Глава 14

Оставшееся до вечера время я была занята сборами в оперу. Не то чтобы его так много осталось: всё-таки эпиляция и мой обморок продлились несколько часов. К тому же Агнесса собиралась подготовить меня по высшему классу, а потому не отходила от меня ни на шаг. Том, к сожалению, куда-то пропал. Возможно, он был занят на кухне, а возможно, не хотел снова встречаться с Агнессой. За это я его не винила, я бы тоже предпочла избежать её общества. Но так уж получилось, что именно с ней я проводила здесь больше всего времени.

Закончив наряжать, Агнесса повела меня к Владу, чтобы представить ему «порочного ангелочка» – так она меня окрестила. Но стоило мне переступить порог кабинета, как я замерла в изумлении: на софе сидела моя мать.

– Лорен! – тотчас подскочила она.

– Мама? – опешила я.

– Лорен, я приехала забрать тебя!

– Меня не нужно забирать, – непроизвольно я сделала шаг назад.

– Лорен, я не позволю тебе торговать своим телом! – прикрикнула мама.

– Мисс Джонс, ваша дочь уже взрослая и может сама за себя решать, – вмешался Влад, с невозмутимым спокойствием сидевший за своим столом.

– Вы запудрили ей мозги, – прошипела мама, обернувшись вполоборота к Владу. – Заманили деньгами!

– А чем ещё нам её заманивать? – парировал Влад, поднимаясь со своего роскошного кожаного кресла. – Девушка страдала от бедности, и я пришёл ей на выручку. Но не за просто так. С чего мне помогать ей просто так? Она работает на меня и получает за это хорошие деньги. Работа непыльная: немного полежать в мягкой постели, получить удовольствие и крупную сумму в придачу. Нашими клиентами являются только состоятельные джентльмены. Нередки случаи, когда девушки у нас находят себе попечителей и живут за их счёт, не зная нужды. Согласитесь, это лучшая участь для девушки. Или вы считаете, что официальный брак с пьяницей предпочтительнее, чем безбедная жизнь вне брака?

– За блуд она отправится в ад! – вскричала мама, полностью развернувшись к Владу.

– И чтобы избежать ада после смерти, вы обрекаете дочь на ад при жизни?

Его губы подёрнулись в лёгкой усмешке, а во взгляде отразилось нескрываемое превосходство и презрение. Я поняла, что маму надо спасать, пока она не наговорила того, за что пострадает. Всё-таки Влад с Агнессой не далее как утром увлечённо рассуждали об убийствах, и неизвестно, постановочных или настоящих.

– Мама, прошу тебя!

Я осторожно коснулась сзади её плеч, как вдруг она обернулась и замахнулась на меня.

– Замолчи, негодница! – воскликнула она, собираясь меня ударить.

Я вся сжалась, но её руку перехватила Агнесса.

– Мать вы или нет, – процедила она, – но я несколько часов наряжала эту красотку. И никому не позволю обесценить мой труд.

– Ай! – застонала мама, пытаясь второй рукой освободиться от хватки Агнессы, но не выходило. – Отпустите, мне больно!

– Мама… – испуганно произнесла я, не в силах видеть её страдания. Учитывая её проблемы с суставами, я искренне беспокоилась, что после твёрдой хватки Агнессы болезнь усугубится.

– Агнесса! – рявкнул Влад. – Отпусти мисс Джонс!

Агнесса резко разжала пальцы, и я заметила стремительно краснеющие следы на маминой коже. Схватившись за предплечье, она посмотрела на Агнессу с ненавистью, а потом перевела взгляд на меня.

– Вот как ты меня благодаришь, Лорен? Стоило отправить тебя на заработки на улицу с раннего детства, как делали многие матери. Но я пожалела тебя. И ты выросла избалованной продажной девкой! – бросив это мне в лицо, она решительным шагом вышла из кабинета.

Мои губы задрожали, и я уткнулась в свои ладони, готовая расплакаться.

– Даже не смей! – гаркнула Агнесса. – Чтобы ни одной слезинки! Засунь свою обиду куда подальше и натяни улыбку на лицо. Сегодня ты должна блистать! Если хочешь пореветь, отложи до завтра. Мы позволим тебе оплакать девственность и разрыв с матерью. А пока соберись! И скажи, что для тебя важнее – обеспечить безбедное будущее своей семье или жить с ними в согласии и нищете? Потому что если последнее, то зачем ты вообще сюда пришла?

Я застыла не моргая. Она хорошо умела вправлять мозги. Да и Влад оперировал такими доводами, что невозможно было с ними не согласиться. Внимая им, я сильнее убеждалась, что избрала верный путь. Конечно, профессия куртизанки была не самой достойной, но в моей ситуации являлась наилучшим вариантом.

Приступ плача замер внутри, едва успев зародиться. Я обрела уверенность в себе и твёрдо произнесла:

– Я не брошу свою семью! Мама может не любить меня, проклинать, но свой долг перед ней я выполню. Она и сёстры не будут больше жить в бедности – я об этом позабочусь!

Агнесса удовлетворённо хмыкнула и, сложив руки на груди, посмотрела на меня как-то по-новому, с одобрением.

– Ты глянь! – бросила Агнесса через плечо, обращаясь к Владу, но при этом не сводя глаз с меня. – Оказывается, девчонка решительная! Возможно, это от недоедания она была такой томной и апатичной. Надо её слегка откормить, и она станет нашей лучшей куртизанкой! Кстати, как тебе её образ?

Она отступила в сторону, чтобы не загораживать меня собой. Влад улыбнулся и, подняв руку до уровня лица в знак восхищения, произнёс:

– Она прелестна! Словно ангел, низвергнутый с небес. Наверное, именно так и выглядят порочные ангелы.

Я смутилась, но возразить было нечем, ведь Агнесса сделала мне достаточно броский макияж. А принимая во внимание, что даже малейший намёк на косметику считался верхом неприличия среди дам викторианского общества, в моей профессии у окружающих точно не должно было остаться сомнений. К тому же моё платье имело глубокое декольте, и плотно затянутый корсет подчёркивал пышность груди, визуально увеличивая её объём, что неизбежно притягивало к ней взгляды. Само же платье было нежно-голубого цвета, украшенное белоснежными кружевными цветами и напоминало то платье, созданное мамой.

Мои волосы Агнесса собрала в высокий хвост и спустила его изящными локонами на одно плечо. Вместо шляпки она приколола мне сбоку большой искусственный голубой цветок. А дополнило образ то ожерелье из топазов, подаренное Владом.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и вошла ещё одна девушка. Я узнала в ней ту, что выступала на вчерашнем шоу вместе с другими куртизанками. Сейчас она была одета скромнее, но по-прежнему соблазнительно. Её длинное платье благородного синего цвета настолько туго стягивал внешний чёрный корсет, что создавалось впечатление, будто пышная грудь вот-вот вырвется наружу, нарушив границы своего облачения. Похоже, одеваться в подобной манере было негласным правилом куртизанок. Не удивил меня и броский макияж, подчёркивающий глаза и губы девушки. Но вот распущенные, ничем не скреплённые волосы вызвали у меня неподдельное изумление, поскольку даже Агнесса собирала свои волосы в причёску. Однако эту девушку Господь наградил настолько роскошными локонами насыщенного шоколадного оттенка, что казалось грехом укладывать их в причёску. Так что они просто струились по плечам и груди, неотразимо привлекая внимание к столь чарующей области.

– За Лорен прибыли! – сообщила привлекательная шатенка. – Экипаж ожидает у входа.

– Спасибо, Кэтрин! – поблагодарил Влад, и она удалилась.

Он поднялся из-за стола и подошёл ко мне. В его руках был ридикюль, который он протянул мне со словами:

– Любая леди должна носить с собой ридикюль. Здесь у тебя зеркальце, пудра, а ещё презерватив. Клиент осведомлён, что пользоваться презервативом обязательно, поэтому наверняка у него есть свой. Но на случай, если он вдруг забудет или потеряет, я даю тебе один с собой. Проследи, чтобы он надел. Если откажется, уходи. Не будет отпускать – кричи! Но обычно до такого не доходит. Джентльменам высшего света тоже не нужны дети от шлюх, к тому же они очень дорожат своей репутацией и в курсе, что я могу испортить её за считанные минуты.

Влад лукаво улыбнулся, а на меня накатило отчаяние. Час расставания с девственностью неумолимо приближался, и невыносимой болью отзывалось понимание, что произойдёт это не с Томом, а с мужчиной, годящимся мне в отцы. Однако я зашла уже слишком далеко и не собиралась отступать.

«Потерпи, Лорен! Просто потерпи», – сказала я себе, послушно беря в руки ридикюль.

– Ступай! – Влад ободряюще похлопал меня по плечу, и Агнесса повела меня к выходу.

Проходя по первому этажу, я увидела девушек-официанток, что сновали между столами с тряпками и активно всё протирали. Заведение готовилось к новому шоу, но у меня сегодня планировалось шоу иного плана.

Мы вышли на улицу, и дверь экипажа, стоявшего у обочины, тут же отворилась. Внутри кабины я заметила того джентльмена, что предложил за ночь со мной наибольшую сумму. Теперь он казался ещё безобразнее. Наверное, вчерашний алкоголь здорово затуманил мне мозг, потому что только сейчас я увидела, что этот лорд был не слегка полноватым, а имел значительный лишний вес. Сегодня на улице стояла жара, и капли пота стекали со лба толстяка, заставляя его постоянно вытираться некогда белым, но уже желтеющим платочком. Мне стало противно даже просто подходить к экипажу, каждая клеточка тела сопротивлялась, но я собралась с духом и решительно двинулась вперёд.

Опасаясь быть узнанным, этот отвратительный джентльмен не стал спускаться, а лишь робко высунул свою руку, будто жирную гусеницу, вывалившуюся из-за полога кареты, и лениво поманил меня к себе.

– Прошу, мисс! – улыбнулся он толстыми губами, когда я подошла к нему ближе.

Вкупе с маленькими глазёнками, зорко стреляющими из-под наплывших век, складывалось впечатление, что на его лице был только рот, который, судя по всему, редко страдал отсутствием в нём еды. Тут же меня охватил праведный гнев от несправедливости мира, где одни умирали от голода, а другие без зазрения совести пресыщались пищей. Я жаждала выплеснуть всё накопившееся негодование этому высокомерному толстяку и ему подобным, но вовремя напомнила себе, что мне следует быть покорной. Тогда на смену гневу пришла горькая волна отчаяния. Отдавать свою девственность такому отталкивающему человеку теперь не представлялось столь прекрасной затеей. Даже за семьсот фунтов это был вынужденный и неприятный акт, полный горечи и унижения.

И тут я поняла, что мама была против неспроста. Безусловно, пьяница из доков не лучшая партия для девушки, но ведь моё положение было не настолько бедственным, чтобы выбирать из двух зол. Я могла выбрать себя!

Могла бы, если бы была сиротой. Если бы не имела родных, живущих впроголодь. Я смирилась с отсутствием еды и постоянными обмороками, но сёстрам не желала такой судьбы. И чтобы им потом не пришлось спать с такими противными мужчинами, как этот, я взяла себя в руки и решила дойти до конца.

Забравшись в экипаж, я ощутила неприятный аромат парфюма, смешанный с запахом пота. Ощутив тяжесть безнадёжности, я прикрыла глаза. Эту жертву я приносила осознанно и добровольно. Наутро я планировала непременно отправиться в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь своего порока, но получится ли у меня забыть мой самый первый секс?

«Если напьюсь, то да», – мысленно ответила я себе.

– Извините, сэр, а в опере подают алкоголь? – спросила я, вновь посмотрев на своего отвратительного компаньона.

Он громко рассмеялся, и во время приступа смеха отрыгнул. Я скривила рот, молясь о том, чтобы меня снова не стошнило, и пожалела, что съела все те овощи под надзором Агнессы. Сейчас они явно просились наружу. Чтобы не смотреть на своего омерзительного спутника, я повернулась к окну. Наблюдая за молодыми и статными мужчинами, прогуливающимися по улице, я мучилась единственным вопросом: почему меня купил не кто-то из них? Почему самым богатым оказался самый противный лорд Лондона?

– Конечно, в опере подают алкоголь! – наконец ответил толстяк. – И я непременно куплю тебе выпить, если будешь звать меня не сэр, а Джон.

– Джон? – повторила я, опять обратив на него взор. – Просто Джон? Без титула и фамилии?

– Обязательно без титула и фамилии! Лорен, и пожалуйста, называй меня по имени почаще. Особенно ночью!

Он плотоядно улыбнулся и облизнулся. Я же с трудом подавила в себе очередной рвотный позыв и, тоже натянув улыбку на лицо, процедила:

– Хорошо, Джон. Как вам будет угодно.