«И перекуют мечи свои на орала»

Разумеется, автор отдаёт себе отчёт в том, что орала – это не группа духовых музыкальных инструментов. Хотя некоторые основания для подобного хода мысли, пусть и в более широком смысле, имеются.

Техническая революция, где и когда бы она ни происходила, давала массу незапланированных побочных эффектов.

Маловероятно, что человечество освоило бы изготовление металлов исключительно ради создания музыкальных инструментов. Но получив изделия из меди и бронзы, оно решительно перешло от инструментов, созданных на основе даров флоры и фауны, к инструментам металлическим. В области создания музыкальной исполнительской материальной базы люди перестали зависеть от капризов природы и смогли получить именно тот инструмент, какой хотели, а не изделие с произвольными техническими характеристиками, которое выросло на голове у несчастного козла по прихоти эволюции.

«Бывает нечто, о чем говорят: „смотри, вот это новое“; но это было уже в веках, бывших прежде нас»

Екклесиаст уже почти три тысячи лет назад обратил внимание на некоторые самые общие черты, свойственные человеческому бытию. Поэтому, когда мы его глазами смотрим на такую, казалось бы, частность, как труба, то видим, насколько он был прав.

Вы можете посмотреть на древнеегипетскую трубу XIV века до н. э., найденную в гробнице Тутанхамона, или изображения ангелов с трубами на картинах и фресках XIV века нашей эры – понятно, что художники изображали современные им средневековые или ренессансные конструкции, но я вас уверяю, в них уже ничего принципиально нового не было. Как справедливо заметил Екклесиаст, всё уже было придумано до нас.

Можете посмотреть на древнегреческий сальпинкс или древнеримский литуус, на любой другой инструмент – вся разница свелась к конструктивному или дизайнерскому решению тех или иных задач. Тот же сальпинкс, длинная прямая труба, был слышен на расстоянии до десяти километров. И принципиально устроен так же, как, допустим, альпийский рог или австралийский диджериду, которые тоже должны быть слышны издалека.

А, скажем, буцина (букцина) – низкий и грубый по звучанию древнеримский инструмент, использовался в войсках в качестве церемониального. Он достигал трёх метров в длину, но здравый смысл и аскетические армейские условия привели к тому, что буцина приобрела полусогнутую форму, похожую на букву С, а привязанный к ней в качестве диаметра деревянный прут стал служить опорой на плече музыканта-буцинатора.

Эта «дизайнерская» линейка достигла своего совершенства в современной валторне, достаточно компактном инструменте, общая длина виртуозно размещённых трубок в котором, тем не менее, достигает трёх с половиной метров.

Но ведь и раньше были достаточно изысканные и похожие конструкции вроде трубы знаменитого нюрнбергского мастера Антония Шницера, в 1598 году создавшего инструмент, который своей нетривиальной формой напоминает тех самых змей, с которыми столь увлечённо боролись Лаокоон и сыновья.

Если попытаться обойтись без поэзии и метафор, то это просто труба, завязанная узлом. Благодаря чему она получилась заметно компактнее, как любая запутавшаяся верёвка занимает значительно меньше места, чем верёвка распутанная и вытянутая.

После всего того, что вы уже узнали, вам будет проще обозреть весь этот мир медных духовых инструментов в широком историческом и этническом масштабе. (Да, медных духовых, и неважно, что кельтский карникс II века до н. э. – II века н. э. был сделан из бронзы – это всё равно та же самая медная духовая труба.)

Строго говоря, проблемы с натуральным звукорядом в древние времена мало кого волновали – было вполне достаточно того, что тогдашние трубы издавали один-два громких непотребных звука неопределённой высоты. По тем временам и это звучало достаточно торжественно.

Ближайшими аналогами этих античных изделий можно, пожалуй, считать карнай, популярный до сих пор в узбекской и таджикской культуре или почти не отличимый от него тибетский рог дунчен, который используется во время тибетских и монгольских буддистских церемоний.

Различных вариантов медных духовых инструментов десятки, если не сотни. Перебирать их все – бесполезная затея. Они эволюционировали самыми разнообразными путями. Одни происходили от горна и, развиваясь дальше, пытались найти своё место кто на охоте, кто на почте, кто в армии или на флоте. Другие, как, к примеру, флюгельгорн, произошли от ветви горнов, уже снабжённых вентильным механизмом. Корнет, инструмент, похожий на трубу, но с несколько иными пропорциями, а стало быть, и звуком, ведущий свою родословную от почтового рожка, в XIX веке стал достаточно популярным инструментом симфонического оркестра, но позже его вытеснила оттуда труба, и он занял свою нишу в духовом оркестре. Меллофон, походный армейский инструмент, произошёл от скрещивания валторны и трубы. Популярный в американских духовых оркестрах сузафон, похожий на трубу патефона, надетую на военнослужащего, сам по себе является развитием идеи геликона, инструмента из семейства саксгорнов, сконструированных уже знакомым вам Адольфом Саксом. Модификации труб просто не поддаются подсчёту. Туба, самый низкий медный оркестровый инструмент, пришла на смену ныне практически вымершему чимбассо, для опер Вагнера были специально сконструированы инструменты, получившие название вагнеровские тубочки, про фанфары, созданные Виктором Шарлем Маийоном для «Аиды» Верди, вы уже знаете…

Но мы-то с вами понимаем, что человек не был бы самим собой, если бы не пытался создавать всё новые композиции из уже имеющихся элементов. В области мифологической зоологии это разнообразные гибриды вроде кентавров или грифонов, в быту это кухонные комбайны, а в области изобретения музыкальных инструментов – это многочисленные попытки мастеров скрестить ужа с ежом. Скажем, посмотреть, что получится, если засунуть трость от деревянного духового инструмента в медный. Подобный опыт проделал американский композитор, педагог и музыкальный пародист Питер Шикеле – он создал конструкцию, в которой соединил фагот и тромбон. Результат превзошёл все ожидания – новый инструмент под названием тромбун (от англ. Trombone и Bassoon) фантастически удачно совместил в себе худшие черты обоих своих предшественников.

Да, тромбун – это шутка музыканта, но тем не менее существовали и были популярны в XVI–XVIII веках такие инструменты, как цинки и серпенты – деревянные инструменты с отверстиями для пальцев и при этом с классическим мундштуком медного духового инструмента.

Они относились к группе деревянных рогов и, в сущности, являлись подтверждением того, что человек, во-первых, может изобрести любой музыкальный инструмент. А во-вторых, что гораздо сложнее, этот Homo inspirans может на нём играть.