шерлок?

— Завтра встречаюсь со Страйкер. Чем больше узна́ю до того, тем лучше. Думаю, можно начать с Гарвилла. Оттуда эвакуатор, оттуда звонок, который сделал меня подозреваемым в нападении на Блэкмор; там же — магазин Бруно Ланки. То есть узел, связывающий оба убийства Лерманов.

— Какого чёрта это возможно?

— Тот идиотский звонок обещал мне информацию об убийстве Ленни. А способ «доставки» информации закрепил за мной статус подозреваемого в убийстве Сонни.

— Чёрт, Гурни, даже в такой формулировке это звучит как весомая связка, но ни хрена не объясняет, что реально связывает два убийства. И при чём тут Бруно Ланка, помимо того, что он нашёл тело Ленни?

Гурни вздохнул:

— Не уверен. Но его роль меня гложет с самого начала. Почему он не свидетельствовал на процессе Слэйда? В убийственных делах прокурор обычно выводит на кафедру первого обнаружившего тело — это логичное начало рассказа, присяжные это ценят. Но Страйкер это пропустила — вместо этого вывела директора по ИТ, чтобы описать место преступления. С чего бы?

— Может, Ланка выглядел подозрительно?

— Или он и есть «подозрительно». Тем более она пошла на риск, вызвав «Томми Хукса» Казо, и это заставляет меня думать: почему Ланка оказался слишком опасен для прокурора?

— Думаешь, если мы наведаемся, он покается?

— Нет. Но, возможно, будет любопытно пощекотать ему нервы.

— Щекотать нервы весело, пока не получишь по яйцам.

— Я бы также заглянул к владельцам «Top Star Auto Salvage» и присмотрелся к их «нравственным принципам».

Хардвик презрительно хмыкнул:

— То есть ты предлагаешь нам пилить два часа в убитый богом городишко под Олбани и поглумиться над предположительно опасными уродами?

— В общем, да.

— Значит, вместо того, чтобы послушаться моего на редкость дельного совета — свалить из этого бардака именно сейчас — ты решил удвоить ставки?

— Хочу перевернуть ещё пару камней. Поглядеть, что под ними.

— А худшее, что может случиться, — один из этих злобных ублюдков нас пристрелит. Звучит, блин, прекрасно. Не возражаешь, если возьму «Глок»?

— Я как раз собирался это предложить.