Глава 4

Подъезжая к нужному адресу, кучер поинтересовался, где меня лучше высадить. Я попросила остановиться у угла здания, где была вывеска «Соблазны Пикадилли».

– «Соблазны Пикадилли»? – громко расхохотался кучер. – Неужели вы там работаете?

– Нет, пока нет! – кричала я ему, высунувшись из окна.

Вокруг было людно и стоял такой шум от стука копыт и грохота колёс по мостовой, что приходилось говорить очень громко, чтобы мужчина наверху мог меня услышать.

– Пока? – он посмотрел на меня сверху вниз и как-то странно, с насмешкой, улыбнулся.

– Вы что-то знаете?! – поинтересовалась я.

– То, что мы уже приехали! – ответил кучер, подгоняя кэб к углу здания, где над бордовыми дверями висела вывеска с каллиграфически выведенным название «Соблазны Пикадилли». – С вас два шиллинга!

Я протянула ему требуемую сумму, и он, ловко спрыгнув с козел, помог мне сойти с кэба.

– Если вы не представляете, куда идёте, лучше не ходите, – предостерёг меня кучер, и его взгляд остановился на моём ожерелье. – Но похоже, вы уже встречались с владельцем.

– Вы его знаете? Почему мне не стоит ходить? – настороженно спросила я.

– Вы красивая, – улыбнулся он. – Впрочем, я больше ничего вам не скажу. Решайте сами! Если вы живёте в Ист-Энде, возможно вы пришли как раз по адресу. Жаль губить вашу внешность теми трущобами.

Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит. А он только снял шляпу, вежливо поклонился и, водрузив её обратно, вновь запрыгнул на козлы. Кнут взметнулся подобно чёрной молнии, рассекая воздух громким хлёстом. Лошадь вскинула голову, распустила гриву ветру навстречу, и кэб бросился вперёд, смело вписываясь в оживлённый поток экипажей.

«Что за загадки? Не советует идти сюда, а потом говорит, что я пришла по адресу… Что за работу собирается предложить мне Влад? Нет, я должна узнать. Не зря же я потратила целых два шиллинга!» – рассудив таким образом, я уверенно направилась ко входу.

Несколько ступеней вели к массивной двери. Я поднялась и потянула за ручку, но дубовые створки не поддались. Я уже собиралась помочь себе второй рукой, как вдруг одна створка широко распахнулась и оттолкнула меня! Я попыталась удержать равновесие, но оступилась, каблуки соскользнули со ступени, и моё тело полетело вниз…

Отчаянно цепляясь руками за воздух, я потеряла контроль над вещами и выронила веер и два последних шиллинга. Мой взгляд застыл в ужасе на лице того джентльмена, что стал причиной моего головокружительного полёта вниз. Время словно замедлилось, я видела, как глаза незнакомца сначала округлились от изумления, а затем в них отразился испуг. Потом я моргнула… и неожиданно плавно опустилась прямо в крепкие объятия того джентльмена, что только что стоял в дверях.

Карие глаза пленительно смотрели на меня, растворяя в себе окружающий мир. Сердце вдруг отчаянно заколотилось – то ли испугавшись внезапного падения, то ли смутившись от приятной близости. На несколько долгих секунд мы замерли, неотрывно смотря друг другу в глаза…

– Мисс, вы в порядке? – первым нарушил магию момента мой спаситель.

– Да, – выдохнула я, поражённая глубиной его голоса. Он был не слишком высоким и не слишком низким, с лёгкой хрипотцой, но в то же время мягко звучащий.

Этот симпатичный джентльмен вернул меня в вертикальное положение и наклонился, чтобы подобрать веер и монеты, что я обронила. Тогда я обратила внимание на одежду, подчёркивающую благородство облика моего спасителя. Пиджак тёмно-синего цвета, выполненный из добротного шерстяного сукна, имел шёлковые лацканы, придававшие ему особую изысканность. Элегантные брюки прямого кроя из тонкой шерсти украшали ноги джентльмена, привлекая взгляд своими безупречно ровными стрелками. А дополнял костюм аккуратный жилет того же самого глубокого синего цвета. И конечно, на голове этот джентльмен носил элегантный классический цилиндр, подчёркивающий его аристократизм.

Джентльмен поднял с тротуара всё, что я уронила, аккуратно стряхнул пыль и протянул мне.

– Прошу прощения, мисс, я должен вам веер.

– Ну что вы! Он же не потерялся, – озадачилась я такой обходительности.

– И всё же вы слишком красивы, чтобы носить при себе пыльный веер. Меня зовут Том, – улыбнулся он.

– Лорен, – назвалась я.

Он взял меня за руку и чуть склонился, чтобы оставить поцелуй на тыльной стороне моей кисти, облачённой в кружевную перчатку. Сквозь лёгкую прозрачную ткань я ощутила тёплое дыхание Тома и нежность его губ, и моё сердце заколотилось сильнее.

– Что вы здесь делаете, мисс? – задал он вопрос, опустив мою руку, а потом его взгляд остановился на ожерелье. – Я прежде не встречал вас.

– Прежде я тут и не бывала, – ответила я.

– Тогда что вы здесь делаете? – повторил он вопрос, нахмурившись.

– Я пришла к Владу, – призналась я. – Он предложил мне работу.

Лицо Тома омрачилось глубокой складкой между бровей, глаза потускнели, а губы слегка опустились, отражая полное разочарование.

– И вы согласились? – спросил он.

– Пока нет, я только пришла. Уже вот-вот пробьёт шесть – он, должно быть, ждёт меня.

Я скользнула взглядом по двери, но тут вдруг сильные руки Тома нежно сомкнулись вокруг моих плеч, и я обратила на него удивлённый взор.

– Уходите, Лорен! – с искренним беспокойством попросил Том. – Уходите сейчас же!

– Ло-оре-е-ен, – услышала я радостный голос за своей спиной, протянувший моё имя нараспев. – Отчего не заходишь? Я жду тебя!

Том отпустил меня, и я обернулась: у входа, склонив голову чуть набок и скрестив руки на груди, стоял Влад. Чёрные брюки подчёркивали стройность его фигуры, а тёмно-зелёный жилет выгодно выделялся на фоне безупречно-белой рубашки. Я присмотрелась к лицу того таинственного джентльмена, которого встретила ночью. Сейчас, при дневном свете, я могла лучше разглядеть его внешность. На своих тёмных густых волосах он носил элегантную причёску с косым пробором. Выразительные брови привлекали внимание к ярким зелёным глазам, похожим на изумруды. Нос у него был прямой и совершенно правильной формы, как и всё его лицо. Это была идеальная симфония пропорций: каждая его черта плавно перетекала в следующую, образуя настоящую красоту!

Однако было в его чертах и что-то угрожающее: от Влада исходила аура уверенности и превосходства. Я вдруг подумала, что привлекательная внешность была своего рода приманкой, усыпляющей бдительность жертвы. Он напомнил мне змея, завораживающего добычу смертоносным очарованием. Скрытая угроза проявлялась и в той лёгкой улыбочке, неизменно присутствующей на его устах и лишь подтверждающей, что он опасен.

– Ну так что, Лорен, ты идёшь? – повторил он.

Прежде чем согласиться, я обернулась на Тома. Ничего не говоря, он продолжал стоять с серьёзным, нарочито хмурым выражением лица. Поскольку он не препятствовал мне, я направилась к Владу. Тот, улыбнувшись ещё шире, галантно предложил мне свою руку. Поднявшись по лестнице, я мягко вложила свою ладонь в его.

Заходя внутрь, я снова обернулась на Тома: он смотрел мне вслед с таким горьким сожалением, словно прощался навсегда. Затем внезапно он отвернулся и зашагал прочь. Такое поведение озадачило меня, и теперь рядом с Владом я ощущала тревогу. Почему все отговаривали меня идти сюда? Я уже приготовилась увидеть внутри что-то страшное, однако всё оказалось вполне приличным.

Помещение, куда мы вошли, напоминало картинную галерею, где выставлялись женские портреты: именно ими были увешаны стены. Если бы не столики, занимавшие всю площадь зала, я бы решила, что мама угадала насчёт художника. Но несомненно, это был какой-то бар. Правда, посетителей не было. Наверное, потому тут и стояла такая полная, звенящая тишина. Даже уличный шум проникал сюда слабо. Помимо прочего, меня восхитила абсолютная чистота. Прежде я обходила стороной подобные заведения, потому что, подойдя близко, можно было ощутить витающую ауру никотиновых облаков и обжаренных деликатесов. Здесь же вместо запаха кухни и табака царил аромат цветов! Словно тысячи лепестков танцевали в воздухе, даря лёгкий приятный аромат, подобный дыханию летнего луга.

Тишина и чистота заставили меня сомневаться, а точно ли это был бар? Однако задать вопрос я пока не осмелилась, полагая, что скоро Влад сам мне всё расскажет.

Мы прошли сквозь просторный зал до роскошных бархатных штор. Их бордовый цвет казался глубоким, насыщенным, будто вино, выдержанное годами и пропитанное ароматами времён и эпох. Эти плотные завесы выполняли роль стражей, преграждая заблудшим посетителям дальнейший путь.

Кисти рук Влада быстро скользнули в стороны и распахнули шторы, открывая вид на лестницу, ведущую наверх.

– Прошу, Лорен, поднимайся! – сказал Влад.

Осторожно поднимаясь по ступеням, я любовалась настенными подсвечниками с высокими свечами. В эпоху повсеместного распространения газовых ламп использование восковых свечей выглядело трогательно романтичным. Но насколько это было оправдано? Они стоили дорого, чтобы освещать ими помещения, скрытые от глаз. Но, вспомнив про украшение на своей шее, я рассудила, что вряд ли деньги являлись проблемой для Влада.

Оказавшись на втором этаже, мы попали в мрачный коридор, тускло освещённый такими же свечами в позолоченных подсвечниках. Они располагались на стенах между комнатами, коих было множество, как если бы мы были в отеле. Влад, шедший до этого за мной, мгновенно перегнал меня и открыл дверь, расположенную ровно напротив лестницы.

– Заходи в кабинет, обсудим всё внутри, – пригласил он меня, пропуская вперёд.

Кабинет был мрачен и красив, а воздух в нём был пропитан запахом старых книг и кожаных кресел. У большого окна с роскошным видом на Хеймаркет стоял массивный лакированный стол из красного дерева. У соседней стены высился величественный деревянный шкаф, заполненный книгами всех форматов. Его тяжёлая фигура охраняла покой комнаты, будто мудрец, хранящий тайны древних знаний. А напротив шкафа располагался камин. Комната полнилась теплом солнечного дня, поэтому согревать её не требовалось, и дрова в камине мирно отдыхали среди углей. Посреди же кабинета, чуть правее его центра, раскинулась изящная софа, чья спинка волнистым краем поднималась от изножья к изголовью. Я мечтательно вообразила, как было бы замечательно расслабиться на софе и созерцать мерцание живого огня в камине…

– Укладывайся! – словно прочитав мои мысли, велел Влад.

Романтический настрой тут же пропал, мне показалось, что я не расслышала.

– Что? – переспросила я.

– Ложись, поговорим, – улыбнулся Влад.

– Ложиться? – повторила я.

– Такие правила. Если хочешь работать у меня, ложись!

Мне казалось, он либо шутит, либо издевается. Его лицо выражало явное превосходство, однако я не собиралась поддаваться – сперва я хотела выяснить, что он задумал.

– Зачем? Если на вашей софе нельзя сидеть, то я могу и постоять! – заявила я.

Он искренне расхохотался, словно я умилила его своей смелостью.

– Мне не нужны зажатые девушки. Ляг, расслабься, сбрось с себя напряжение, и тогда поговорим.

Однако я не торопилась выполнять просьбу Влада, продолжая подозрительно смотреть на него.

– Или уже не ищешь работу и пришла отдать ожерелье? – добавил он, разводя руками.

Поколебавшись несколько секунд, я пришла к выводу, что неразумно отказываться от заманчивого предложения из-за собственных убеждений, даже не узнав подробностей. Поэтому, преодолевая внутреннее сопротивление, я направилась к софе. Сперва присев на неё, я коснулась ладонями бархатной обивки. Её мягкость оказалась настолько соблазнительной, что невозможно было противиться желанию прилечь!

Я тихонько опустила голову на уютный подголовник и расслабленно забросила ноги на противоположный конец софы. Руки мои легли на живот, сжав веер и монеты, а глаза обратились вверх, к великолепной хрустальной люстре с настоящими свечами. Они не горели, ведь солнечного света, льющегося из окна, пока вполне хватало.

Мои тревоги неожиданно отступили, уступив место сильному интересу: каким образом зажигают эти свечи? Неужели кто-то ставит стремянку или табурет и забирается на него со спичкой, чтобы зажечь каждую свечу? А потом ведь их нужно менять – освобождать подсвечники от остывших огарков и вставлять свежие свечи. Возможно, Влад специально попросил меня прилечь, чтобы обратить внимание на красивую люстру, и таким необычным способом намекнуть на предстоящую работу?

Внезапно я увидела над собой его лицо и слегка вздрогнула. Я была настолько поглощена изучением люстры, что не услышала шаги. А может, он двигался беззвучно? Он стоял надо мной и улыбался, скрестив руки на груди. От тревоги моё дыхание заметно участилось, заставляя грудь судорожно подниматься и опускаться в тесноте корсета. Взгляд Влада мгновенно сосредоточился на этой части моего тела, вынуждая меня вдобавок вспыхнуть пунцовым пламенем стыда.

– По-прежнему зажата, – хмыкнул Влад. – Но всё равно привлекательна! Тебе очень идёт ожерелье, Лорен. Какое роскошное платье ты подобрала к нему! Оно подчёркивает голубизну твоих глаз. И невинность.

Моё сердце так сильно стучало, что готово было выпрыгнуть из груди! Я чувствовала себя мелкой добычей, случайно попавшей в расставленную сеть коварного охотника. В отчаянной попытке предотвратить любые двусмысленности я незамедлительно опустила ноги на пол и села. Влад лишь ухмыльнулся и, приподняв мой подбородок одним пальцем так, чтобы я вновь посмотрела на него, сообщил:

– Ты принята. Добро пожаловать в мой бордель, Лорен!