Конец разговора.
И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]. Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле.
Из книги Бытия, главы 11, стихи 6–9.
Инопланетяне могут быть хитрее, чем мы думаем. Зачем им воевать, если можно просто залезть к нам в голову? Представьте, что они умеют влиять на наши мысли и чувства. Потихоньку, день за днем, они могут изменять то, как мы видим мир. Может, они уже это делают, а мы и не замечаем?
«Вдруг мы и сами не обратим внимания, как человечество окажется под их контролем? Постепенно, шаг за шагом, наши решения, наши желания, наш язык, всё это может стать не совсем нашим. И в один прекрасный день мы проснемся на планете, которая уже не принадлежит нам, хотя внешне всё будет выглядеть как обычно. Вот это и будет настоящее завоевание, тихое, незаметное, но абсолютное.
Стэн Фридман, канадский уфолог
…Ополчится небосвод на зловещий Ад,
Стаи ангелов лихие скроют небо куполами…
Ария — Мессия.
Утром Максим открыл глаза и сразу потянулся рукой к смартфону. Его ладонь скользнула по холодной поверхности тумбочки, нащупывая телефон. Экран мигнул, показывая 7:00. В квартире царила привычная тишина.
«Как же не хочется идти на работу, — подумалось ему. — Быстрее бы уже выходные».
Мужчина вновь взял смартфон, включая его, просматривая сообщения в социальных сетях, после чего перешёл на новости, которые, как оказалось, были не слишком уж и хорошими. Впрочем, как и всё последнее время.
«Россия и США разрывают дипломатические отношения после инцидента в Черном море»
Напряженность между двумя державами достигла пика после столкновения военных кораблей. Обе стороны обвиняют друг друга в провокации. Посольства закрываются, дипломаты высылаются.
«Иран заявляет о наличии ядерного оружия, Израиль приводит армию в полную боеготовность»
Тегеран шокировал мир, объявив об успешном испытании ядерной бомбы. Израиль немедленно отреагировал, мобилизовав резервистов и приведя ПВО в состояние повышенной готовности.
«Северная Корея начала массированный обстрел Сеула»
Без предупреждения КНДР открыла огонь по столице Южной Кореи. Сообщается о многочисленных жертвах и разрушениях. США заявляют о готовности вмешаться.
«Китай вводит войска в Тайвань, ссылаясь на защиту этнических китайцев»
Пекин начал масштабную военную операцию на острове, утверждая, что защищает права китайского населения. Мировое сообщество осуждает действия КНР.
«Индия и Пакистан обмениваются ракетными ударами в спорном регионе Кашмир»
Многолетний конфликт перерос в открытое военное противостояние. Обе страны заявляют о готовности использовать все имеющиеся средства для защиты своих интересов.
«Турция угрожает выходом из НАТО, обвиняя альянс в бездействии»
Анкара недовольна отсутствием поддержки со стороны союзников в сирийском вопросе. Эрдоган заявляет о возможном пересмотре членства в организации.
«Беспорядки в крупнейших городах Европы, введено чрезвычайное положение»
Массовые протесты против политики правительств переросли в погромы и столкновения с полицией. Власти вводят комендантский час и ограничивают передвижение.
«ООН признает свою беспомощность в урегулировании конфликтов»
Генеральный секретарь организации заявляет о кризисе международного права и неспособности мирового сообщества остановить эскалацию напряженности.
— Да уж, дерьмо, — пробормотал Максим, откладывая телефон в сторону. — Что-нибудь хорошее бы случилось, а то всё…
Было ясно, что мир стоял на пороге чего-то плохого. Конфликты с каждым днём только увеличивались в масштабах, становясь всё злее, кровопролитнее, а загнивающий запад, казалось, окончательно сошёл с ума от своей безнаказанности.
Мужчина приподнялся в кровати, чувствуя легкую усталость от недосыпа, и направился в ванную, почёсывая живот, ступая босыми ногами по холодному полу.
«Гляди, такими темпами завтра проснёшься, а мира больше нет. Точнее, уже никогда не проснёшься. Господи, если ты существуешь, то почему всё это позволяешь».
Вода полилась из душа холодная, отрезвляющая, приводя мгновенно в норму.
«Весь мир сошёл с ума. Что вообще происходит?»
Когда он вернулся в спальню, Лина уже лежала, перевернувшись на спину, глядя сонно в потолок. Он, как обычно, мягко тронул её плечо, после чего нагнулся и поцеловал в губы.
— Доброе утро, спящая красавица, — сказал он, улыбаясь.
— Кернсалх, -ответила супруга, зевнув, прикрывая рот ладонью.
Максим замер, не сразу осознав, что услышал. Голос его жены был таким же, каким он слышал его каждое утро, но слова… Слова были каким-то бредом. Он нахмурился.
— Что ты сказала? — переспросил он, думая, что просто не расслышал.
— Кернсалх, — повторила Лина.
«Что за бред!»
Он стоял несколько секунд, не в силах понять, что произошло. Какой странный звук она произнесла? Почему он не мог разобрать её слова? Ощущение нарастающей тревоги закралось в его мысли, но он решил, что это просто недоразумение.
«Чёрт! — Спохватился он. — Да я же опаздываю на работу! Сегодня же встреча в половину девятого с Никитиным!»
Жена вновь перевернулась, спрятав голову под подушку, оставляя лишь на виду зад. Видимо, она решила ещё немного подремать, благо сегодня ей на работу не идти.
Максим направился на кухню, где к тому времени находилась их дочь. Маша сидела за столом, работая ложкой, поедая йогурт и всё это запивая яблочным соком. Девочка также имела ещё слегка сонный вид. В школу идти, ей явно радости не приносило.
— Доброе утро, — произнес он, включая электрический чайник.
Девочка подняла на него глаза и засмеялась, сказав что-то так быстро, что он не успел уловить ни одного знакомого слова. Максим недоуменно замер с ложкой кофе в руке и пустой кружкой. Его дочь, его девятилетняя девочка, говорила, но ни одно слово не имело смысла.
— Маша, повтори, что ты сказала, — попросил он, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство. — Но только внятно и понятно.
— Ксва мэндико, — с улыбкой ответила дочь.
Максим почувствовал, как холодный пот пробежал по его спине. Он обернулся к телевизору, который фоном транслировал утренние новости. На экране ведущая двигала губами, но звук, который доносился из динамиков, был беспорядочным набором слов, лишенным всякого смысла. Слова сливались в хаотичный шум, будто кто-то перемешал их, превратив в бессмысленную какофонию.
Он поспешно схватил пульт и выключил телевизор. По его телу прокатилась волна паники. Всё вокруг вдруг стало чуждым, незнакомым. Он попытался успокоиться, но разум уже был охвачен непонятной тревогой.
«Чёрт возьми! Что происходит?»
Максим вернулся к жене. К тому времени Лина уже сидела на кровати, смотря в окно, как будто ничего не произошло. Её длинные волосы находились в беспорядке, а сорочка задралась, открывая ноги и часть живота. Благоверная всегда трудно просыпалась утром.
— Дорогая, скажи что-нибудь!
Супруга с недоумением уставилась на мужа, через секунду выдав нечто непонятное.
— Что? Я тебя не понимаю!
Она вновь сказала, но эта была всё та же тарабарщина.
— Ты нормально можешь сказать. На русском.
Лина смотрела с широко распахнутыми глазами на супруга, слегка покачивая головой, что-то бормоча себе под нос..
— Чёрт! Я тебя вообще не понимаю. Какого хрена!
«Может я сплю?»
Мужчина взял лист бумаги и ручку, чтобы написать ей, но когда начал выводить буквы, они странным образом перепутывались, словно его рука больше не подчинялась привычному письму. На листе появлялись символы, которые не были похожи ни на один известный ему алфавит. Он бросил ручку, ощущая, как нарастает страх и паника.
— Лина, — сказал он громче, стараясь говорить медленно и четко. — Ты меня понимаешь?
— Кеарто, — ответила она, глядя на него с недоумением. — Суно майдаро тун.
— Да какой, к чертям, тун!
Максим отчаянно попытался объяснить жестами, что происходит нечто странное. Он показал на свою голову, на рот, размахивал руками, пытаясь передать смысл, но Лина смотрела на него с пустым выражением. Наконец появилась гримаса от раздражения. Она выкрикнула ему в лицо всю ту же странную тарабарщину, будто послала по известному адресу.
«Где… Где мои сигареты… Вот срань, ещё и купить вчера забыл».
Спешно одевшись, мужчина вышел из квартиры, не обращая внимания на домочадцев. На улице его встретил шум, но не совсем привычный. Люди вокруг говорили, но каждый звук был таким же беспорядочным набором, как и дома. Молодая пара у подъезда что-то кричала друг другу, но их речь напоминала бессмысленность. Прохожие оглядывались в растерянности, многие из них стояли, как замороженные, пытаясь понять друг друга.
Максим свернул к ближайшему магазину. Внутри царило недоумение. Он подошел к кассе и жестом указал на полку с табаком. Продавец, молодой парень в форме, посмотрел на него, прищурившись, будто пытался понять, что от него хотят. Мужчина снова показал на сигареты.
— Сиктор наль? — наконец, спросил кассир, и его голос звучал как что-то совершенно незнакомое, бредовое.
Максим ощутил, как в груди начинает сильнее сжиматься тревога. Он кивнул, не вдаваясь в подробности, и достал деньги. Но когда парень передал ему пачку, Максим вдруг заметил, что надписи на упаковке тоже изменились, буквы выглядели искажённо, как будто нарисованы ребёнком, не знающим алфавита. Он напряг зрение, но не смог прочитать ни одного слова. Как, собственно, и на купюрах. Лишь только по знакомым рисункам можно было определить достоинства.
Медленно выйдя из магазина, он почувствовал, что мир вокруг словно перевернулся. Люди на улице всё больше напоминали растерянных существ, пытающихся найти хоть какие-то ориентиры в происходящем. Некоторые кричали, размахивали руками, другие стояли молча, глядя в небо или на экраны телефонов, которые больше не несли никакого смысла.
Максим достал свой смартфон, надеясь на видеозвонок с родителями. Он быстро нашёл номер матери по аватарке. Вскоре родительница ответила. Её лицо появилось на экране. Она говорила, но её слова сливались в тот же бессмысленный поток звуков. Максим пытался что-то сказать, но понимал, что и его ответы не достигали цели. И даже онлайн переводчик не спас положения.
«Может, это именно я сошёл с ума, — мелькнула жуткая мысль. — Все вокруг по-прежнему говорят нормально, а у меня произошло нечто с мозгами?»
В конце концов, он отключил связь и, растерянный, огляделся. Люди вокруг начинали общаться жестами, некоторые вовсе рисовали что-то на асфальте или на стенах, пытаясь объясниться примитивными рисунками. Максим заметил, как группа школьников на тротуаре размахивала руками, рисуя в воздухе круги и линии, словно пытаясь создать новый язык прямо на ходу.
«Нет же, вот и они также не понимают друг друга. Значит, дело не во мне».
Внимание его привлекли полицейские. Двое мужчин в форме пытались успокоить небольшую толпу у метро. Они показывали людям жестами, что нужно разойтись, но вся ситуация выглядела абсурдной. Максим несколько минут наблюдал за ними, дымя сигаретой, понимая, что хаос только нарастает и дальше будет хуже.
«Нет. Сегодня никакой работы. К чёрту всё».
Вернувшись обратно домой, он встретил Лину в зале. Она стояла с Машей, обе выглядели испуганными. Максим достал бумагу и ручку, пытаясь изобразить что-то понятное. Он нарисовал дом, улицу и людей, пытаясь объяснить, что за пределами квартиры происходит что-то страшное. Супруга долго смотрела на рисунки, но её лицо оставалось непроницаемым. Она не поняла, что он хотел сказать.
Максим подошёл к окну. Город, который раньше казался таким привычным, теперь выглядел как декорация к фильму о конце света. Много Машин стояло в хаотичном порядке, люди бродили по улицам, пытаясь найти ответы. Вдалеке слышались редкие крики, но они не несли уже никакого смысла.
Он потянулся к ноутбуку, надеясь на чудо. Может быть, в интернете удастся найти хоть какую-то информацию. Однако, когда он открыл браузер, его встретили те же искажения. Все тексты на страницах выглядели так, словно их написали на незнакомом алфавите. Буквы переплетались в странные символы, которые не имели никакого значения. Максим почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Что могло произойти, что в один миг мир лишился языка?
«Ведь, как мне помнится, в семь утра, взяв телефон, я читал новости и тогда было всё нормально. Видимо, где-то в тот момент и произошло всё это дерьмо».
Он опустился на стул и закрыл лицо руками. Мысли путались. Что-то глобальное, что-то необъяснимое случилось в этот день, и его последствия были непредсказуемыми. Мир, каким он его знал, рухнул. Смогут ли они когда-нибудь снова понять друг друга?
«Господи…»
Максим глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.
«Может быть, это действительно было божественное вмешательство», — подумал он. «Возможно, человечество зашло слишком далеко, и это единственный способ остановить нас от самоуничтожения».
Он вспомнил заголовки новостей, которые читал утром. Напряженность между странами, угрозы ядерного оружия, терроризм… Всё указывало на то, что мир стоял на грани катастрофы.
«Но почему именно так? Почему нужно было лишать нас возможности общаться?»
Максим чувствовал, как отчаяние накрывает его волной. Он представил, как миллионы людей по всему миру сейчас испытывают такое же замешательство и страх.
«Что если это навсегда? Что если мы никогда больше не сможем понять друг друга?»
Эта мысль пугала его больше всего. Он подумал о своей семье, друзьях, коллегах. Как теперь они будут жить? Как будут работать, учиться, любить?