Кстати, немцы тоже более чем смутно представляли противостоящие им силы. И дело даже не в том, что они в разы недооценили количество техники, которую имела Красная Армия, или мобилизационный потенциал. Хваленый абвер не сумел вскрыть даже состав приграничных группировок ни по численности, ни по составу. Так что и немцы также находились в потемках, хотя смотрели в прямо противоположную сторону. Советская разведка завышала численность немецких войск, немецкая — занижала численность советских».

Холодной осенью 1940-го года, когда как бы ни три четверти всей советской авиации (три с половиной тысячи экипажей, считая и одномоторные самолёты) подобно журавлям, уткам, скворцам и прочим птахам - улетела в тёплые края… В Иран, если точнее, «Реальная история» - причудливым образом переплелась с «Текущей реальностью».

4-го ноября Гитлер принял решение о поддержке итальянских войск, вторгшихся в Грецию. И в тот же день Сталин через своего «личного дипломата» Павла Орлова получил устное послание от Премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля.

В нём в частности говорилось:

«1) Основные интересы Англии и СССР нигде не сталкиваются;

2) Британское правительство желает, чтобы нейтралитет СССР был дружественным по отношению к Великобритании

3) СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и он очень рад, что Финляндия и балтийские страны включаются в вашу, а не в германскую государственную систему;

4) Необходимо закрыть немцам доступ в Черное море, перекрыв устье Дуная…».

Своими словами в этот день - хотя и пока «на словах», но всё-таки была создана «Антигитлеровская коалиция».

В ответном послании Сталин поздравил своего фактического союзника с победой в «Битве за Британию»:

«Благодаря английским лётчикам и зенитчикам, Гитлер отложил десантную операцию на неопределённый срок, возможно даже навсегда. И близкий нам – русским по духу английский народ, может наконец облегчённо вздохнуть…».

Но предварительно слив инфу из «Послезнания», следом предостерёг, чтобы островитяне не теряли бдительности и шибко не расслаблялись:

«…По имеющимся у нас данным, на середину ноября Люфтваффе готовят крупный налёт на один из ваших городов, в котором имеются предприятия авиационного моторостроения».

Имеется в виду Ковентри, в котором при авиаударах в ночь с 14-е по 15-е ноября в «Реальной истории» пострадало двенадцать предприятий, что на двадцать процентов снизило выпуск самолётов.

Временно, конечно, снизило.

Мотивация Сталина проста и незатейлива, как пук младенца:

Чем больше самолётов Люфтваффе собьют над Британией, тем меньше достанется на долю советским ВВС.

Затем так сказать по «горячим следам», имея в виду предстоящую «Битву за Моонзунд», он сделал запрос на направление на Британские острова группы «стажеров» из Войск ПВО СССР для изучения передового опыта:

«…Особенно нас интересует применение радиолокационных станций для обнаружения самолётов противника и наведения на них истребительной авиации в тёмное время суток».

В 1939–1940-м годах, в СССР в общей сложности было выпущено 56 радаров РУС-1 «Ревень» и РУС-2 «Редут», с которыми в данный момент активно проводятся совместные учения лётчиков и зенитчиков. Навыки наведения истребителей ПВО на бомбардировщики потихоньку нарабатываются, но реальный британский боевой опыт тоже не будет лишним.

Создание Наркомата радиопромышленности СССР во главе с высокопрофессиональным и энергичным Иваном Герасимовичем Зубовичем, полностью себя оправдало. Конечно, не без трудностей и «шероховатостей», вплоть до «задиров»…

Но и успехи на лицо!

За короткий срок выпуск военных радиостанций всех типов вырос от пяти до двадцати процентов. В разы ускорилась разработка, испытания, принятие на вооружение и постановка в массовое производство новейших образцов радиотехники и проводных средств связи.

И здесь нам есть чем похвастаться даже перед развитыми странами Запада!

К примеру, уже готовится к государственным испытаниям первая в мире одноантенная РЛС (с одной антенной на передачу и приём) «Редут-41», известная потомкам также под индексами «РУС-2с» или «Пегматит». В «Реальной истории» эту установку мурыжили до самой войны, а затем эпопея с эвакуацией ленинградской авиапромышленности сорвала планирующийся массовый выпуск.

Имеются первые успехи и в создании бортового радара сантиметрового диапазона с импульсным режимом работы для высотного истребителя-перехватчика Туполева ВИП-58 «Охотник», который готовится к заводским испытаниям 7-го ноября сего года.

В последнем случае, кстати, вмешательство Сталина с его «Послезнанием» самое минимальное.

В так называемой «Реальной истории» вопрос об бортовых радарах был впервые поднят летом 1940-го года Начальником группы отделов спецслужб НИИ ВВС генералом Данилиным С.А.. К этому времени работающие в метровом диапазоне станции-радиоулавливатели РУС-1 «Ревень» и РУС-2 «Редут» уже были созданы, прошли испытания в ПВО Ленинграда во время войны с Финляндией и доказав свою боевую пригодность, были приняты на вооружение.

Однако громоздкое оборудование не позволяло установить их даже на двухмоторном самолёте…

И тогда Начальник отдела НИИ радиопромышленности Слепушкин А.Б. предложил разработать принципиально новую аппаратуру сантиметрового диапазона с импульсным режимом работы, что обещало при большей точности обнаружения уменьшить габариты и массу до приемлемых пятисот килограмм.

Такая аппаратура была создана в виде действующего макета и под названием «Гнейс-1», уже весной 1941-го проходила испытания на самолёте Пе-2. Но началась война и завод НИИ-9 - выпускающий генераторные лампы-клистроны сантиметрового диапазона для РЛС, эвакуировался на восток и фактически прекратил своё существование. Сам НИИ радиопромышленности вывезли в Свердловск, где для него заново пришлось создавать лабораторную и испытательную базу.

Однако в «Текущей реальности» Сталин создал Наркомат радиопромышленности, поставил во главе его грамотного и опытного организатора и, на три месяца раньше дал задание создать авиационный радар. Так что Маркс даст, произойдёт «сдвиг» на полгода. Зимой 1940-1941-го годов бортовая РЛС «Гнейс-1» пройдёт все необходимые испытания, а с весны сорок первого начнётся её серийный выпуск.

И опять же в этой «реальности» никакой эвакуации ленинградской промышленности быть не должно, ибо Прибалтийский особый военный округ на 22-е июня - самый сильный из западных округов, с самой сильной группировкой боевой авиации - сосредоточенной на недосягаемых для танковых клиньев Вермахта Моонзундских островах. Так что с началом войны и открытой мобилизацией промышленности, выпуск радаров будет всё более и более нарастать.

И тогда действительно, как в ещё ненаписанной песне поётся:

«Не смеют крылья чёрные

Над Родиной летать!».

Вождь сдвинул брови и поглаживая подбородок задумался:

«Кажется, про что-то я забыл… Об чём-то очень важном… Ах, да!».

Спохватившись, Сталин хватает листок бумаги, карандаш и строчит проект постановления ГКО СССР:

«Наркому радиопромышленности СССР тов. Зубовичу.

Немедленно приступить к работам по проектированию радиолокационного бомбового(!) прицела для четырёхмоторных, а в перспективе – двухмоторных бомбардировщиков. План работ, а также список лиц – лично ответственных за выполнение этого сверхважного задания, предоставить лично мне через неделю.

Председатель ГКО СССР Сталин И.В.».

***

Мда… Как ни боролся обретший «Послезнание» Сталин с отечественной традицией приурочивания важных событий к памятным датам, но видимо это уже так въелось в плоть и кровь, что даже он в этом случае был бессилен.

Например к 23-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции в Учебном центре при Военной академии Генерального штаба ВС СССР был приурочен выпуск первой партии (всего чуть более трёхсот человек) так называемых «политбойцов», направляемых в формирующиеся у западной границы так называемые «двухсотые» общевойсковые армии.

Пришлось Вождю бросать все текущие дела – какой бы важности и срочности они не были, придумывая на ходу речь ехать на «выпускной» и выступать с нею перед комсомольцами-добровольцами.

С учётом теперь уже и бессарабско-румынского боевого опыта, к 7 ноября 1940-го года была приурочена очередная реорганизация бронетанковых и мотострелковых войск Вооружённых Сил Союза СССР.

Танковый взвод теперь насчитывал четыре машины – командирскую и три линейных. Первая по штату должна быть с приёмо-передатчиком, вторые - с радиоприёмником. На деле же, эти условия пока чаще всего остаются из разряда благих пожеланий. Ибо радиопром страны в первую очередь обеспечивает своей продукцией ВВС. Туда же идёт и пока довольно-таки скромный импорт средств радиосвязи из-за океана.

Сухопутные же войска по уровню радиофикации, по сути остались в «первобытном состоянии». Хотя бронетанковые войска его немного повысили за счёт «оптимизации». То есть за счёт сокращения в два с половиной раза общего количества танков в строю. В частности по согласованию с «восточным партнёром» снимают радиостанции с отправляемых в Маньчжурию командирских Т-26 и БТ. У японцев имелись свои танковые радиостанции примерно такого же уровня и при несколько высоком качестве и, они не возражали.

Итак, по «Штату-40/3» танковая рота отныне состоит из:

Штабной взвод (командир роты, его заместитель, зампотех, вестовой, два писаря. Из техники - три танка (командирский и два линейных), грузовая ГАЗ-ММ «Полуторка» и легковая автомашина ГАЗ-М1 «Эмка»);

Зенитно-пулемётный взвод (три ГАЗ-ММ с 7,62-мм установкой счетверённых «Максимов» М-4);

Взвод связи (два радиофицированных пушечных бронеавтомобиля БА-10, один тяжёлый и три лёгких мотоцикла);

Разведывательный взвод (шесть тяжёлых мотоцикла, одна лёгкая бронемашина БА-20 с радиостанцией);

Четыре линейных танковых взвода (всего шестнадцать танков);

Мотострелковый взвод (55 бойцов и командира, четыре ГАЗ-ММ, одна ГАЗ-М1 «Эмка»). Стоит особо пояснить что мотострелки в походном порядке передвигаются на «Полуторках», в предбоевом – «на броне» и, в бою – на «своих двоих»;

Миномётный взвод (два 82-мм миномёта, два грузовых автомобиля ГАЗ-ММ, один тяжёлый мотоцикл);

Инженерно-сапёрный взвод (два огнемётных танка с минными тралами и бульдозерными отвалами, два грузовых ГАЗ-ММ, один тяжёлый мотоцикл;

Эвакуационно-ремонтный взвод (два танка-эвакуатора с лебёдками, домкратами и тросами, одна «ремлетучка» на базе грузовика-трёхтонки ЗИС-5, ещё один «Захар» - с инструментами, различными приспособлениями и запасными частями);

Учебный взвод (личный состав не постоянен: танкисты и мотострелки прибывающие из учебных центров, из госпиталей, экипажи уничтоженных танков и лица временно утратившие боеспособность. Две «полуторки» ГАЗ-ММ);

Взвод материально-технического снабжения (четыре грузовика ЗИС-5 (из которых один – цистерна), один ГАЗ-ММ с полевой кухней, ещё один - со старшиной роты и его «тыловой братвой»: каптёрщик, сапожник и так далее);

Санитарный взвод (два грузовика ГАЗ-ММ «Полуторка» для эвакуации раненных).

Таким образом танковая рота – «кирпичик» бронетанковых войск СССР, имеет способность достаточно длительное время (от трёх до пяти суток) оперировать в отрыве от главных сил танковой бригады. А если организовать снабжение по воздуху – хотя бы с помощью У-2, то и дольше.

Как и в стрелковых частях, батальонная структура была упразднена. Танковый полк отныне состоит из полкового штаба со всеми полагающимися ему структурами, четырёх танковых рот (всего 64 танка, не считая штабных и специальных), по одной мотострелковой и инженерно-сапёрной роте. И подразделений усиления – артиллерийских дивизионов: пушечного (шесть 76-мм «полковушек»), миномётного (восемь 120-мм миномётов), зенитного (по штату четыре 45-мм зенитных автомата системы Таубина-Бабурина, по факту – «ноль без палочки») и противотанкового (восемь 45-мм пушек). Ну и ряда вспомогательных подразделений: от ремонтно-восстановительной роты и взвода танковых мостоукладчивов - до банно-прачечного отряда.

Артиллерия танкового полка передвигается с помощью гусеничных полубронированных тягачей Т-20 «Комсомолец», вспомогательные подразделения – на грузовых автомобилях ГАЗ-ММ и ЗИС-5.

Отдельные танковые полки входят в состав мотострелковых и кавалерийских дивизий, или же в состав механизированных бригад – армейского или фронтового подчинения.

Механизированная бригада состоит из танкового и мотострелкового полков. Последний отличается от танкового тем, что в нём танковые и мотострелковые роты как бы поменялись местами: на одну танковую – четыре мотострелковые.

Таким образом не считая танков в штабах и в подразделениях поддержки, в механизированной бригаде всего восемьдесят танков, что означает полный отход от прежней гигантомании, когда в подобных формированиях было по триста боевых машин.

Кроме того в механизированной бригаде имеется артиллерийский полк, состоящий из:

Гаубичный дивизион - двенадцать 122-мм гаубиц М-30.

Зенитно-артиллерийский дивизион – шестнадцать 76-мм зенитных пушек.

Противотанковый дивизион – шестнадцать 76-мм противотанковых пушек.

Средства тяги – гусеничные тягачи СТЗ-5.

Ну и всевозможные вспомогательные части и подразделения вроде школы младшего комсостава, полевого хлебозавода и эвакуационного госпиталя.

Конечно ударная мощь механизированных войск заметно просела… По крайней мере об этом сетуют советские танковые командиры. Зато в разы возросла их способность действовать в отрыве от главных сил, возможность удерживать за собой уже захваченную территорию.

По задумке, механизированные бригады в свою очередь будут «кирпичиком» для строительства механизированных корпусов. Такой уже организуется в Харьковском военном округе на базе «Корпуса быстрого развёртывания» генерал-лейтенанта Рокоссовского… Теперь дело за учениями, во время которых будет «обкатываться» его структура.