На следующее утро он проснулся, чувствуя себя сонным и невыспавшимся. Десять минут в душевой сделали его немного лучше. Когда Дэйв побрился, оделся и дошел до кухни, он почти пришёл в норму.

Мадлен сидела за столом у французских дверей, ела хлопья с черникой и читала книгу о ракушках. Он приготовил себе аналогичное блюдо и присоединился к ней.

Она оторвалась от чтения.

— Ты в порядке?

— Конечно. А что?

— Ты всю ночь ворочался и бормотал. Что тебе снилось?

— Не знаю.

— Ты знаешь кого-нибудь по имени Сонни?

— Что я там наговорил?

— В основном какую-то чушь и отрывки предложений.

— Что-то помнишь?

Она отложила ложку.

— Ты упомянул могилу.

— Что именно я сказал?

— Ты что-то говорил о пальцах.

— И я произнес имя Сонни?

Она кивнула.

— С сердитым тоном, как будто обвинял его в чём-то. И ещё какое-то женское имя.

— Эдриен?

— Не уверена. Я была сонная. — Она вернулась к своей книге.

Дэйв доел хлопья, подошёл к кофеварке и приготовил двойной эспрессо. Поставив чашку на стол, он наклонил стул к стеклянным дверям.

Утреннее солнце выглядело как бледный диск в пасмурном небе. Белый иней покрывал тонкие стебли черноглазых хризантем и стручки молочая на нижнем пастбище. На кромке пруда появился тонкий лёд. Два стервятника — тёмные силуэты на фоне серого неба — медленно кружили над восточным хребтом.

Он не мог припомнить деталей своих тревожных снов, но помнил слова Эдриен о юристе страховой компании Говарде Мэнксе, который рассматривал дело под девизом «следуй за деньгами». Возможно, Сонни так жаждал получить деньги, что был способен убить отца, но организовать убийство с целью обвинения Зико Слэйда казалось маловероятным. Однако у Мэнкса могли быть собственные взгляды на дело, которые стоило выслушать.

Гурни принёс телефон в кабинет и набрал номер Эдриен Лерман.

Она мгновенно ответила, заметно обрадовавшись звонку, и дала адрес и номер Мэнкса, не интересуясь целью звонка.

Решив, что сейчас подходящее время для разговора, Гурни позвонил.

В телефонной трубке раздался голос с резкими нотками:

— Мэнкс.

— Мистер Мэнкс, меня зовут Гурни, я бывший детектив по расследованиям убийств из Нью-Йорка, и мне поручено расследовать дело об убийстве Ленни Лермана для обжалования приговора. Буду признателен, если сможем обсудить это.

Наступила заметная пауза.

— Как вас зовут?

— Дэвид Гурни.

— Ваш телефон?

Гурни назвал номер.

— Я перезвоню.

Звонок последовал через 35 минут.

— Обсудим дело? Можем встретиться у меня в офисе. Знаете, где кабинет?

— Адрес у меня есть.

— Сегодня в час дня, кабинет 201. Не опаздывайте, «Суперкоп».

Мэнкс, судя по всему, быстро проверил информацию и наткнулся на старую статью из New York Magazine. Похвалы за рекордное количество арестов по убийствам, сделанные полицией Нью-Йорка, часто смущали Гурни, который избегал публичности, но признавал, что это открывало ему двери.

Кабинет находился в современном малоэтажном здании бизнес-парка в пригороде Олбани. Окружающий ландшафт напоминал японский сад — гравий и крупные серые камни. Над входом висела табличка «Страховая компания NorthGuard».

После встречи с секретаршей с коралловой причёской, Гурни поднялся по металлической лестнице и постучал в дверь 201.

— Войдите! — прозвучал резкий голос.

В офисе царил неожиданный беспорядок — папки и разбросанные бумаги покрывали почти весь стол. Мужчина за столом излучал нервную энергию и указал на единственный пустой стул.

— Садитесь.

Гурни остался стоять.

— Если вам неудобно сегодня…

— Другого времени не будет, — перебил Мэнкс, быстро перебирая бумаги в ящике.

Гурни сел, оглядев комнату. На стене висели увеличенные фотографии — «трофеи», как пояснил Мэнкс. Он выслеживал мошенников со страховками и «вешал их головы на стену».

— Мошенники со страховками — их становится всё больше, — говорил Мэнкс. — Это признак упадка общества: воровские термиты, которые не считают преступлением то, что делают.

Он постучал пальцами по столу, ожидая реакции, а затем сменил тему:

— Что вы знаете о деле Лермана, чего не знаю я?

— Думаю, вы знаете гораздо больше. У меня лишь вопросы.

— Какие?

— Верите, что Зико Слэйд убил Ленни Лермана?

Мэнкс сузил глаза:

— Убеждения мало значат.

— Но если бы пришлось ставить деньги на кон?

Мэнкс выглядел расстроенным:

— У меня два мнения. В деле арбитража я придерживался позиции, что Лерман был убит, пытаясь шантажировать Слэйда — надеясь освободиться от выплаты страховки по 13-му пункту, который не действует, если смерть вызвана тяжким преступлением. Но арбитр вынес решение в пользу бенефициаров.

— Почему?

— Потому что доказательств вымогательства во время роковой встречи было недостаточно, по словам арбитра.

— Вы сказали, что у вас есть разные мнения по виновности Слэйда. Значит, вы подозреваете кого-то другого?

Мэнкс наклонился вперёд, и сказал с напором:

— Я человек, который «идёт за деньгами». Это надёжный принцип. И он указывает на Сонни Лермана — у него был финансовый мотив и ненависть к отцу.

— Откуда вы это узнали?

— Его сестра отличается крайней прямолинейностью. Она готова ответить на любой вопрос, не утаивая деталей. Это либо следствие её искренности, либо наличие определённых психологических особенностей.

Гурни молчал.

— Кто бы что ни сделал, суть одна: страховую компанию NorthGuard обманули на миллион, и я воспринимаю это как личное.

— Спасибо за откровенность, — сказал Гурни. — Но боюсь, пока мне нечего добавить. Я расследую это, чтобы помочь человеку, считающему, что Слэйда осудили ошибочно. Я бы поверил официальной версии, если бы не испытывал сомнения.

— Что вас смущает?

— Отсутствие частей тела.

Мэнкс уставился на Гурни:

— Убивать топором — это тоже редкий случай?

— Это лишь одна из версий.

— Никогда не думали, что Слэйд может быть просто сумасшедшим? Может, он так наказывает угрожающих ему? Он может быть не первым психом с головами в морозилке.