Тут как минимум необходимо напомнить, что музыка в качестве рабочего материала в первую очередь имеет дело со звуком, то есть с колебаниями воздуха. В качестве звука человеком воспринимаются колебания воздуха в диапазоне от 20 до 20 000 колебаний в секунду. Таковы технические ограничения периферийного модуля человеческого организма под названием «ухо». В знак уважения к великому физику Генриху Герцу единица измерения частоты колебаний называется «герц» и относится не только к звуковым колебаниям, а вообще к любым, обозначая один цикл в секунду.

Нет, конечно, если вы будете обмахивать себя веером, то вы и полтора колебания воздуха в секунду почувствуете. И не только ухом. Более того, в жаркий день это даже доставит вам удовольствие. Но если вы постепенно будете увеличивать частоту размахивания веером, то со временем действительно услышите звук, а при частоте 440 колебаний веера в секунду, если он уцелеет, услышите ноту ля первой октавы.

С некоторой печалью надо заметить, что вышеозначенный слуховой диапазон слуха, указанный в числе технических характеристик человека, несколько завышен. Даже если при рождении эти цифры соответствуют действительности, со временем верхняя граница слуха довольно быстро падает. Особенно у тех, кто слушает громкую музыку в наушниках, постоянно пользуется отбойным молотком или работает в оркестре. Поэтому с годами соло глокеншпиля или, иначе говоря, колокольчиков, в «Волшебной флейте» Моцарта, радует уже не так, как в молодости. Хотя, с другой стороны, и ночной писк комара тоже уже не так досаждает.

Конечно же, в добрые старые времена плейстоцена (а они закончились примерно 12 тысяч лет назад) со слухом было получше. Во-первых, потому что тот мир был акустически значительно более экологичен. Только представьте себе жизнь без шума транспорта, разного рода музыки, звучащей из всех щелей, или грохота тележек и писка касс в супермаркетах.

А во-вторых, это был мир, принадлежащий молодым, ибо немногие из тогдашних его обитателей дотягивали до первых признаков глухоты; это был чудный тихий мир, акустически комфортная атмосфера которого позволяла услышать, пусть иной раз и слишком поздно, как сзади на мягких лапах почти бесшумно приближается представитель соседнего звена пищевой цепочки[1].

Так что незначительные дефекты слуха в те времена не играли существенной роли в восприятии музыки; да и диапазон-то у примитивных дудочек был – две-три ноты где-то в среднем слуховом регистре. В те времена большего и не требовалось – таковы были художественные запросы эпохи.

Но человек – существо неугомонное, поэтому двумя-тремя звуками он не ограничился и со временем создал инструменты, не только перекрывающие весь слышимый диапазон, но и выходящие за его пределы.