Он направился к лестнице, освещая фонарём чёрную как смоль пустоту внизу.

Сапоги скользили по ступенькам. Каждый звук казался в подземной тишине оглушительно громким. Лучи фонарей, дрожа в руках Кевина и более уверенно в руках Мэтта, выхватывали из мрака низкие, сводчатые потолки, сложенные из старого кирпича, и стены, покрытые влажным блеском и склизкими подтёками. Воздух был спёртым, густым и на удивление тёплым, словно где-то рядом работала система обогрева, что в их ледяном аду казалось немыслимым. Под ногами хрустел непонятный мусор. Осколки, кости мелких грызунов, куски обвалившейся штукатурки.

— Тихо, малыш, дыши ровнее, — прошипел Мэтт, чувствуя, как Кевин за его спиной сопит как загнанная лошадь. — Здесь не похоже на обычный подвал.

— Это что за место такое? — прошептал парень дрогнувшим голосом. — Похоже на тоннели.

Мэтт, не отрывая фонаря от темноты впереди, кивнул.

— Похоже. Видел я как-то старую карту городского хозяйства. Тут, кажется, были технические коллекторы. Для труб, кабелей… Мог и ошибиться, конечно.

Они медленно продвигались вперёд, пока не упёрлись в массивную, но прогнившую деревянную дверь. Мэтт жестом велел Кевину прикрыть его. Упёрся плечом в древесину. С глухим скрипом дверь поддалась, и они, замирая на секунду, шагнули в следующий отсек.

И замерли. Лучи их фонарей выхватили из тьмы адскую картину, от которой кровь стыла в жилах. Просторное помещение, похожее на старую котельную или бомбоубежище, было заполнено ими. Десятка два, а может, и все три. Заражённые. Они стояли, сидели на корточках, лежали в неестественных позах, слипшись в один огромный, шевелящийся комок из плоти. Кожа их была землисто-серой, обвисшей, у многих зияли страшные раны, обнажая кости и почерневшие мышцы. Зловоние стояло невыносимое. Смесь гниющего мяса, экскрементов и смерти.

При их появлении, при свете фонарей, это скопище начало активнее шевелиться. Десятки мутных, белых глаз повернулись в их сторону. Тихий, похожий на шёпот листвы шелест перерос в нарастающий гул. Жуткие рожи, искажённые вечным голодом, разворачивались. Руки с крючковатыми пальцами начинали тянуться вперёд.

— МАТЕРЬ БОЖЬЯ! — выдохнул Мэтт, и его обычно насмешливый голос сорвался в чистый, немой ужас.

Но инстинкт взял верх. Он рванул с плеча дробовик на изготовку.

— СТРЕЛЯЙ! К ЧЁРТУ, СТРЕЛЯЙ, КЕВИН!

Грохот выстрела в замкнутом пространстве оглушил их. Заряд дроби вырвал в первой шеренге зомби кровавую брешь, отшвырнув несколько тел назад. Через секунду к нему присоединился и Кевин. Гром его собственного оружия, казалось, придал ему немного смелости. Два дробовика, выплёвывая из своих жерл свинец, вели непрерывный огонь.

— ПЕРЕЗАРЯЖАЙСЯ! — орал Мэтт. — ПРИКРЫВАЮ!

Его команды были чёткими, рождёнными адреналином, а не паникой.

— Давай! Не останавливайся!

Пули и картечь вырывали целые куски, отрывали конечности, разбивали черепа, из которых выплёскивалась тёмная, загустевшая масса. Но зомби, не чувствуя боли, пытались переступать через своих павших собратьев, иногда спотыкаясь о разбросанные конечности, но всё равно неумолимо, как приливная волна, продвигались вперёд. Их низкое, хриплое рычание сливалось в один жуткий адский хор.

Внезапно, с верхней трубы, проходящей под потолком, сорвалась и упала прямо на Мэтта одна из заражённых крыс. Тварь размером с небольшую кошку. Она впилась клыками в рукав его толстой зимней куртки, яростно дёргаясь.

— А, СУКА! — взревел Мэтт, с омерзением и яростью смахнув её на пол.

Тварь отлетела, шипя, но тут же попыталась атаковать снова. Мэтт, не целясь, наступил на её череп тяжёлым сапогом. Раздался отвратительный хруст, и крыса затихла.

Люди отступали, пятясь к выходу. Дышать было нечем. Зловонные миазмы, поднятые в воздух стрельбой и движением, заполняли лёгкие, вызывая рвотные позывы.

— ПАЛЕЦ НЕ ОТРЫВАЙ! — командовал Мэтт, на ходу выдёргивая из разгрузки новые красные патроны и впихивая их в жаждущее жерло своего «Бенелли». — БЕЙ ПО ЦЕНТРУ!

Затвор с громким щелчком вгонял очередной заряд в патронник. Ещё выстрел. Ещё один. Но казалось, мертвецам не было конца. Из тёмных углов, из-за колонн, появлялись всё новые и новые тени.

И тут случилось неизбежное. Кевин, пятясь, споткнулся о какую-то неровность на полу, кабельный канал или трубу, и тяжело рухнул на спину. Его дробовик выскользнул из рук. Парень дико, по-бабьи, закричал, когда к нему, волоча за собой раздробленные ноги, пополз один из зомби. Его ужасная пасть уже широко раскрывалась, чтобы впиться в живую плоть.

Выстрел Мэтта был точен. Голова ползуна исчезла, разлетевшись на куски. Тёмная жижа чуть не забрызгала Кевина.

— ВСТАВАЙ, ПАРЕНЬ! БЫСТРЕЕ, К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ!

Томпсон, не церемонясь, рванул его за шиворот куртки, с силой поднимая на ноги и почти швыряя в сторону выхода. Лицо мужчины было искажено не страхом, а яростной решимостью.

— БЕЖИМ! ОТХОД! ВСЁ, ОТХОДИМ!

Развернувшись, они помчались прочь по коридору, сталкиваясь друг с другом в тесноте, ударяясь плечами и локтями о холодные кирпичные стены. А та самая деревянная дверь, что сдерживала мертвецов в подземных помещениях, не выдержала напора десятков тел. С оглушительным треском её просто смело, вырвало с косяками. Гнилая древесина рассыпалась, и из проёма хлынула серая, рычащая река плоти, устремившись за ними по пятам.

Мэтт и Кевин, спотыкаясь, падая на скользких ступеньках, вывалились обратно в гараж, на поверхность. Парень, не помня себя от ужаса, рванул было к выходу на улицу, но его остановил хриплый окрик Мэтта.

— А ну стой, парень! Куда прешь?!

Кевин замер у распахнутой двери. Лицо его было бледным, а глаза безумными. Он смотрел на Мэтта, не понимая.

— Помоги с этими проклятыми бочками! — проревел Томпсон, перекидывая дробовик за спину и бросая беглый взгляд в чёрный провал подвала, откуда уже доносился нарастающий, похожий на шелест сухих листьев, звук множества ног.

— Но они уже… — закричал Кевин, указывая дрожащим пальцем в темноту. — Они идут!

— ШЕВЕЛИ ЗАДНИЦЕЙ, КЕВИН, ТВОЮ МАТЬ! — рявкнул Мэтт так, что стены, казалось, задрожали. — ИЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВЕСЬ ГОРОДОК сожрали?!

Эта перспектива подействовала лучше любого довода. Парень, преодолевая парализующий страх, рванулся назад. Они вдвоём навалились на одну из тяжёлых бочек с бензином. Мускулы напряглись, лица побагровели от усилия.

— ДАВАЙ, ЕЩЁ, тОЛКАЙ! — подбадривал Мэтт, и они, с нечеловеческим усилием, повалили бочку на бок.

Горловина с треском отлетела, и едкая, желтоватая жидкость хлынула на бетонный пол, растекаясь блестящей, смертоносной лужей и устремившись быстрым потоком к чёрной дыре подвала. За первой бочкой последовала вторая. Воздух наполнился густым, сладковатым и опасным запахом топлива.

И тут же из провала, как саранча из норы, начали появляться первые зомби. Они вылезали, цепляясь своими обглоданными пальцами за края люка, падали, поднимались и, рыча, устремлялись на двух людей, запах живой плоти для них был сильнее любого другого.

— ВСЁ, уматываем! — скомандовал мужчина, и они, пятясь, рванули к выходу.

Отбежав на несколько метров, Томпсон, на ходу, одной рукой судорожно начал шарить по карманам. Он нащупал то, что искал. Свою бензиновую зажигалку. Чиркнул раз, другой. Искра. И на третьей попытке вспыхнул крошечный, но такой ясный огонёк.

— А ТЕПЕРЬ БЕЖИМ СО ВСЕХ НОГ! — рявкнул он и, не целясь, швырнул зажигалку в сторону растекающегося по полу бензина.

Они рванули вперёд, вылетели из гаража и побежали по снегу, не разбирая дороги. Позади них с глухим, мягким «ВОООМФ!» вспыхнуло пламя. Огонь, жадный и быстрый, побежал по бензиновой тропе, достиг подвала и остальных бочек, а потом…

Оглушительный, раскатистый взрыв потряс воздух. Ударная волна догнала их, даже на улице на расстоянии в двадцати метрах от здания. Мэтта и Кевина отбросило вперёд, как щепки, и они шлёпнулись в сугроб. Земля содрогнулась. Огненный шар, смешанный с чёрным дымом и обломками, вырвался на свободу. Здание пожарной части с грохотом сложилось внутрь себя, как карточный домик, а столб густого чёрного дыма устремился к бледному небу, озарённый снизу алым заревом пожара.

Мэтт и Кевин медленно поднялись, отплёвываясь от снега. Они, шатаясь, отошли ещё на десяток метров, не в силах оторвать глаз от руин, которые ещё несколько минут назад были зданием. К ним уже бежали люди. Впереди, шериф Барлоу с перекошенным от гнева лицом, следом, Дэн и отец Моррисон. Позади, Курт Рассел, другой Эл и Рой.

— ТОМПСОН, ТВОЮ МАТЬ! — рявкнул шериф, подбегая и с трудом переводя дух. — КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ЗДЕСЬ УСТРОИЛ?! ТЫ ЧУТЬ ПОЛГОРОДА НЕ СЖЁГ!

Мэтт, всё ещё трясущимися руками, достал из кармана смятую сигарету и попытался её прикурить. Он похлопал себя по карманам в поисках зажигалки, сплюнул, поняв, что она осталась в том аду, и убрал сигарету обратно. Затем он обернулся к Барлоу, и на его лице расползлась та самая, знакомая всем, бородатая ухмылка.

— Ремонт, Эл, — хрипло произнёс Мэтт, разводя руками в сторону пылающих развалин. — Затеяли небольшой ремонт. Решили, что старый дизайн уже не в моде, слишком много… гнилых элементов. Так что провели ребрендинг. Теперь это не пожарная часть, а общественная печка для барбекю. Правда, мясо уже было, пришлось его немного поджарить. На новоселье, так сказать. Жаль, гости были не самые разговорчивые.

Шериф смотрел на бородача и ничего не понимал. Лишь только Кевин усмехнулся, всё ещё чувствуя слабость в ногах. Как-никак, они только что спасли город, можно сказать.