«Мы не даём големам чувств, потому что чувства — это слабость. Мы не даём им страха, потому что страх — это ошибка. Мы не даём им сомнений, потому что сомнение — это предательство. Но когда голем, лишённый всего этого, побеждает того, кто создан для убийства — мы называем это чудом. Или ошибкой. Орден предпочитает второе определение».

— Из протокола разбора боя двух големов на арене Хайнцбурга, комментарий инквизитора Ордена.

Проклятье!

Что-то мне подсказывает, что этот «орден» может исследовать мой «разум» куда глубже, чем Мортаз! Иначе почему именно они контролировали выпуск големов и ваятели так их опасались⁈

Это подтверждало и то, что спорить с «плащами» хвостатый не стал — лишь подобострастно улыбнулся и отошёл в сторону.

Вот же глиняное дерьмо, я до этого момента не сталкивался с представителями этой организации…

Магистр кивнул сопровождавшей его девушке, и та подошла ко мне. У неё тоже были белые глаза — но не такие пронзительные, как у Илиома или того первого покупателя Мортаза — за ними ещё виднелась синева радужки.

Хм, что это, показывает уровень умений?

Если так — то «практиканство» мне на руку.

Девчонка была симпатичной — с пухлыми губами, чуть курносым носиком и острыми скулами, и на миг я даже залюбовался ей — до момента, пока она не вперилась в меня пронзительным взглядом.

В тот же момент волной накатила паника.

Вот же @#$%! Сейчас она меня обнаружит!

Стоп.

Думай, Витя! Думай!

Я вспомнил чертежи Мортаза, которые изучал каждую ночь. Схему управляющего кристалла. Что я знаю о големах? Тело, разум и дух… Как работает тело? На магии? Как работает разум? Управляющими заклинаниями, «кодом», прописанным ваятелем…

Точно! В чертежах, которые мне удалось разобрать, упоминался стандартный «цикл ожидания» для голема! Если нет активных задач, и голем не погружён в «спячку», время от времени он как бы был соединяется с браслетом хозяина, ожидая его новых указаний — проверяет доступность владельца поблизости!

Что же там было?.. Вроде бы три «пульсации» (запроса?) на проверку связи, затем пауза, затем повтор…

Когда орденская девчонка протянула руку к моей голове, и на её запястье звякнули кольца магического браслета — мир взорвался ощущениями!

Это было не то лёгкое покалывание, которое я чувствовал при настройке Мортаза. Это было вторжение — глубокое и мощное!

Я едва успел выстроить «белую комнату» — пустую, стерильную, без единой мысли. Но этого было мало — я буквально чувствовал, как девушка уходит всё глубже, проверяя слой за слоем, контур за контуром.

И комната, моё убежище, начала как сжиматься…

Я чувствовал, как чужое сознание скользит по моим управляющим линиям, по боевым рефлексам, по кристаллу-«мозгу». Чуть глубже — и она наткнётся на меня…

Не оставалось ничего иного, кроме как попытаться стать этим… «циклом»… Белая комната, белая комната… Ох @#$%, так вот, почему она пульсировала раньше! Это те самые проверочные сигналы были!

Получается, мой разум реально «сбегал» внутрь этого центрального кристалла⁈

Так, мысли прочь, мысли прочь…

Тик-тик-тик… Жду… Тик-тик-тик…

Я почувствовал сильное жжение «внутри» своих собственных мыслей — по любому это сканирующий импульс вошёл в кристалл…

Страх? Какой страх? У голема нет страха.

Соберись, идиот!

Тик-тик-тик…

Девчонка нахмурилась — я увидел это своим отстранённым взглядом и…

В голову пришла ещё одна «гениальная» идея.

Стараясь не отпускать «пульсацию» и «белую комнату», я заставил правую руку дёрнуться, чтобы спрятанное лезвие выскочило вниз.

Девушка вздрогнула и отняла руку от моей головы, отойдя на шаг, а магистр нахмурился.

— Хм, — произнёс он, стрельнув глазами в сторону побледневшего (если к лизарду это выражение вообще было применимо) Мортаза, — В чём дело, Арелия?

— В целом всё в порядке, магистр. Это изделие постоянно проверяет связь с ваятелем — чаще, чем нужно. А активация этого… — она поморщилась, — «клинка» произошла из-за брака в моторной связке.

— Мастер Мортаз? — магистр повернулся к хвостатому, — Вы потеряли навык? Насколько помню, раньше ваши изделия не страдали «недержанием».

— Отнюдь, — лизард скривился в нервной ухмылке, — Просто никогда раньше я не создавал големов с подобными управляющими заклинаниями, для боёв. Было мало времени, чтобы его подготовить — изначально изделие было предназначено для перетаскивания грузов. Полагаю, слишком спешил, и ошибся в нескольких конструкциях…

— Арелия, это всё?

— Да, — девушка кивнула, — Остальные управляющие заклинания… целые и стабильные, без намёка на внешнее вмешательство или деградацию. Голем полностью подконтролен. Проблема только с дополнительными плетениями, как и сказал мастер Мортаз.

— Что ж… Хорошо, полагаю что на арене это не станет проблемой, — магистр достал из кармана плаща какую-то бумажку и сделал на ней пометку грифелем, — В таком случае, мастер Мортаз — удачи вам. Увидимся через три недели.

— Разумеется, магистр! Благодарю…

Только когда орденские отошли, я позволил себе выдохнуть — мысленно, конечно же.

Мне повезло, чертовски повезло, что проверкой занялась девчонка! «Практикантка» — так сказал этот Илиом? Хорошо, что удалось отвлечь её своим выскочившим клинком… И хорошо, что я научился «прятаться» внутри управляющего кристалла, но…

Чую, если бы меня проверял сам магистр — хрен бы у меня получилось так скрыться. Вот что-то подсказывает мне, что так оно и есть!

Надо быть осторожнее…

Мортаз же, дождавшись пока орденцы уйдут, задумчиво посмотрел на меня — но ничего не сказал.

Впрочем, его молчание мне совсем не понравилось. Я понимал — слишком быстро вокруг меня копились всякие мелкие странности. Рано или поздно их количество перевалит за критическую отметку — и тогда ваятель церемониться не станет.

Просто разберёт меня на запчасти…

А значит — валить надо как можно скорее, желательно после сегодняшних боёв.

Если выживу…

Несколько минут хвостатый потратил на то, чтобы восстановить «порванную» мной часть управляющего заклинания — так я узнал, что разрушаю их, когда «своевольничаю»…

— Следующий бой! — голос распорядителя разнёсся над ареной, перекрывая гул толпы. — Встречаются!..

Трибуны гудели. Я стоял за решёткой, впиваясь взглядом в кусочек песка. Рядом замерли ещё два голема. Их хозяева переговаривались в стороне, не обращая на нас внимания.

— … Мастер Гронт из Крегхолда с его прославленным «Жнецом»! — выпалил распорядитель, и толпа ответила одобрительным рёвом, — И Мастер Мортаз из Хайнцбурга с его… с его новым бойцом!

Моё имя не назвали — даже его у меня не было…

Я перевёл взгляд на «Пожирателя». Тот самый металлический убийца с маской вместо лица стоял в двадцати шагах от меня, не шевелясь. Алый свет в прорези его глаз пульсировал, руки свисали почти до земли, трёхпалые кисти безвольно раскрыты, но я знал — стоит нам выйти на песок, как они мгновенно сомкнутся на моей шее.

Вот же глиняное дерьмо…

— За мной, — бросил Мортаз, направляясь к выходу.

Решётка со скрежетом поползла вверх. Я шагнул вперёд, чувствуя под металлическими ступнями сначала деревянный настил, а потом — песок.

На выходе мне в глаза ударил свет. Не переставая шагать за ваятелем, я оглядывал арену.

Трибуны уходили вверх на пять, а то и на шесть ярусов. Люди, нелюди, мельтешение рук, лиц, пасти, рога, уши… Кто-то махал, кто-то что-то выкрикивал, и весь этот гул сливался в единую какофонию.

— «Жнец»! «Жнец»! — орал кто-то с верхних рядов.

— Покажи нам как разделаешь этого урода!

— … размажет его за минуту! Десять серебра на Гронта!

— Это разве боевой голем⁈ Что за подстава⁈

Люди делали ставки, за сколько меня разберут на части.

Миленько…

Я сделал несколько шагов вперёд, удаляясь от выхода. «Жнец» шёл позади…

Если бы у меня было сердце — прямо сейчас я бы поймал инфаркт, уверен!

Мортаз и Гронт выставили нас на расстоянии в десять метров, кивнули друг другу и поднялись на свои места — на первый ярус, где была отделена секция, видимо, для участников и спонсоров. Там же я заметил и Чолуку, и орденцев…

Гронт уселся в своё кресло первым, небрежно закинув ногу на ногу. Его массивный хвост свёшивался через подлокотник, и он поглаживал свой браслет длинными когтистыми пальцами.

Мортаз занял место молча. Я видел, как он положил руку на браслет, как его пальцы сжались.

— Ваятели готовы? — крикнул распорядитель, стоявший внизу, у самого края арены, за невысоким барьером.

Гронт кивнул.

Мортаз кивнул.

— Напоминаю, что сегодняшние бои — на выбывание, и проходят без прямого контроля ваятелей! За подобное вы будете исключены из турнира и оштрафованы! — распорядитель поднял руку, и толпа затихла так резко, что стало слышно, как скрипит песок под ногами «Жнеца».

— Начинайте!

Распорядитель опустил руку.

«Жнец» остался на месте. Его алый взгляд был устремлён на меня, но он не двигался. Моё тело тоже молчало — управляющее заклинание не вело меня вперёд.

Так. Что происходит?

«Жнец» медлил. Он не атаковал, но почему? Хотел, чтобы я начал первым?

— Два серебра на то, что безымянный продержится минуту!

— Три — что ему снесут башку за две!

Смех, свист, топот.

И в этот миг голем Гронта резко рванул вперёд.

Я почти не увидел его движения — только размазанный силуэт, метнувшийся влево, а потом вправо, зигзагом. Мои позорные глаза не успевали за ним, а вот боевые рефлексы, зашитые Мортазом, сработали быстрее сознания.

Левая рука взметнулась вверх — блок!

Металлическая клешня «Жнеца» обрушилась на моё предплечье, и я почувствовал удар, и тут же, повинуясь колдовской программе, нырнул под второй взмах и ушёл из-под новой атаки, разорвал дистанцию.

Толпа взревела.

— Не такой он и хлипкий!

— Давай, «Жнец», покажи этому выскочке!

Проклятье! Не хочу я тут погибать, повинуясь тупой методичке!

Второй удар пришёлся в корпус — и на этот раз я не успел увернуться. Сжавшаяся в кулак клешня тяжёло впечаталась в броневую пластину на груди, и я отлетел на пару шагов, чудом удержавшись на ногах.

Пластина хоть и помялась, но выдержала.

«Жнец» приближался…

«Удар правой!» — возник в голове импульс, и я снова среагировал против своей воли. Выбросил кулак вперёд, выдвигая ударные шипы между костяшек. Они встретились с корпусом голема Гронта — и я увидел, как металл чуть прогнулся.

Его броня поддалась! Не сильно, но поддалась.

Монстр отшатнулся, издав металлический скрежет. Это что, так он выражал боль, или удивление⁈

— Ого! — выдохнул кто-то на трибунах.

— А этот уродец умеет бить!

— Пять серебра на мастера Мортаза, пока не поздно!

«Жнец» замер — всего на мгновение, и его алый глаз мигнул. А через мгновение из предплечий выдвинулись лезвия — куда длиннее, чем моё!

И ладно бы только это! Из спины «Жнеца» вырвались два длинных, сегментированных и пластичных шипа, изогнувшись назад, как хвост скорпиона.

@#$%! Мне @#$%! И никакие вшитые в голову методички не помогут!

Взмах, другой — я еле уклонился, опередив запоздалую «программу» боя в голове буквально на полсекунды.

Всё, теперь нехрен переживать о подозрениях — надо брать контроль над телом полностью! Для начала — выжить против этой твари, а потом… Потом будет видно.

Я попытался перехватить управление — но оказалось, что сделать это куда сложнее, чем обычно!

У меня не получилось сделать это сразу, и разум взорвался вихрем эмоций.

Страх, ярость, беспомощность — всё перемешалось, как в бурлящем котле…

«Жнец» бросился на меня снова — куда быстрее, чем раньше, и я не успел ни заблокировать, ни уклониться.

Одно из лезвий вошло в левое плечо, прямо в щель между броневыми пластинами. Я ничего не почувствовал — но успел заметить, как металлическая рука дёрнулась и повисла.

Он почти оторвал её…

— Вот это удар!

— Добивай его, «Жнец»!

— Давай, мастер Гронт, сделай из него глиняный фарш!

«Атака в сочленение правой ноги! В сторону — и удар под колено!»

Моё тело дёрнулось, пытаясь подчиниться, но левая рука нарушала баланс — да и приказы шли вразрез с разумными действиями…

Я отскочил в сторону, снова вызвал привычный «зуд», и так яро попытался отбросить нахрен все сигналы «методички», что… Произошло что-то странное.

В этот раз я не просто получил контроль над телом, сбросив оковы заклинаний Мортаза. Нет, произошло что-то другое — я стал видеть всё вокруг немного… Медленнее, как на скорости 0,75, или около того…

Координация и скорость выросли, и я заметил, насколько медленнее стал двигаться «Жнец».

Та-ак… Это что, «разгон»? «Овердрайв»? А, похрен! Надо действовать!

Я вызвал свой клинок и, нырнув под удар, полоснул противника по прорези на лице.

ДЗЫНЬ!

Ничего… Вот же песчаный понос!

Ещё один удар клинков я пропустил над собой, изогнувшись как мог — они чиркнули по нагрудной броне, и я ударил «кастетом» в ответ, метя снова в лицо. «Жнец» отшатнутся, но в тот же миг один из его хвостов врезался мне в плечо, окончательно отсекая левую руку окончательно, а правый ударил по ногам, опрокинув на песок.

И никакая скорость не помогла…

«Жнец» навис надо мной, и я понял — если сейчас не сделаю что-то, чего он не ждёт, следующая секунда станет для меня последней…

Было ли мне страшно? @#$%, да, конечно!

Вот только этот «овердрайв», которого оказалось мало для скорость, работал и на внимательность, и на скорость мышления, кажется, тоже…

Голем Гронта занёс правую клешню для финального удара, и его корпус чуть развернулся, открывая то, что я не заметил перед боем. Под левой «мышкой» — там, где металлическая рука соединялась с корпусом — броня была другой. Не цельной, как на груди или спине, а сегментированной, составленной из мелких пластин.

Для дополнительной подвижности, скорее всего…

Я узнал эту конструкцию. В чертежах Мортаза такие сочленения назывались «гибкий узел третьего типа», и у них была проблема — сегментированная броня была куда тоньше цельной, и имела какие-никакие зазоры…

Всё это промелькнуло у меня в голове за доли секунды.

Удерживая меня правой рукой, «Жнец» обрушил вниз левую…

Я уклонился — чудом, неповоротливо дёрнувшись в сторону и уйдя от удара на жалкую пару сантиметров — и тут же метнул вперёд уцелевшую руку. Спасибо, хоть пальцы были нормальными…

Они врезались в зазор между сегментированными пластинами, и я, игнорируя смешанные приказы в голове, вонзил руку так глубоко, как смог, смял тонкий металл, дёрнул его на себя…

Что-то хрустнуло, и пара пластин отскочила, оставшись зажатой в моих пальцах.

«Жнец» дёрнул повреждённой левой рукой, и попытался пронзить меня своими хвостами — но я уже ударил его по второй руке, сбивая хват, подогнул ноги и выпрямил их резким толчком, подрубив «прыжковое» усиление, откинув здоровенного врага.

Недалеко — всего на метр, но хватило и этого.

Преимущество быть «грузчиком», хах! Мощнейшие нагрузки могу выдержать, мать вашу…

Толпа бесновалась — они думали что всё уже кончено, но как бы не так, сволочи…

Впрочем, разглядывать зрителей у меня времени не было — приходилось одновременно заглушать вопящие в голове загруженные команды боя (бесполезные, сука!) и не останавливаться ни на секунду, уклоняясь от града ударов «Жнеца».

Режим, в котором я находился, даже при всех бонусах не мог полностью конкурировать со скоростью врага…

Словно почуяв опасность, он решил уничтожить меня как можно скорее и напирал, словно танк на велосипедиста…

У меня был один-единственный шанс — попасть в открывшуюся брешь. Есть небольшая вероятность, что внутри будут какие-то управляющие контуры, и тогда…

От очередного удара я не стал уклоняться — шагнул вперёд, прямо под замах, и коротко ударил выдвинутым клинком прямо в открытую рану врага.

Хруст.

«Жнец» замер — всего на мгновение, но мне хватило. Я выдернул клинок и резко ударил снова — со всей силы, какая у меня была!

На этот раз клинок сломался — я услышал это и ощутил, как давление исчезло (кажется, я что-то перерубил), но останавливаться не собирался. Толкнул руку ещё глубже, в брешь, уцепился за ворох чего-то внутри туловища «Жнеца», и рванул на себя.

Правая рука голема Гронта, уже готовая добить меня, остановилась в паре сантиметров от головы. Алая прорезь голема-убийцы моргнула раз, другой, и он покачнулся.

Ждать у моря погоды я не стал — резко ушёл вбок, уйдя от слабого взмаха хвостов, перехватил один из них и с силой выломал лезвие на конце.

А затем вогнал его в прорезь глаза «Жнеца».

Он рухнул на песок, как марионетка, у которой перерезали нити.

Тишина.

Полная, абсолютная тишина стояла над ареной несколько секунд — а потом толпа взорвалась криками.

— ОН ЕГО УБИЛ!

— КАК⁈

— ЭТОТ ГОЛЕМ — МОНСТР!

— МОРТАЗ! МОРТАЗ! МОРТАЗ!

Крики, свист, топот, хлопки — всё слилось в единый гул. Люди повскакивали с мест, махали руками, тыкали пальцами в мою сторону. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то рвал бумажки (со ставками, видимо?).

А я стоял над поверженным врагом — однорукий, избитый, но живой!

И ощущал, как ускорение, которое позволило мне хоть как-то противостоять «Жнецу», схлынуло. В этот же миг силы будто покинули глиняное тело, я покачнулся, мысли заволокло туманом и эмоции, которые ещё несколько секунд назад полыхали так ярко, оказались словно затянуты туманом.

Гронт вскочил со своего места и что-то орал в лицо распорядителю. Его хвост бил по каменным плитам так, что пыль летела. А вот Мортаз, спокойно сидящий с другого края ложи, лишь довольно ухмылялся.

Он посмотрел на меня, и я почувствовал знакомое покалывание в затылке. Ваятель взял прямое управление…

Моё тело подошло к «Жнецу». Хвостатый — дистанционно, через браслет — направил мою уцелевшую руку к левому плечу поверженного голема. Металлические пальцы сомкнулись на сочленении, дёрнули, провернули, и я услышал треск.

Плечо голема Гронта отделилось от корпуса.

Толпа заорала с новой силой, а Мортаз повёл меня обратно, к выходу с арены, и сам появился в помещении для големов через пару минут.

Правда, на выходе его остановил какой-то разодетый эльф. Пару минут они о чём-то поговорили, а затем эльф вручил ящеру какую-то металлическую штуку, и Мортаз вновь направился ко мне.

Он шагал быстро, почти бежал, и когда оказался рядом, я увидел его лицо — чешуя блестела, глаза горели, хвост ходил из стороны в сторону. Ваятель был возбуждён, взбудоражен, доволен — и при этом смотрел на меня так, будто видел впервые.

Ящер обошёл меня, разглядывая повреждения, и произнёс:

— Как же ты заметил это слабое место? И как догадался ударить именно туда?..