— Да мать его так! — закричал он в раздражении, бросая в сторону бутылку, сшибая с подоконника Маринин цветок в горшке.

Мужчина выбежал на улицу, спустившись по темной лестнице. Электричество ведь отсутствовало. И вновь открылась ещё одна неприятная вещь. Буквально минут за тридцать мир потемнел, погрузившись в полумрак. Солнце казалось далёким огненным шариком, неподвижно застыв в пространстве. Цвета окончательно растворились, оголив серость и убогость всего окружающего. Город стал чужим.

Заслышав вдали нарастающий шум двигателя, Олег поспешил прочь, держа путь за автовокзал и дальше, по узкой улочке. Двигаясь по тротуару, он отмечал, как начинают исчезать части строений, буквально растворяясь в воздухе. Пропало дерево, а следом за ним и кровля ближайшего дома, растворилась часть автомобиля… И такое происходило буквально повсеместно. С миром творилось неладное. А вдобавок солнце почти исчезло, а улицы погрузились, если не во мрак, то совсем близко к этому.

«Минут двадцать, и я уже не смогу самостоятельно двигаться в темноте», — с тревогой подумалось ему.

Электрические приборы не работали, поэтому нельзя было воспользоваться фонарём. И когда небесное светило окончательно угаснет, ему только и останется ждать, пока всё вокруг исчезнет, и он не окажется в пустоте.

«Или растворюсь и я сам тоже?»

Взгляд Олега упал на высотное здание, состоящее из нескольких корпусов. Надежда забилась внутри, направляя ноги к одной из дверей, что находилась сбоку. Вход в реанимацию, как он знал прекрасно.

«А если... Да нет! Хотя, нужно попробовать».

Двигаясь наощупь в тесном помещении, то и дело натыкаясь на препятствия, мужчина добрался до свободного пространства, оказываясь в комнате. Сквозь слабо пробивающийся и почти угасший свет из окна, он смог разглядеть своё собственное тело, которое лежало перед ним, подключённое к каким-то приборам. И только тут стал заметен в темноте некий шнур, золотистая нить, что соединяла его с другим им.

За спиной раздались неторопливые шаги, и Олег обернулся, уставившись на возникшего на пороге Антона Ефимыча. Тот медленно поправил тяжёлые очки на носу, а после покачал головой.

— Отвечая на твой незаданный вопрос… Нет, это не мир исчезает, а просто-напросто угасает твоя память. Ты сам. Вскоре, Олег, исчезнешь и ты, прекратив своё существование. И даже мысли не останется от тебя. Сколько вас было таких…

Антон Ефимыч тяжко вздохнул.

— И какая же альтернатива? – настороженно поинтересовался мужчина.

— Ну, есть для тебя три пути. Один, я уже обрисовал. Полное растворение. Некоторые выбирают этот вариант. Второй, идти со мной. И я тебя приведу к вратам, а за ними уже…

Мужчина указал на тело, что лежало неподвижно.

— А третий, вот он выбор. А теперь, по какому пути ты пойдёшь?

— А какой правильный?

— Да все они правильные. Куда бы ты ни шагнул, это будет именно твой выбор. Некоторые предпочитают одно, другие второе, ну а третьи…

Олег слегка подался вперёд, но сразу качнулся обратно.

— Скажите, а почему здесь нет больше других… Ну, мёртвых.

— Их здесь быть и не может. Это ведь твоя вселенная. Только твоя.

— Я не понимаю. Что вы имеете в виду, говоря о вселенной?

Антон Ефимыч поглядел сквозь стекло, где на улице растворилось одно из ближайших зданий, оставив после себя провал в пространстве. На небе также исчезла часть облака, а солнце превратилось в маленькую тусклую точку.

— Ты являешься частью собственной вселенной. Представь кипящую воду. Она олицетворяет жизнь. А множество пузырей в ней, что поднимаются вверх, это судьбы бесконечного числа людей. Каждый пузырь, это своя собственная вселенная. И достигая поверхности, пузырь исчезает. Также и здесь. После твоего ухода, тут ничего не останется. Твоя вселенная исчезнет навсегда. Но другие будут по-прежнему, похожие на твою, точные копии, но чужие.

— Так значит, моей жизни нет? Я это всё выдумал? И после моей смерти не станет и Марины?

Испуг распространился по всему телу, впиваясь острыми иголками в мозг. За супругу стало откровенно страшно.

— Отчего же? Пузыри ведь находятся в одной кипящей воде, и поэтому взаимосвязаны. При любой встречи с другим человеком, вселенные соприкасаются, но затем вновь расходятся. Нельзя попасть в другой пузырь, но можно к нему прикоснуться. Поэтому с твоей супругой всё будет хорошо. Не волнуйся об этом. У Марины своя собственная вселенная.

— Погодите! – поднял руки мужчина. – Я не понимаю. Если это моя вселенная, то, что в ней делаете вы?

— А меня здесь нет, — буднично ответил Антон Ефимыч.

— Как это так?

— Да вот так. Я лишь плод твоего сознания. Интуитивно, после ухода, каждый из людей создаёт себе сопровождаемого. Он может быть кто угодно, знакомый или нет. Ясно одно, душа стремится к вратам, что изначально и произошло с тобой. Но, как и многие другие, ты задумался, приняв этот самый звонок на выдуманный телефон. И твой путь изменился.

Олег секунду всё это обдумывал, после чего спросил:

— Если я творец своей вселенной, то могу создавать что угодно? Я имею в виду при жизни, да и не только... Даже и сейчас?

— Теоретически, да, но вот практически... Скажу честно, это удаётся немногим. Максимум чего может достичь человек, это слегка заглядывать в будущее через свои сны, телепатия и телекинез. Ещё есть некоторые пункты, но всё это мелочь. Одним из сильных людей, кто смог изменить свою вселенную, жил давным-давно, около двух тысяч лет назад. Остальным же достичь его уровня пока не удалось. Но в основном, почти все живут, двигаясь по течению жизни, поднимаясь на поверхность, довольствуясь малым. Кстати! Оттого, что каждая вселенная отделена от другой, и является индивидуальной, человек отсюда довольно часто ощущает себя одиноким. Причина именно в этом. Мы рождаемся одни, проживаем определённый отрезок, а после умираем в одиночестве.

Олег покачал головой, ошеломлённый механизмом всего происходящего, после чего резко сменил тему, полюбопытствовав:

— А за вратами что?

— Пойдёшь со мной, тогда и узнаешь. А теперь делай выбор. Осталось только пара мгновений, чтобы не наступило полнейшее угасание. Уже происходит разрыв, но вскоре точка невозврата будет пройдена.

Они оба вновь поглядели в окно, где части мира просто исчезали целыми кусками. Не стало дальнего больничного корпуса, одной из улиц, а горизонт напрочь отсутствовал.

— Делай выбор, — поторопил его Антон Ефимыч.

И Олег сделал, успев как раз тогда, когда солнце окончательно потухло, а мир погрузился в кромешный мрак. Да и не осталось от этого мира ничего.

* * *

Марина:

— Приветик.

Олег:

— Привет.

Марина:

— Чем занимаешься?

Олег:

— Лежу, в потолок смотрю. Здесь в больнице не так уж и весело.

Марина:

— Ну да. Это точно.

Олег:

— А ты чего звонишь за сегодня уже в четвёртый раз подряд? Я, честно сказать, думал, ты давно спишь. Время ведь начало одиннадцатого.

Марина:

— Я разве не могу соскучиться по своему любимому мужу? В конце концов, ты уже неделю в больнице находишься. Я ощущаю одиночество.

Олег:

— Так ты только днём приходила проведывать.

Марина:

— И что? Говорю же, одной в квартире как-то скучно… Непривычно даже.

Олег:

— Скоро вернусь. Доктор обещал выписать в понедельник вроде.

Марина:

— Ещё целых три дня.

Олег:

— Ммм. Слушай…

Марина:

— Да? Чего ты там мычишь в трубку?

Олег:

— Я просто думал, пока лежал здесь… Не знаю даже… Хм, как и спросить.

Марина:

— Ну давай уже. Спрашивай. Не стесняйся.

Олег:

— Ладно. Помнишь наш разговор в тот день, когда ты меня нашла на даче?

Марина:

— Ну…

Олег:

— Так помнишь или нет, когда я сказал, что не дождался тебя и пошёл сам, а после повстречал Антона Ефимыча. Не мычи в трубку, Марин.

Марина:

— Ну как бы… Не было такого разговора.

Олег:

— Как это не было? Я ведь с тобой разговаривал. И именно ты мне сказала, что я нахожусь в реанимации.

— Марина:

— Не было такого. Я тебя нашла, а после вызвала скорую помощь. Тебя забрали, а я после больницы поехала домой. Вот только…

Олег:

— Да говори уже. Что, только?

Марина:

— Тот разговор, о котором ты только что сказал, мне снился той самой ночью. Но я не понимаю, каким образом, Олежка, ты смог узнать о нём?

Олег:

— Да уж…

Марина:

— И ещё одно.

Олег:

— Что?

Марина:

— В ту ночь произошло несколько странностей. Понимаешь, я даже не знаю, как это объяснить. Я была одна в квартире, но одновременно чувствовала ещё кого-то рядом. Это ощущение оказалось настолько сильным, что мне стало не по себе даже. А потом, взглянув в наше зеркало в прихожей, я мельком увидела тебя. Но это было настолько мимолётно, что я даже не уверена…

Олег:

— И что я делал?

Марина:

— Ничего. Просто проходил мимо. Появился и исчез.

Олег:

— Хм.

Марина:

— А после, на кухне, представляешь, сам по себе с подоконника упал мой цветок, хотя от края он стоял далеко. Я тогда жутко перепугалась, и почти не спала ночь, то и дело прислушиваясь.

Олег:

— Да уж, действительно… Даже не представляю. Но теперь главное всё позади. Скоро я приеду домой, и всё вернётся на круги своя.

Марина:

— Ой-ли? А кто мне обещал заняться собственным здоровьем? Или память отшибло, а?

Олег:

— Так я как бы теперь… Ну из больницы вроде бы… И поэтому…

Марина:

— Я разговаривала с врачом. Он сказал, что можно и нужно. Конечно, новую жизнь мы начнём не с понедельника, а слегка попозже. Тем не менее, никуда ты не денешься теперь, мой дорогой.

Олег:

— Новую жизнь я начал ещё неделю назад.

Марина:

— Что ты там бормочешь себе под нос? Я ничего не поняла.

Олег:

— Говорю, я согласен. А теперь давай, до завтра. Здесь уже медсестра заглядывает в палату, недовольная тем, что я разговариваю по телефону.

Марина:

— Хорошо. До завтра. Я обязательно заскочу, а с утра ещё позвоню.

Олег:

— Я буду ждать.

Марина:

-Целую.

Олег:

— И я тебя.

Конец.