Дурацкое послание должно было напугать, но этого не случилось. Я сознавала, что угроза была реальной, что шла она от убийцы – того, кто уже отнял жизнь у двоих… Этот человек теперь был рядом и следовало бы начать паниковать, но вместо этого я чувствовала лишь мандраж, как спортсмен перед стартом в финальном забеге. У всего этого была обратная сторона медали – если убийца рядом, значит, и он не в безопасности. – Игорь! – я хотела показать ему свой мобильный, но сообразила, что он за рулем. – Притормози. – Что такое? – Пожалуйста, сверни на обочину. Это срочно. Я сжимала телефон обеими руками, словно это было сокровище, которое у меня могли похитить, что в принципе и случилось. Прямо на глазах и сообщение, и фотография исчезли. Я проверила все чаты: вдруг случайно закрыла. Ни следа! – Черт! – выругалась я вслух как раз в тот момент, когда Игорь затормозил на треугольнике безопасности. – Что случилось? – спросил он, отстегнув свой ремень и развернувшись ко мне. – Только что мне пришло сообщение… кажется, это была угроза. А ниже наша фотография в пекарне. Кто-то следил за нами, а может, следит и сейчас. – Я резко повернулась назад и стала всматриваться в заднее окно, но видела лишь темную дорогу. – Что?! Тебе угрожали, что откроют нашу связь?! – Про нашу связь?! – меня покоробило, как Игорь назвал наши отношения. Что бы между нами ни было, просто «связью» я бы это не назвала. Кажется, он почувствовал свою ошибку. – Лина, милая, прости… Я неправильно выразился. Кто-то следил за нами и угрожает тебе… – Не из-за нас. Там было написано: «Подумай трижды, прежде чем продолжать копать», а следом наша с тобой фотография. Тот, кто ее сделал, был совсем близко… – Вот дьявол! – кинул Филатов. – Кто бы это ни был, он знает, где тебя найти и у него есть твой номер. Ты многим давала свой телефон? – Достаточно… – я задумалась, как многим я действительно его могла дать. – Всем, кто был связан с похоронами папы и тем, кто мог прийти… Это весь город и не только. – Мне это не нравится, Лина. Очень не нравится, – Игорь выпрямился на сиденье, пристегнулся и снова вырулил на дорогу. – Подумай вот о чем: если этот человек так нервничает, значит я подбираюсь к правде! Игорь, я двигаюсь в правильном направлении, этот гад меня боится! – воскликнула я, но моментально поникла под грозным взглядом моего мужчины. – Лина, если все так, как ты предполагаешь, этот человек уже убил двоих! Лина, двоих! Думаешь, он остановится? Ты слишком легко все воспринимаешь! Это не игра в сыщика! – Конечно, не игра, ведь погиб мой папа! – разозлилась я. – И думаешь, мне приятно получать угрозы? Считаешь, я совсем не переживаю? Но как я могу дать слабину, когда дело касается чести моей семьи? Игорь, я обязана выяснить правду! – Но не ценой собственной жизни! До дома мы ехали в полном молчании. Всю дорогу я думала, как поступить. Идти в полицию смысла не было, Волков с самого начала не воспринимал меня всерьез, и вряд ли его переубедят исчезнувшие сообщения. Тот, кто их мне направил отлично придумал использовать мессенджер, через который я не узнаю его номер телефона, а сам он сможет удалять угрозы моментально по прочтении. В следующий раз… я не сомневалась, что он будет, нужно заскринить все, что он отправит, тогда, возможно, в полиции обратят на меня внимание. Пока же у меня были лишь догадки, предположения, вопросы без ответов… и все же, где-то я подобралась к правде, понять бы только где. – Лина, – Филатов припарковался у моего подъезда, но явно не спешил выходить. – Подумай обо мне… Я умру, если тебе причинят зло, даже думать не хочу, что затевает этот псих. – И что ты предлагаешь? – я скрестила руки под грудью и отвернулась к окну, догадываясь, о чем пойдет речь. – То же, что и раньше: давай уедем! К черту все! Романовец, моих родителей, завод… Пекарня твоей мамы не пропадет, пока есть подмена, и Галина Дмитриевна скоро вернется. Мы уедем в Москву, там начнем новую жизнь: ты и я. Обустроим свое гнездышко, поженимся, родим ребенка. – Игорь… – Тш… – он положил палец мне на губы, не давая договорить. – Выходи за меня? – Что?! – оторопела я. – Выходи за меня! Будь моей женой, Лина! Сейчас у меня нет кольца, но завтра же куплю самое красивое. – Игорь, так нельзя… Мы же только сошлись, только стали узнавать друг друга… – А мне кажется, что этих девяти лет и не было. Все, как раньше. Чего тянуть? – Я так не могу! Мне срочно требовался воздух. Я начала задыхаться в его душной, пропахшей химическим ароматизатором, машине. Чертов ремень никак не хотел отцепляться, но как только из него выпуталась, я выскочила на улицу, и, прислонившись спиной к дверце автомобиля, стала жадно хватать ртом воздух. – Лина! Тебе плохо? – обогнув автомобиль, Игорь бросился ко мне и подхватил под руки, словно я пыталась упасть. – Нет, просто не хватает воздуха, – с трудом ответила я. – Пойдем в квартиру. В одном из окон второго этажа колыхнулась занавеска. Кто-то нас видел и вполне мог признать в моем спутнике Игоря. К черту, если так. В конце концов, сейчас мы не делали ничего плохого, оба были свободными и могли позволить себе любить друг друга. Только почему-то я продолжала ощущать себя преступницей. Может, даже лучше, если наш тайный роман станет достоянием общественности? Может, именно из-за этого я чувствую на себе это непонятное давление то ли вины, то ли чего-то другого… Как иначе объяснить свою реакцию на предложение Игоря?.. Мы вошли в темную квартиру, и я не дала ему включить свет. Сбросив на пол прямо в прихожей свой пуховик, я пригвоздила Игоря поцелуем к стене. – Что ты делаешь, сумасшедшая?.. – отстранившись и взяв в ладони мое лицо, произнес он сквозь улыбку. – А на что похоже? Я хочу тебя… Это было правдой. Он действовал на меня, как наркотик: стоило попробовать, и невозможно оторваться. Но мое желание было продиктовано отнюдь не влечением… Я хотела прогнать непрошеное беспокойство. Игорь не сопротивлялся, с жаром отвечая на мои поцелуи и ласки. Верхняя одежда осталась валяться в прихожей, обувь была разбросана по пути в спальню, все остальное где-то на полу… Мы вновь любили друг друга, сгорая без остатка в своей страсти. В его объятиях я забывалась, отпуская все тревоги. Утром Филатов вызвался подвезти меня до пекарни. Он лично хотел убедиться, что там все в порядке, и ничто мне не угрожает. Ради этого нам пришлось выехать раньше обычного, ведь потом ему нужно было прямиком ехать на работу. Я недолго поупрямилась, но быстро сдалась, ведь лишние минуты рядом с любимым человеком дорогого стоили. Удивительно, даже от одной мысли, что вскоре мы расстанемся до вечера, я ощущала огромную тоску. В пекарне было все в порядке – ни угроз, ни дохлых крыс, ни чего-то подобного. Я сварила нам кофе и подогрела Игорю кусок пирога, дома мы не успели позавтракать. В этот день я дала Маше выходной, поэтому можно было не переживать, что кто-то нарушит наше с Игорем уединение. – Ты простишь? Сегодня не смогу у тебя остаться, – виновато проговорил Игорь. – Почему? – раздосадовано спросила я, мне казалось таким естественным, что теперь каждую ночь мы должны проводить вместе. – Я две ночи не ночевал дома. Конечно, я принимал у тебя душ, но все же мне пора побриться и поменять одежду… – Можно заехать вечером к тебе, взять вещи, и ко мне. Или я могу остаться у тебя, – предложила я. – Лучше я заеду за тобой, мы поедем к тебе, поужинаем, а потом я вернусь к себе… Тем более, дома смогу немного поработать. Из-за всего, что с нами случилось в последние недели, я сорвал кучу сроков. – А если я останусь у тебя, то буду мешать? На выходных возвращается мама, и мы больше не сможем ночевать у меня. Да и я не смогу оставаться на всю ночь вне дома, она же поймет, с кем я. – На выходных… – задумчиво повторил он. – Лина, а знаешь, ты права, что мы торопимся. – О чем ты?! – заволновалась я. – У нас все так закрутилось. Вчера я насел на тебя с замужеством, и ты совершенно логично испугалась. У нас должно быть все правильно. Мне важно, чтобы ты была уверена во мне… – Но я уверена! – Даже хорошо, что твоя мама возвращается. Станем встречаться, как обычная пара, которая только начинает отношения: свидания, ужины, встречи наедине… Сначала тайно, пусть это тоже превратится в романтическое приключение, потом объявим всем о нас и тогда… – Игорь выдержал паузу, – я попрошу твоей руки по всем правилам. Я представила, как он становится на одно колено, протягивает мне бархатную коробочку со сверкающим в ней кольцом, с придыханием задает тот самый вопрос, и я отвечаю «согласна». Вот только вся эта помпезность мне никогда не нравилась. Можно же просто – наедине, когда только двое… – Я согласна на свидания и ужины, но предложение по всем правилам… К чему это, Игорь? Ты же знаешь, я хочу провести с тобой всю жизнь. Кольцо на пальце, штамп в паспорте – не главное. Мы вместе, мы любим друг друга – вот что имеет значение. – Ты так непохожа на остальных, – Игорь притянул меня к себе и провел ладонью по щеке. – Обычно девушки мечтают обо всем этом: кольцо, белое платье, лимузин. Мне вся эта дребедень тоже не нужна. Можно просто пойти в ЗАГС и расписаться. – А можно просто пожить так, – я щелкнула его по кончику носа и выскользнула из объятий. – Давай сейчас не будем об этом. Мы только два дня официально вместе. – Хорошо, отложим этот разговор, тем более, мне пора бежать. Я заеду в семь. После ухода Игоря я замесила тесто для хлеба, убрала зал и поставила в духовку порцию пирожков. Пока выпечка подходила, появилось время перевести дыхание. За окном еще было темно, и лишь в свете фонарей и снега я могла разобрать редкие спешащие на работу фигуры. А вдруг среди них затесался убийца? Вдруг он выжидал, пока я останусь одна, чтобы нанести удар? Вчера рядом с Игорем мне не было страшно, а вот сейчас моя храбрость куда-то пропала. До рассвета оставался еще час… Большие окна пекарни демонстрировали меня, как на витрине, в то время как я с трудом могла бы различить того, кто прятался во тьме. Если он затаился на улице и наблюдает? Я ринулась закрывать ставни… Теперь, когда меня не могли видеть с улицы, стало немного спокойнее. Я опустилась на стул за стойкой и открыла кассу, чтобы пересчитать наличные и отложить зарплату Маши, как вдруг на кухне послышался какой-то шум, будто кто-то случайно задел что-то металлическое, и оно с грохотом упало. Неужели кто-то влез внутрь? Я окинула взглядом стойку и зал в поисках чего-то похожего на оружие, но ничего не нашла. Не лучше ли схватить одежду и выскочить на улицу, пока этот кто-то на кухне? Можно запереть его внутри и вызвать полицию… Я соскочила со стула, дернула с вешалки пуховик и, не переобуваясь, а лишь подхватив свои угги, выбежала на улицу. Дрожащими руками закрыла пекарню и тут поняла, что телефон остался внутри. Дура! Дура! Дура! Как только ни ругала свою глупость, но поделать ничего не могла. Переобувшись прямо на крыльце, я отошла от пекарни и огляделась. В конце улицы шел молодой парень, и я бросилась к нему. – Извините, у вас есть телефон?! Вы не могли бы позвонить в полицию?! – Что? Нет. Я спешу, – пробормотал молодой человек и попытался меня обогнуть. – Я работаю тут, в пекарне. Кто-то проник внутрь… – Девушка, я спешу. А свой развод испробуй на ком-нибудь другом, – недовольно сказал он и поспешил прочь. – Это не развод… – кинула я ему в спину. С другой стороны тротуара вывернула девушка. Я понадеялась, что она окажется более понимающей, и подбежала к ней. – Простите, я работаю в этой пекарне, – я указала на вывеску. – Кто-то проник внутрь и, кажется, сейчас заперт там. Вы не могли бы позвонить в полицию? – На вас напали? – заволновалась незнакомка и осмотрела меня с ног до головы. – Нет… но я слышала какой-то шум в кухне и подумала, что кто-то проник внутрь. – Вы не проверили? – с укором уточнила девушка. – Нет, мне… мне стало страшно, – честно призналась я. – Вряд ли полиция подорвется из-за такой ерунды, – вдохнула она. – Сейчас позвоню своему начальнику. Может, он поможет. Илья знает это место… – Илья? Случайно не Романов? – Он самый. Чего еще можно было ожидать от Романовца – городка, где все друг друга знают. Подобное совпадение в Москве было бы чем-то неожиданным, а здесь совсем не удивило. Девушка оказалась поваром на полставки в бургерной Ильи, она работала только в первой половине дня и занималась заготовками и бизнес-ланчем. По чистой случайности сегодня она шла на работу раньше обычного и очутилась вовремя на моей улице. Полина, так она представилась, позвонила Илье и со мной дождалась его приезда. – Полька, спасибо, – Илья протянул ей двести рублей. – Закажи такси до бургерной, ты намерзлась тут спозаранку. – Ой, да ладно тебе. Не могла же я оставить Эвелину одну такую перепуганную, – она не взяла денег и кивнула мне. – Ну теперь все будет норм. Рада знакомству, забегай на обед. – Полина, спасибо большое, – искренне ответила я. – Ну рассказывай, Маркова, что стряслось? Кто забрался в пекарню? – Не знаю, я услышала какой-то шум, выбежала на улицу и закрыла дверь на ключ, – я протянула Илье связку. – Какого рода шум? – он взял ключи, подошел к крыльцу, но не спешил открывать. – Не знаю… Грохот какой-то, как будто кто-то крался и на что-то случайно налетел… – Стой здесь, Маркова. Если что, ори на всю округу «пожар». Поняла? «Пожар». Я кивнула, и Илья стал открывать дверь. Он скрылся внутри, и воцарилась недобрая тишина. Прислушалась: ни звуков борьбы, ни разговоров. – Маркова! Иди-ка сюда! – крикнул Илья, как мне показалось, едва сдерживая смех. Он стоял у входа в кухню, уперев руки в бока и содрогаясь от смеха. Когда я поравнялась с ним, то поняла, что именно так его развеселило. На полу валялись махровое полотенце и крышка кастрюли, из которой вздувалось в разные стороны дрожжевое тесто. Совсем вылетело из головы, что я ставила опару! А еще… – Черт возьми! – я подлетела к духовке и, распахнув ее, вытащила противень со сгоревшими пирожками. Кухню заполнил дым и запах превратившийся чуть ли не в угольки выпечки. – Ну как же так?.. – Лин, ты в порядке? – взволнованно спросил Илья, он взял меня за плечи, развернул к себе и стал всматриваться в мое лицо. – А? Да… просто пирожки испорчены, про тесто напрочь забыла. Скоро открываться, а у меня только вчерашние остатки, – вздохнула я, с трудом подавляя неизвестно откуда взявшееся желание обнять Романова. – Я не о том. Что с тобой происходит? Ты вдруг запаниковала из-за упавшей крышки, даже полицию хотела вызвать. – Вчера мне прислали сообщение, чтобы трижды подумала, прежде чем продолжать копать. А потом фотографию меня в пекарне, – призналась я, умолчав, что на фотографии была не одна. – Лина! – Илья вдруг сам обнял меня, и я прильнула к нему, ведь мне так было нужно дружеское плечо. Между нами что-то происходило… Рядом с ним я чувствовала себя спокойно и безопасно, а это неправильно. Моя любовь – Игорь. Эта мысль мигом отрезвила, и я отстранилась от Ильи. – Спасибо, что выручил. Это все эмоции: сначала себя накрутила, потом испугалась из-за ерунды. – Лин, ну это все как бы… не ерунда. – Илья взял табуретку и поставил ее рядом со мной, а сам присел на тумбу. – Что за фотографию тебе прислали? Просто тебя? – Да. Меня почти в тот же момент, что и сообщение. И еще у него был ник «Я слежу за тобой». Избитый приемчик, да? – я попыталась усмехнуться, но вышло как-то сдавленно. – Избитый или нет, но мне не нравится, что кто-то тебе угрожает. По сообщению номер пробить можно? Ты в полицию с этим идти не думаешь? – Сообщение пропало стразу, как я прочитала. Знаешь, есть такая функция в мессенджере «удалить у себя и у собеседника». Мне кажется, он ждал, когда я открою сообщение, и тотчас избавился от улики. Может быть, и получится как-то восстановить его, но вряд ли самим, а полиция совершенно точно не станет с этим напрягаться. Илья молча кивнул, и я поняла, что он со мной согласен. К сожалению, внутри меня еще теплилась слабая надежда, что он придумает, как можно заставить органы обратить внимания на эти угрозы. – Сегодня ты работаешь одна? Где Маша? – Я дала ей выходной. – Не хочу, чтобы ты оставалась одна. Это небезопасно, – сурово отчеканил Илья. – Глупости. Что со мной случится? – постаралась отмахнуться я, хотя вряд ли скрыла свое волнение. – Уже рассвело, сейчас люди пойдут. Теперь я не жалуюсь на отсутствие гостей. – Не знаю, Лина, но все это мне не нравится. Тебе угрожают, полиция бездействует. Я как никто хочу выяснить правду, но не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится. В конце концов, ты в городе одна! Кто тебя защитит? – Все в порядке. Я буду аккуратна. – Слушай! Только не подумай чего… Но, может, тебе на время перекантоваться у меня? Лиска против не будет, а ты заночуешь на диване в гостиной? Забавно вышло: Игорь, который накануне сделал мне предложение, твердил, что любит и хочет всегда быть со мной, не хотел, чтобы я оставалась у него на ночь, а Илья… Нет! Это совсем нелепое сравнение, ситуации разные… Игорь же переживал за меня не меньше Ильи, а я так бессовестно ставлю ему в укор осторожность, призванную защитить наши отношения. И вообще, все, что сейчас происходило между мной и Ильей выглядело сродни измене, ведь я не собиралась об этом рассказывать Игорю. – Спасибо за предложение, но нет. Сегодня я дала слабину, но возьму себя в руки. Я буду втройне осторожна. Расследование не брошу, тем более сейчас, когда убийца занервничал. Вот если бы найти Камиллу… – Я бы все отдал, только бы узнать, где она, – пробормотал Илья и отвернулся. Мне показалось, что его глаза увлажнились, и он не хотел, чтобы я это заметила. – Для тебя она часть расследования, а для меня почти стала дочерью. Все думаю и думаю, куда они пропали. Почему так сорвались? Если с ними что-то случилось? – Не переживай… – я коснулась его руки, и Илья сжал мою ладонь. – Если бы что-то действительно случилось, мы бы узнали. Если информации нет, то скорее всего, они скрываются. Понять бы, почему. Может быть, это как-то связано с болезнью Ками? – Только как узнать, что у нее за болезнь? Если бы они не сбежали, все было бы проще: у школы завтра медосмотр в нашей поликлинике, я иду с Лиской, там бы подсуетился и выяснил, что с Ками… – Завтра школьников ведут на медосмотр? В поликлинику? Целыми классами? – у меня в голове появились наметки плана, но нужно было облечь его в видимые очертания. – Да, обычно врачей приглашали в школу, но там добавились какие-то анализы, и теперь детвору водят скопом туда вместо уроков. У мелких еще требуют присутствие минимум трех родителей от класса. Я вызвался, чтобы присмотреть за Лиской, а то обидит кто… – Илья, а у всех детей сейчас электронные карты? А старые бумажные хранят в поликлинике? – Кажется, да… Записывают и в них, и вносят в компьютер, а почему ты интересуешься? Маркова, что ты задумала? – Я должна завтра проникнуть в регистратуру и разыскать карту Камиллы! Не может быть, что в ней не будет записей о болезни. – Сумасшедшая! И как ты собираешься все это провернуть? По его глазам я поняла, что моя идея не показалась Илье такой безумной, это придало мне смелости продолжать: – Зайду в поликлинику будто бы я чей-то родитель, там переоденусь в халат и буду действовать по ситуации. Главное – проникнуть в регистратуру. А еще мне придется замаскироваться: кто-нибудь может меня узнать. – Ладно, Маркова. Точка сбора у нас в сквере за перекрестком Гатчинской и Полевой. Приходи в восемь утра. Если что, подыграю. Тут в дверь пекарни постучали, и я дернулась от неожиданности. Илья молча поднялся и выглянул в зал посмотреть, кто пришел. – К тебе там гости на завтрак пожаловали. Судя по их виду – угрозы не представляют, – пошутил он. – Трудись, Маркова, а я пошел. Может, в обед заглянем с Лиской. Ко мне пришли старые знакомые: Эмма Павловна и Зинаида Васильевна. Любительницы скидок, они с радостью взяли по куску вчерашнего пирога и свой любимый кофе. Меня они уже воспринимали чуть ли не приятельницей, поэтому совершенно беспардонно поинтересовались моими отношениями с Ильей. – Нет никаких отношений, – усмехнулась я. – Мы просто старые знакомые, к тому же коллеги: оба держим общепит. – Не знаю, деточка, ты бы с ним поосторожнее… Он работает в таком месте, а его папаша был тот еще выпивоха, а еще колотил жену, – проговорила Эмма Павловна, разглядывая красный след своей помады на пироге. – Нельзя судить о людях по тому, какую жизнь вел родитель. Сейчас он растит дочь и старается поддерживать бизнес, – вступилась я за Илью. Мне стало так неприятно, что какая-то высокомерная кляча судит о человеке, совершенно его не зная. Хотя, чем была я лучше? Только познакомившись с Романовым ближе, я поняла, что он не то чудовище, каким мне виделся. Мы все ошибаемся, главное – уметь признать ошибку и стараться ее исправить. – Ну не знаю… не похож он на добропорядочного семьянина. И потом, у него дочь. Зачем тебе на себя вешать чужого ребенка? – продолжала Эмма Павловна. – Отстань от нее, сама разберется, – вмешалась Зинаида Васильевна и протянула мне свою пустую на треть кружку, – лучше подлей мне кипяточка. Это же бесплатно? – Да, бесплатно, – натянуто улыбнулась я, радуясь возможности улизнуть от старых сплетниц. В благодарность за то, что выручила, я решила не мешать остывший кофе с водой, а добавить в кружку горячего американо за счет заведения. Правда, афишировать свою щедрость я не собиралась, иначе дамочки не преминут сесть мне на шею. Пока я колдовала над напитком, в пекарню пришел еще один гость. Я подняла взгляд на вошедшего, и кружка с бурдой Зинаиды Васильевны чуть не выскользнула из рук. – Здравствуйте, вы меня помните? – спросила Наташа.