Проще всего это можно будет объяснить, если соединить два метода сразу – аналогии и от противного.

На струне можно издать звук любой произвольной высоты, если перемещать палец вдоль неё. Смысл и логику процесса вы легко поймёте, если обратите внимание на то, что делает скрипач левой рукой. Ничто, кроме слуха и композиторского текста, не препятствует ему остановить палец в любом месте струны.

То же самое можно проделать на терменвоксе, медленно перемещая руку в пространстве или плавно вращая ручку или колёсико потенциометра на синтезаторе.

На фортепиано у вас возможности более ограниченны – между соседними клавишами, скажем, ми и фа, кроме щели и пыли в ней, ничего нет. Вот вам предлагается двенадцать нот на октаву и музицируйте сколько хотите. Для исполнения музыки Баха или Шопена этого количества вполне достаточно.

На арфе на октаву приходится всего семь струн, но этот недобор компенсируется педальным механизмом, который в результате доводит количество звуков в октаве до тех же двенадцати, уже давно ставших стандартом в европейской музыке.

С деревянными духовыми тоже в целом всё понятно – звучит воздушный столб длиной от исполнителя до последней на данный момент закрытой дырки. Точнее, до ближайшей к ней открытой. Чем этот столб длиннее, тем звук ниже, а интервал между соседними звуками определяется тем, где вы сверлили дырки. То есть в нормальных инструментах всё насверлено так, чтобы вы спокойно могли исполнить того же Баха или Дебюсси, как это делает пианист.

А вот с медными всё несколько хуже.