Лика подбежала ко мне и резко оттолкнула меня так, что я ударилась копчиком об пол. Она склонилась к дедушке, начала проверять пульс, прислонилась ухом к груди. Потом не спеша встала и повернулась ко мне. Сейчас ее взгляд был, полный призрения и ненависти.

— Он мертв. Наш дед мертв, Лина! Твою мать, это полный пиздец! Как это произошло?

— Я не знаю, — говорила я, еще сидя на полу и смотря на Лику снизу вверх. — Мы просто ужинали, все было нормально, потом стали есть десерт. Я пошла на кухню налить нам чай. Меня не было от силы минут пять. Потому что на кухне не было никого, все куда — то подевались. А когда пришла, дедушка уже лежал на полу, и ему было очень плохо.

— Подожди, помедленнее, пожалуйста. Что говоришь, вы ели, десерт? Из чего десерт?

— Лик к чему эти вопросы, разве это сейчас самое главное?

— Если я спрашиваю, значит главное.

— Из чего, из чего, из обычных нормальных продуктов. Что за вопросы?!

— Блядь, с тобой, как с маленькой надо, честное слово. Каких именно продуктов, Лина. Перечисли мне.

— Господи, мука, яйца, сахар, мед, орехи, цитрусы, шоколад. Лик, к чему это все. Мне сейчас не до рецепта какого — то торта.

— Успокойся, ненормальная! Ты сейчас только что перечислила целый букет аллергенов у нашего деда, которые он никогда не ест. Ты разве не знала, что он у нас жуткий аллергик. Ему и молочку даже нельзя.

Я непонимающе уставилась на сестру и замотала головой. Я никогда не слышала ни от кого даже намеков, что у дедушки пищевая непереносимость. Я, конечно, замечала, что у него есть особенные вкусовые предпочтения. Но никто никогда не заострял на это никакого внимания.

— Не прикидывайся сейчас и не строй из себя дурочку. Ты не могла этого не знать. Его семья, то есть все мы, давно это знаем. Ни для кого это не было секретом или тайной.

— Но я, правда, ничего не знала. В первый раз это слышу от тебя. Если бы я знала, думаешь стала бы это готовить и потом угощать дедушку?

— Так ты еще и сама готовила эту отраву? Бля, да ты просто молодец! Браво, сестра! Ты своими руками угондошила нашего деда. Враги не смогли, так зато любимая внучка постаралась!

— Лик, прекрати, — я уже даже лица ее четко не видела. Настолько глаза стали опухшими, что разобрать реальность становилось все труднее. — Мне Юля сказала про этот рецепт, а ей Клавдия. Сказала, что дедушка всегда его ест.

— Юля не могла тебе такого сказать. Клавдия в первый день провела с ней строгий инструктаж, Лин.

Кажется, мир стал рушиться на глазах. Я ничего не понимала, голова раскалывалась, тело все дрожало. Я только и могла мотать головой из стороны в сторону.

— Надо позвонить папе. Он должен приехать срочно и еще нужно вызвать скорую. Наверное, связь уже должна появиться.

Пальцы дрожали, что я скажу папе, как? Но и сейчас Лика и здесь опередила меня. Она выхватила телефон из рук.

— Ты точно долбанутая на всю голову! Надеюсь, никому не успела еще позвонить?

— Нет, связи не было. Отдай телефон обратно. Надо сообщить папе.

— А теперь вытри сопли и смотри на меня. Смотри и слушай внимательно. Я расскажу тебя два варианта развития событий, которые нас всех ждут. Под словом всех я имею в виду — всю нашу семью.

Вариант первый. Ты звонишь отцу и говоришь, что дед помер. Он тут же примчится сюда, ты расскажешь ему всю ту историю, что рассказала мне. Интересно, как он отреагирует? Не знаешь? Я могу только предположить, что мягко говоря он будет в шоке.

И также, как и я, вряд ли поверит в то, что ты ничего не знала о дедовой аллергии. Ладно, если бы в этом торте был только один продукт, который ему нельзя. А так — целая гремучая смесь, целый ядовитый коктейль сразу.

Для папы это будет двойной удар. С одной стороны — любимый отец, с другой — любимая дочь, виновная в смерти этого отца. Не подумала, как он будет с этим жить? Эта правда добьет его окончательно, сломает его.

Но даже и это будет далеко не конец. Информация быстро просочится в прессу. Для журналистов это будет сенсация. Они быстро накрутят обороты и придумают свою версию случившегося. Все знают, что ты незаконнорожденная вторая дочь Алексея Мальтова.

Ты всю жизнь жила с матерью вдвоем в бедности. Видела, как твоя мать всю жизнь корячилась на работе, зарабатывая копейки. Потом, приехав сюда после ее смерти, ты возненавидела всю нашу семью, затаив обиду и решив когда — нибудь нам всем отомстить. За то, что мы богатые, успешные, у нас все есть.

А главное, это я. Ты особенно меня ненавидела, что я росла в полной и любящей семье, вместе с любимым папочкой. Ты долгие годы шаг за шагом притиралась к нам в доверие, чтобы потом можно было ударить по больнее.

Даже со мной ты практически не общалась. Это все подтвердят: знакомые, одноклассники. А ведь я так хотела подружиться со своей младшей сестренкой. Мне же так плохо все время жилось одной.

А как сильнее можно ударить по Мальтовым? Это вырвать сердце семьи. А сердцем у нас был наш дед. Отец намного слабее его. Он никогда не сможет заменить его.

— Лик, это же все неправда. К тому же сколько раз я пыталась наладить с тобой отношения?

— Лин, ты до сих пор не поняла? Правда никому никогда не нужна! И да, совсем забыла. Сюда приплетут и Лебедева. Это же мой любимый несостоявшийся жених. Даже его ты отбила у меня. Разбила мое девичье сердце.

Настроила его против меня. А он стал мне вставлять палки в колеса. Помнишь же историю с соревнованиями. Так вот много свидетелей подтвердят, что это с его подачи трех сильных участниц прям накануне выступлений перевели в другую школу.

И вот таких мелочей насобирается целый вагон. Ты специально выбрала образ ангелочка, чтобы можно было лучше втереться в доверие ко всем. Тогда, когда на меня бедненькую никто не обращал никакого внимания. Ты даже довела меня до такого, что мне пришлось уехать из дома и учиться за границей.

А я так хотела учиться в России. Так хотела остаться со своей семьей. Ты даже успела влезть в семью Лебедевых. Взялась за воспитание малышки Мили. Думаю, Марта давно точит на тебя зуб. И она одна из первых, кто выложит свою версию, не в твою, разумеется, пользу.