— Так дело только в этом? И больше ничего не случилось? — сощурившись, Лика пристально вглядывалась в мое заплаканное лицо.

Я молча только лишь кивнула.

— Да, сестренка, вывести тебя из равновесия или выбить почву из — под твоих ног не составит ни для кого особого труда. Ты так предсказуема и еще очень слабая, не можешь держать эмоции при себе. Тебя легко прочитать, предугадать все твои действия наперед.

А, когда знаешь чьи — то слабые места, легко управлять ситуацией, держать все под контролем. Вот, если бы нас завтра с тобой захватили в заложники для выкупа, ты бы быстро сломалась. Кинь тебя в чужое место к чужим незнакомым людям, ты опять также быстро сломаешься.

Ты совсем не приспособлена самостоятельно справляться с трудной ситуацией, никогда, слышишь меня, никогда ты не сможешь сама постоять за себя. С тобой обязательно кто — то должен быть рядом: или это наш отец, или твой обожаемый Кирилл.

Сама ты и дня не проживешь без них. Не думала, что когда — то признаюсь в этом, но в нашей семье характер есть только у меня и у нашей тетки. Нам с ней нужно было родиться мужчинами. Тогда бы Мальтовы были бы еще сильнее. Ей было столько, сколько нам сейчас с тобой, когда она сбежала с этого склепа. И не просто ушла с пустыми руками, а выжила сама, без денег, ни разу, не обратившись никому за помощью.

А ты бы смогла бы так, Лин? Можешь не отвечать. Мы обе прекрасно знаем ответ на этот вопрос. Никогда, я бы дала на скидку максимум дня три и это в самом лучшем случае. Знаешь, я даже завидую ей.

Я бы тоже хотела свалить отсюда. Но, если наш дед свою дочь не вернул, то вот отец не позволит мне шататься по улицам. Вернет живо назад и приставит кучу охраны. Вот и приходиться быть пай — девочкой, чтобы однажды все — таки убраться отсюда навсегда.

Признайся, не ждешь своего восемнадцатилетия? Вот я очень жду. Сначала выпускной, потом совершеннолетия. Я очень надеюсь, что буду учиться за границей и по возможности приезжать, как можно реже.

Знаешь, сестра, у меня предчувствие, что, когда нам исполнится восемнадцать, наша с тобой жизнь очень круто изменится. Не знаю, правда, как, но чувствую, что все будет по — другому. И мы будем другими.

В этот момент мы обе посмотрели друг другу в глаза. Я своими опухшими от слез, Лика — холодными и расчестливыми. Казалось, именно здесь в этот самый момент она приняла важное решение для нас обеих. Решение, которое изменит жизнь не только у нее и у меня, но и у всех близких нам людей.

Если бы я тогда знала, насколько мое предположение окажется верным, обязательно бы все изменила. Но тогда юной десятикласснице не могло и в голову прийти, на что способна моя родная сестра.

— Ладно, принцесса, мне пора. Теперь благодаря вашей сладкой парочке у меня добавились куча проблем и лишних забот. А ты, дорогая, отдыхай. У тебя же стресс! Незнакомая обстановка. Конечно, тебе нужно отдохнуть и прийти в себя, — усмехнулась Лика.

Больше не останавливаясь и не смотря на меня, она быстро покинула мою комнату. Я так и стояла какое — то время в ступоре, переваривая все ее слова.

От моего невнятного состояния меня отвлек входящий вызов. Как хорошо, вот как раз с тобой мне есть, что обсудить.

— Я задам только один единственный вопрос, — начала я без приветствия, — Зачем, зачем Кирилл, ты все это сделал?

— Ты плачешь, Лин? — спокойно спросил парень на том конце телефона, как будто не слышал мой вопрос.

— Тебя только это волнует? Да, я плачу, мне обидно, что только вчера ты мне обещал не трогать девочек, а уже сегодня, меньше, чем за сутки, их исключают из школы, как каких — то прогульщиков. А они спортивная гордость гимназии.

— Я обещал тебе, что не трону их физически, я и пальцем их не тронул. Слово свое сдержал. А исключение из школы — это самое безобидное для них наказание. Поверь, будь моя воля, так легко бы они не отделались.

— Кир, неужели ты можешь причинить девушке физически боль? Неужели я совсем тебя не знаю?

— Лин, до вчерашнего дня я и сам верил, что не способен поднять руку на девушку. Но им троим очень повезло, что я нахожусь не в России. Будь я на месте, сомневаюсь, чтобы сдержался. При всем желании, наверное, бы не смог. Заметь, я честен с тобой сейчас.

— И, что мне от твоей честности? Мне должно быть легче? Практически из — за меня три девочки лишились прекрасного образования. Господи, да, если бы я знала, ни за что на свете тебе бы ничего не рассказала. Я тебя не знаю Кирилл, совсем не знаю.

— Лин, хватит их жалеть. Какого хрена из — за них ты теперь отрываешься на мне? Я тебя защищал, а нравятся тебе мои методы или нет, это уже второстепенные вопросы. Это будет уроком для всех остальных, кто захочет наезжать на тебя. Или, как они тебе сказали, познакомиться поближе?

Лин, не сейчас, так потом они бы все равно где — то, но подставили бы тебя. Я просто ликвидировал проблему, и надеюсь больше их не будет. Ты даже не представляешь сколько разных случаев происходит.

Девушек воруют и продают в бордели по чей — то наводке. В лучшем случае их тела находят где — нибудь в посадке, в худшем — они исчезают навсегда. Родственники годами их разыскивают и без толку. А наводку как раз таки и дают вот такие вот бедные и несчастные завистливые девочки, как ты говоришь.

Я подстраховался. И хоть тебя и окружает сильная охрана твоей семьи, в жизни может случиться всякое. Мне здесь такие переживания не нужны. Пусть будут подальше от тебя. И еще этот случай с контрольной.

Я не верю в эти совпадения подряд. Так не бывает. Хочешь ты или нет, но и этот вопрос я решу. И надо еще разобраться причастна ли твоя сестренка к этому всему. У меня чуйка, что без нее здесь не обошлось никак.

— Кир, Лике было совсем не выгодно, чтобы девочек исключали. Она же и сама с ними тренируется. А сейчас на носу соревнования. Ты же и сам спортсмен. И сам прекрасно понимаешь, что значит накануне выступлений лишиться команде трех сильных игроков. А она к тому же и капитан и ни разу не проигрывала.