Я наблюдаю за своим шедевром из-под раскинувшегося неподалеку от могил семейства Гласс дерева. Меня, закутанного в длинный черный плащ, почти не видно в тени этого огромного дуба.

Аманда совершенна даже сейчас. И, запечатленная в одном прекрасном моменте, наконец-то по-настоящему свободна.

Она единственная меня поняла. Она единственная меня не отвергла.