Мы шли не спеша, а я все никак не могла переварить, как при ребенке можно вести такие разговоры. Теперь лучше рассмотрев малышку, я отчетливо вижу перепуганного и закомплексованного ребенка. И это все благодаря никому иному, а родной матери, и немного моей старшей сестре.
— Все мальчики пытаются задеть меня, то обзываются, то что — то подкинут в рюкзак. Я так не люблю ходить в школу, не могу сосредоточиться на занятиях. Тяжело слушать учителя, когда тебя постоянно цепляют, и ты не знаешь чего дальше от них ожидать.
Поэтому и учителя на меня постоянно жалуются, что я невнимательная, неусидчивая, — продолжала откровенничать девочка, — А теперь еще и за веснушки дразнятся.
— Послушай, Миль, — остановилась я и снова присела на корточки перед девочкой, — У меня тоже есть веснушки, вот смотри, и никто никогда в школе меня этим не дразнил. Скажешь, я не красивая, и мне не идет?
— Нет, ты вся очень красивая. Правда есть, — Миля стала внимательно сматриваться в мое лицо, — Сразу и не заметила, а на фото в журналах, их совсем не заметно.
— Ну, на фотографиях часто убирают их, и к тому же на балу на лице у меня была косметика, поэтому их не так было заметно. А на счет этих мальчишек, послушай меня внимательно. Через несколько лет эти же самые мальчишки, которые смеются над тобой, будут бегать на перегонки, только, чтобы ты обратила на них свое внимание.
Поверь, все только в твоих руках. Они делают все это, потому что знают, что останутся безнаказанными. Ты никому не жалуешься, ничего не рассказываешь, не даешь отпор. Но стоит тебе раз проявить свой характер, и их близко больше не будет рядом с тобой.
Ты же тоже, наверное, учишься в сто двенадцатой гимназии?
Миля кивнула. Это и неудивительно. Гимназия для всех детей из богатых семей. Посторонних там нет. Как говорится место для избранных. Лика с Дашей успели кое — чем поделиться уже.
Хотя я на сто процентов уверена, до нашего лицея он и на четверть не дотягивает. Но я больше склоняюсь, что это место для избалованных деток и мажоров. И, наверное, только единицы из них хотят действительно учиться.
Я поднялась с корточек и снова взяла Милю за руку. Надо все таки пообедать, а то и правда упадем скоро в обморок от голода.
— Так вот, я тоже там буду учиться в старших классах. И, если ты не против, могу тебя иногда забирать, и по возможности навещать на переменах. Как раз познакомлюсь с твоими одноклассниками, очень хочется, знаешь после твоих рассказов.
— Конечно, — впервые за несколько минут Миля искренне улыбнулась, — Они там сразу все в шоке будут. Может не будут меня доставать больше, — с надеждой прозвучал голос девочки.
— Я в этом даже не сомневаюсь, — с уверенностью ответила я. Раз я решила считать эту малышку своей младшей сестрой, то теперь я за нее в ответе, и надо выполнять свои обязанности. А еще обязательно поговорить с учителями.
Возможно пересадить Милю поближе или еще что — то. Потому как я не верю, что этот ребенок может плохо учиться. Но вслух я этого не сказала. Сейчас Кир уезжает на практику и будет сильно занят.
Пожалуй, пока я ему ничего не расскажу, но чуть попозже обязательно. Он должен быть в курсе своей сестры.
— Знаешь, Лин, — прервала мои размышления Миля, — Ради меня даже моя мама так не переживала. Она и на собрания не ходит и со школы не встречает. Даже на школьные спектакли не ходит. Всегда посылает или няню или кого — нибудь из моих личных учителей.
Иногда, правда, папа, когда не занят приезжает за мной, или Кирилл, когда дома. Но это бывает очень, очень редко.
— Миль, а почему тебя твоя мама не отдаст в какую — нибудь спортивную секцию, например? Раз она так переживает за твой вес, спорт как раз поможет. Хотя бы не для каких — то прям наград и крупных соревнований, а чисто для твоего здоровья.
— Мама пыталась уже то на плавание, то на гимнастику. Но у меня с детства проблемы с сердцем. Ничего серьезного, как говорит доктор, нет. Это у каждого третьего ребенка и с возрастом все проходит. Но сильными физическими нагрузками и активными видами спорта заниматься нельзя.
Я же говорю, я сплошное разочарование.
— Миль, перестань, пожалуйста. Это глупости и все. Но не в спорте, но в чем то другом ты обязательно себя проявишь. Танцы же есть, можно на бальные пойти.
— Лин, танцы тоже были. И художка, и везде преподаватели говорили одно и тоже, талантов нет никаких. Была и музыкалка, там тоже самое. Мама после этого всего теперь говорит, что мне медведь на ухо наступил. Нет ни слуха, ни голоса.
— А знаешь, что мне говорили мои преподаватели? Что в каждом ребенке есть талант, его нужно открыть и развивать. Знаешь, что я думаю, тебе просто доставались не те учителя. Но не верю, что тебе ничего не нравится, и ты ничего не умеешь. Есть же, наверняка, что — то что тебе по душе.
Вот у моей мамы была подруга. Несколько лет назад она начала писать романы. Просто, как хобби, больше для себя. Ей многие говорили, что это не ее, и толку не будет. Но она все равно продолжала.
Делала, конечно, много ошибок вначале. Но потом знаешь со временем ее стали читать все больше и больше. Теперь у нее несколько романов, читателей с разных стран, а ее книги издаются на бумаге.
И она все продолжает развиваться, не стоит на одном месте. Главное поверь в себя, в свою мечту, и все непременно сбудется, даже если вначале покажется очень тяжело.