Глава 39

Однажды утром, находясь в дивном расположении духа после страстной ночи с Томом, я спустилась в гостиную, чтобы поиграть на рояле. Том в совершенстве обучил меня, и теперь я без труда могла исполнить любую мелодию. Сам Том отправился давать указания слугам. Вероятно, кто-то из них и принёс свежий выпуск вечерней газеты Evening Standard. Направляясь к роялю, я увидела её оставленной на журнальном столике и бросила беглый взгляд на заголовок. Он гласил: «Джон Сомерсет и Алан Трэвис отдыхают в Сан-Франциско!»

Я крайне удивилась этому и на всякий случай посмотрела на дату. Нет, стояла вчерашняя: 6 августа 1897 года. Тогда я взяла газету и открыла статью. В ней говорилось, что Джон Сомерсет и Алан Трэвис не собираются возвращаться в Лондон, потому что уютно устроились в Сан-Франциско. Их привлёк тёплый климат и отсутствие пуританских нравов, ведь, как всем было известно, мужчины часто посещали лондонские приёмы в сопровождении куртизанок.

Я не очень поняла, статья была осуждающей мужчин или осуждающей пуританские нравы и намекающей на место, где их нет, но не это меня волновало. Меня сильно интересовал вопрос: кто осмелился столь уверенно заявить, что убитые вампирами люди теперь пребывают в Сан-Франциско?

Я вспомнила того констебля, что приходил к Владу, и ум мой пронзила догадка яснее солнечного луча сквозь туман: вслед за констеблем мог прийти и газетчик! А Влад обладал удивительной способностью убеждать собеседников в своей правоте. Его голос звучал мягко и непринуждённо, глаза светились искренностью, а речь полнилась яркими деталями и красноречивыми образами. Влад мог упомянуть и множество свидетелей, готовых подтвердить истинность каждого произнесённого им слова. Об этом говорилось и в статье: мужчин видели несколько свидетелей, пожелавших сохранить анонимность. А учитывая, что он наверняка добавил к сказанному и внушительную сумму денег, не стоило удивляться, что кричащий заголовок был опубликован на первой полосе.

Пока я увлечённо читала газету, ко мне незаметно приблизился Том и коснулся плеча. Я незамедлительно обернулась и показала ему статью. Он тоже удивился и тоже пришёл к выводу, что без Влада тут не обошлось. Однако я не могла не заметить, что в голове Тома роились мысли о чём-то более важном, чем то, что мы обсуждали.

– Что такое, Том? Что тебя тревожит? – спросила я.

Он положил ладонь на мою поясницу и шепнул:

– Поднимемся в спальню, поговорим.

Когда мы поднялись туда по лестнице, как люди, Том начал нервно вышагивать по ковру. Меня озадачило такое поведение. Всего лишь час назад Том доводил меня до криков наслаждения, заставляя прислугу краснеть от звуков нашей страсти, а теперь на моём возлюбленном лица не было.

– Может, объяснишь? – попросила я.

– Как долго это будет продолжаться?! – возмущался он, не останавливая шаг.

– Чтоэто? – растерялась я.

– Конечно, у тебя договор с Владом, а ещё Влад практически спас тебе жизнь, но это ведь не означает, что он купил тебя навсегда!

Том резко застыл и продолжил:

– Я всё ещё хочу назвать тебя своей женой! Слуги уже шепчутся о нас. Два месяца назад я представил тебя своей невестой, но теперь даже садовнику известно о том, что ты куртизанка. Наслушавшись твоих утренних стонов, он всерьёз интересовался у кучера о примерной стоимости ночи с тобой. Я еле сдержался, чтобы не убить его рядом с розами! Так что теперь у меня нет садовника.

– Всё-таки не сдержался? – ахнула я, приложив ладонь к груди.

– Уволил! – заявил Том, и я с облегчением выдохнула и опустила руку.

– Найдём другого садовника, а я буду вести себя тише… – предложила я выход.

– Дело не в садовнике! – перебил меня Том. – Лорен, я хочу называть тебя своей женой!

Он быстрым шагом пересёк комнату и обхватил моё лицо руками. С трепетом глядя мне в глаза, он продолжил:

– Лорен Джонс, я хочу, чтобы все знали тебя как Лорен Грей и ты обрела уважение в обществе.

– Том! – нахмурилась я. – Если ты потеряешь уважение из-за женитьбы на куртизанке, как я обрету его?

– Об этом я и собираюсь поговорить с Владом! – решительно заявил он, отпустив меня. – Отправишься со мной?

– Сейчас? – опешила я.

Он кивнул.

– И какие аргументы мы ему предоставим сегодня? – поинтересовалась я с некоторой долей скепсиса. Всё-таки Влад ясно выразился, что не собирается меня отпускать.

– Обдумаю это по дороге. Сегодня придётся ехать экипажем. Я уже дал необходимые указания кучеру. Хотел уволить и его, но подумал, что тогда нам пришлось бы посылать кого-то из слуг за другим кучером, а это заняло бы намного больше времени. Так что я просто сделал ему выговор и наказал больше не обсуждать ни с кем твой способ заработка. И поверь, не только Влад может быть убедительным! – от гнева Том свёл брови и сжал ладони в кулаки.

Действительно, его вид и суровый тон могли напугать кого угодно из прислуги, но не меня. Пусть обо мне и ходили сплетни да пересуды, я давно ощущала себя здесь полноправной хозяйкой.

Я уверенно приложила ладонь к гладкой щеке своего возлюбленного. Взгляд его мгновенно смягчился, словно солнечные лучи пробились сквозь густые облака, озарив тёплым светом суровые черты лица. Оно утратило настороженность, и уголки его губ еле заметно дёрнулись вверх.

– Я верю, что ты можешь убедить кого угодно, – произнесла я. – Если ты так хочешь вновь поднять эту тему, давай поедем к Владу. Я не против.

– Правда? – удивился Том. – Я думал, ты будешь меня отговаривать.

– Ну, – я пожала плечами и призналась: – Я бы и сама хотела уйти. Мне уже надоело ублажать других мужчин. Так что, если у нас есть шанс, что на этот раз Влад передумает, грех им не воспользоваться.

Том от радости тут же припал к моим губам, а после поцелуя с улыбкой произнёс:

– Тогда не будем терять ни минуты, дорогая моя!

Взяв за руку, он повёл меня к выходу из спальни. Мы спустились по лестнице, по дороге Том захватил со столика тот самый выпуск газеты, и мы вышли во двор. Там нас уже ждал подготовленный экипаж. Он был запряжён двумя бодрыми лошадьми с блестящей гривой, сверкающей чистотой. Колёса были смазаны маслом, чтобы обеспечить плавный ход, а кожаные ремни аккуратно натянуты. На козлах сидел кучер Мартин, держа вожжи в руках и готовясь немедленно отправиться в путь. Похоже, Мартин ощущал вину за неподобающие беседы обо мне либо боялся быть уволенным, а потому пытался выслужиться перед нами.

Том галантно помог мне забраться в салон и залез следом. Как только экипаж тронулся, я поинтересовалась:

– Зачем нам газета?

– Она натолкнула меня на одну мысль. Нам нужно место, где нас никто не найдёт, особенно вампиры, которым известно о том, что ты жива, – Том ткнул пальцем в заголовок.

– Сан-Франциско? – уточнила я.

– Ага, – кивнул Том, откладывая газету рядом с собой на сидение.

– Но как же твоё родовое поместье?

– Оно никуда не денется. Продавать его не хочу, потому что это память о семье, но мы можем иногда перемещаться сюда, ведь слуг тут не будет.

– А что, если нам не уезжать, а просто распустить слуг? – предложила я. – Я бы убиралась сама. Благо, научена с детства. К тому же я не устаю – из меня бы вышла идеальная горничная! – рассмеялась я такой иронии, потому что вампиры действительно могли с лёгкостью выполнять абсолютно любую работу. Однако они считали себя высшими созданиями, а потому предпочитали тратить время на секс и другие забавы, а не на физический труд. Вот и Том поморщился с явным неудовольствием, говоря:

– Из тебя вышла идеальная любовница, а не горничная. И жить в затворничестве, выбираясь лишь на охоту? Я не готов обречь свою жену на подобные муки!

– Ну, жить с тобой в доме и обустраивать его не такая уж и мука для меня, – сказала я, пожав плечами. – Мне было бы в радость!

Он улыбнулся.

– Пожалуй, я бы мешал тебе убираться. Так что, возможно, твоя идея не так уж и плоха. Но для начала нам нужно добиться того, чтобы Влад тебя отпустил.

С этим я не могла спорить. Всё оставшееся время поездки мы с Томом обсуждали, какие именно подобрать слова, чтобы убедить Влада. И мы решили обратиться к нему через тайные тропинки сердца, пробудить нежностью огрубевшие струны души… Иначе говоря, его чувство любви должно было стать ключом от запертой двери моей свободы. Том помнил слова Влада, и я тоже крепко держала в памяти его голос, звучавший глухо и тяжело: он признавался в любви, оставшейся после смерти жены. А потому мы лелеяли надежду, что от наших чувств он также не отмахнётся.

Экипаж громыхал колёсами по булыжной мостовой, стремительно приближаясь к Хеймаркету, и вскоре мы остановились перед «Соблазнами Пикадилли». Кучер открыл нам дверцу и помог спуститься. Том прихватил свежий выпуск газеты, и вместе мы направились внутрь.

Влад оказался на месте. Когда мы вошли в кабинет, Влад даже не удивился. Однако, посмотрев на зажатую в руках Тому газету, он посчитал, что мы пришли расспросить его о прочитанном.

– Ну как вам? Оценили? – тотчас спросил он. – Утром заходил констебль, чтобы сообщить, что дела об исчезновении Джона Сомерсета и Алана Трэвиса официально закрыты. Предлагаю за это выпить!

– Погоди, Влад! – серьёзно начал Том. – Мы к тебе не поэтому.

– Вот как? А почему?

Он грациозно опустился на краешек своего стола и с любопытством уставился на нас.

– Мы по поводу твоей жены! – сразу с козырей пошёл Том.

– Жены? – крайне удивился Влад, вскинув брови так высоко, что, казалось, они готовы были коснуться линии его волос.

– Той самой, что спрыгнула с башни и разбилась, – подтвердил Том.

Похоже, Влад не ждал, что он снова поднимет эту тему. На лице Дракулы мгновенно промелькнуло сразу несколько эмоций. Сперва его черты напряглись от гнева, глаза вспыхнули мрачной решимостью, а уголки губ опустились в жестокой линии недовольства. Но вместе с этой вспышкой ярости проявилась глубокая внутренняя боль, словно тяжесть столетних страданий опять нахлынула потоком отчаяния. Губы слегка дрогнули, выдавая едва заметную уязвлённость и одиночество, скрытые за маской холодного превосходства.

Однако через мгновение выражение лица изменилось совершенно неожиданно. Оно стало мягким, тёплым, почти нежным. Взгляд приобрёл мечтательную глубину, отражающую воспоминания о далёком прошлом, когда чувства любви и надежды были частью его бытия. Щёки чуть порозовели, лицо утратило прежнюю жёсткость, открывшись навстречу светлым воспоминаниям, давно забытым во тьме реальности.

– Я знаю, ты любил её, – продолжил Том. – Мне очень жаль, что с ней случилось такое несчастье. Я понимаю тебя, ведь я тоже пережил потерю жены.

– Понимаешь? – не поверил Влад. – Ты же нашёл себе другую! – он кивнул на меня.

– Я скорбел столетие! – возразил Том. – Пришла пора двигаться дальше. Я встретил ту, что вновь наполнила моё сердце любовью! – он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал.

– Я же вроде поздравлял вас с помолвкой, – сухо заметил Влад. – Чего вы ещё хотите?

– Во имя памяти твоей жены, во имя любви, Влад! Я прошу тебя отпустить Лорен.

Влад нахмурился. Очевидно, он по-прежнему не хотел отпускать меня, но что-то мешало ему прямо сейчас выставить нас с такой просьбой за дверь.

– Только представь, что твоя возлюбленная каждую ночь проводит с другим, – голосом, наполненным болью, говорил Том. – А ты ничего не можешь с этим поделать. Как бы ты себя чувствовал, Влад?

– Убил бы всех, кто прикоснулся к моей жене, – прошипел Влад, сжав ладони в кулаки.

– Но ты и это мне запретил, – Том поднял газету к своему лицу и указал на заголовок. – Лишь эти двое мертвы, а другие? Я вынужден встречаться с ними на приёмах и улыбаться, зная, что они совали свои члены в мою невесту. Я готов порвать каждого в клочья! – и в подтверждение он с характерным звуком рвущейся бумаги разорвал газету пополам. – Но я не сделаю этого, если ты отпустишь Лорен.

– Ты мне угрожаешь? – уточнил Влад, склонив голову набок.

– Прошу как друга! И предупреждаю, что моему терпению приходит конец. Однажды я могу не сдержаться. Ты ведь и так достаточно заработал на Лорен. Теперь отдай её мне! Взамен я заплачу сколько скажешь.

Влад вздохнул и пристально посмотрел на меня. В этот момент я сделала короткий шаг, чтобы быть ещё ближе к Тому, и он нежно обнял меня за талию.

– Ладно! – неожиданно согласился Влад, чем вызвал ликующую улыбку на моём лице, да и Том тоже заметно повеселел. – Мне не нужны деньги от тебя, Том. С этого дня я отпускаю Лорен, но! Вы помните, что Вольдемар считает её мёртвой?

– Да, и мы планируем хранить эту тайну, – заверил Том.

– У меня есть другая идея, – хитро улыбнулся Влад.

– Другая? – удивился Том, да и мне стало любопытно, что Влад имел в виду.

– Я расскажу о ней чуть позже, а пока приглашаю вас посетить сегодня приём.

Он подошёл ко мне, взял за руку и накрыл её своей ладонью. А когда убрал её, в моей руке осталось кольцо, подаренное Томом.

– Спасибо! – поблагодарила я и крепко сжала в кулаке драгоценность.

– Спасибо, Влад! – поблагодарил и Том.

– Так что насчёт приёма? Придёте? – непринуждённо повторил приглашение Влад, приняв нашу благодарность как данность.

– А кто устраивает приём? – поинтересовался Том.

Влад улыбнулся и сообщил:

– Брэм Стокер, писатель и мой давний друг.