«Арена есть истина. Здесь не спрячешься за красивыми словами и чертежами. Голем либо остаётся стоять, либо падает. Либо ломает, либо ломается. Либо жив, либо — раскрошенная глина. Всякая ложь рассыпается под первым же ударом. Так же, как и всякий ваятель, чьи творения хороши лишь на бумаге».

— Надпись на стене арены столицы Семиречья, автор неизвестен.

Мортаз шёл быстро, его хвост покачивался в такт шагам.

Мы пересекали большую улицу, ведущую куда-то к центру Хайнцбурга. Народу здесь было много — торговцы у лотков, зазывалы в толпе, снующие туда-сюда гоблины и гномы, степенно вышагивающие эльфы, люди, жукоголовые, лизарды, жаболюди, древни.

Мультикультурализм, который и не снился нашему миру!

Изрядная часть этой толпы шла в одном направлении с нами.

Как стало понятно из обрывков разговоров Мортаза и Чолуки в последние несколько дней, бои на арене устраивались дважды в месяц. Насчёт правил я особо ничего не слышал, но понял, что за один раз обычно происходит пять-семь боёв.

Что это значило? Ну, например что големов на подобные игрища тут не жалели, ведь бои случались не только один на один. Впрочем, удивляться было нечему — за пару недель с момента моего «пробуждения» я видел огромное множество подобных себе «изделий».

Тот же Мортаз, как я понял, не являлся одним ваятелем в городе.

Сегодня хвостатый, кстати, был разодет, как на парад — серебристый длиннополый сюртук с серебряной вышивкой, белоснежные штаны, трость с каким-то кристаллом в навершии. Ещё и несколько серёжек нацепил…

Плетясь за ваятелем, я прислушивался к разговорам окружающих. Дело уже привычное — по сути, это был единственный для меня способ узнавать что-то о внешнем мире.

— … Южный торговый путь у Сухих гор опять перекрыт! — ворчал рыжебородый гном.

— Зата'эли шалят?

— Ага. Чтоб они своими песками подавились, сволочи! Уже столько народу угнали на эту «пограничную войну», а всё без толку!

— … Слышал, в трущобах опять трупак нашли? — говорил тощий мужик в кожаном фартуке своему соседу-булочнику, — Третьего за два месяца.

Булочник не выглядел удивлённым.

— Кого на этот раз?

— Какого-то пьянчугу. Дети наткнулись в канаве, у красилен. Говорят, бошку на этот раз размозжили.

— Маньяк какой-то. Стража уже сбилась с ног, ни одной зацепки!

— Да ладно вам придумывать! — вмешался в разговор коренастый мужчина с чёрной повязкой на глазу, — Это бандитские разборки. Сами друг друга режут, а потом жалуются! В порту Ассама такое каждый день происходит. Больше народа — больше проблем…

— … думаешь, сегодня будет интересно? — скучающим голосом протянул идущий неподалёку от нас вороноголовый мужчина.

Ему ответил такой же индивид, шагающий рядом:

— В прошлый раз Жнец настоящее шоу устроил! Хотя, признаюсь, за последнюю пару месяцев мне всё это приелось. То ли дело столица! Не терпится туда вернуться!

— Там турниры совсем другие, согласен.

— Это я тоже слышал, — заметил хорошо одетый мужчина-человек слева от меня, обращаясь к какому-то расфуфыренному коротышке-гному, — Говорят, что в столице и летающие големы есть. С огнеплюями!

— Враньё!

— Чего мне врать? Мой кузен работает в магистериуме, говорит что сам видел. Кого там только не выставляют! Слыхал про нового голема, из чистого арбонового металла, ростом с двухэтажный дом? Противников режет только так, и огнём плюётся на десяток шагов!

— Это кто ж таких монстров делает?

— А демоны его знают… Слышал только, что по специальному заказу кого-то из королевской семьи.

— Не удивлён… Но нашим ваятелям такое точно не по зубам!

Мортаз, шедший впереди, дёрнул хвостом — явно тоже слышал сказанное, и ему не понравилось, но вступать в разговор и комментировать ваятель ничего не стал.

Мы свернули в переулок, потом ещё в один. Толпа вокруг стала ещё более пёстрой, шумной, и воодушевлённой.

Вскоре впереди показалось массивное здание — круглое, с высокой крышей, похожее на цирк, который строили не особо умелые архитекторы. Стены из тёмного камня, узкие бойницы вместо окон, и огромные деревянные ворота, в которые стекался народ.

«Арена Хайнцбурга» — гласила вывеска, и я порадовался, что смог прочесть её — еженочные занятия с записями Мортаза давали свои плоды.

Около входа толпился народ. Богато одетые господа в шёлке и бархате стояли рядом с оборванцами, кто-то жевал на ходу местный фастфуд — что-то похожее на шаурму, за которую я сейчас отдал бы свои прекрасные металлические руки — кто-то спорил о ставках, кто-то просто глазел на проходящих в стороне големов.

Пройдя через толпу, ваятель уверенно свернул в один из широких коридоров и направился к боковому входу, охраняемому двумя верзилами в кожаных доспехах с дубинками.

— Мастер Мортаз, — представился он, небрежно передавая одному из стражников кусок пергамента.

— Вас ждут, — кивнул тот, изучив документ, — Проходите прямо и налево на первом повороте.

Коридор за боковым входом оказался узким и тёмным. Стены из грубого камня, факелы в железных кольцах горели чадящим огнём, и дым наверняка щипал бы глаза, если бы у меня они были нормальными.

В конце концов мы оказались в просторном помещении с высоким потолком, без окон — но со здоровенной решёткой, выходящей, очевидно, прямо на арену. Так-так, похоже это место, откуда на бои выходили «участники»…

Тут было полно самых разных големов.

Не переставая шагать за хвостатым, я разглядывая их, и внутри меня что-то сжималось…

Вдоль стен стояли конструкты — десятки! Разные формы, размеры, материалы. Некоторые были похожими на меня — неказистыми глиняными болванчиками с ногами-тумбами и мутными кристаллами вместо глаз. Таких было около десятка.

Но имелись и другие.

У дальней стены возвышался голем из чёрного металла, с головой, напоминающей бычью. Два массивных рога торчали из черепа, а руки заканчивались не кистями, а секирами. На груди — толстые стальные пластины, перекрывающие друг друга, как рыбья чешуя.

Рядом с ним — конструкт поменьше, но не менее опасный на вид. На теле, руках, даже на ногах — длинные металлические иглы, направленные в разные стороны. Живой кастет, мать его… Врежется такой с разбега — и и от соперника останется решето.

А в углу, на отдельном пьедестале, стоял голем, от которого веяло чем-то… неправильным. Он был человекообразным, можно даже сказать — красивым, словно античная статуя…

Если не считать того, что его руки были непропорционально длинными, доставая почти до колен. Кисти рук заканчивались тремя когтистыми пальцами каждый. А на месте лица — гладкая металлическая маска с широкой прорезью вместо глаз, за которой мерцал алый свет. На плечах — дополнительные сочленения, наверняка позволяющие выворачивать руки в неестественных направлениях. Торс обтекаемый, без лишних деталей. Ноги — с тремя суставами, как у насекомого.

Проклятье, такой может не просто прыгать и бегать, но и менять направление движения почти мгновенно!

Хм… и какие-то швы по всему металлическому телу… Соединительные, или из них выскакивает какое-то оружие, типа моего клинка? А может, что и покруче…

Разглядывая этого голема, я вдруг понял, что он создан исключительно для того, чтобы убивать — и в этот момент мне стало по настоящему страшно. Как будто только сейчас пришло осознание, что меня тут могут перелопатить в хлам!

Слишком я был сосредоточен на том, что оказался заперт в теле голема, и не думал — не хотел думать! — об опасности, которая могла поджидать на арене…

Но деваться было уже некуда.

Рядом с конструктами суетились люди и не-люди. Я заметил нескольких лизардов, похожих на Мортаза, одного гнома в богатом камзоле, пару человек. Хозяева, или ваятели? Или и те, и другие…

Все они переговаривались, спорили, тыкали пальцами в своих конструктов, что-то записывали в свитки, водили браслетами над «изделиями»…

Несколько из них (другие ваятели, как я понял), скупо кивнули Мортазу, и он ответил тем же. Но стоило ящеру пройти мимо, как взгляды его соратников по гильдии менялись — на презрительные, злобные или… Испуганные?

— Мастер Мортаз! — раздалось бульканье справа.

Чолука выплыла из толпы, её огромная голова блестела в свете кристаллов и факелов. Сегодня она была в ещё более пёстром платье, с кучей браслетов на руках.

— Рад-ква видеть вас! А это… о-о-о! — она окинула меня взглядом, — Это тот ква-ш уродец⁈ Ква-к интересно вы его усилили! Металлические руки, броня… О, и ноги другие! Надёжно?

— Вполне, — кивнул Мортаз, — Где мне его оставить?

— Вон там, — Чолука махнула в сторону пустующего места у стены, — Ваш бой — через час, так что можете пока огля-ква-деться. И… мастер, — она понизила голос, — Не подведите меня. С этим голе-ква-мом… Всё должно выглядеть естественно.

— Я помню, — сухо ответил Мортаз и повернулся ко мне, — Ступай туда. Встань и не двигайся.

Тело подчинилось. Я отошёл к указанному месту, развернулся лицом к залу — и замер, продолжая разглядывать големов, впитывая каждую деталь их строения.

Тот, что с бычьей головой — интересно, как устроены его руки-секиры? Скорее всего, просто приварены к шарнирным узлам — грубо, эффективно, но оторви руку, и одними рогами он ничего не навоюет.

А если сделать сменные насадки? Тогда один и тот же голем мог бы быть и грузчиком, и бойцом… Наверняка местные ваятели тоже до такого додумались, но у Мортаза в чертежах я ничего подобного не видел — он менял своим изделиям конечности целиком.

Мысли закрутились. Я представил себе механизм быстрой замены части конечности — защёлки, фиксаторы, направляющие…

Голем в шипах? Тоже грубое решение, но есть в нём своя логика. Бьёшь такого — сам же и расхреначишься. Но уязвимые места всё равно остаются: суставы, шея, глаза. Интересно, есть ли там дополнительная броня? Нет, не вижу.

Я перевёл взгляд на «убийцу» с длинными руками. Вот тут чувствовалась рука мастера. Пропорции нарушены специально — длинные руки дают преимущество в дистанции. Трёхпалые кисти — лучший захват, чем пять коротких пальцев. А маска на лице… Мог там быть скрыт дополнительный кристалл «разума»? Убийце нужно быстрее обрабатывать информацию, быстрее реагировать, да и если даже разобьют башку, он останется в строю. Любопытно, големам вообще распалеливают сознание на пару кристаллов?

Надо бы подумать об этом на досуге…

Интересно, у этой твари какая чувствительность? Такая же, как у меня, или лучше?

М-да, слабых мест вообще не видно…

О боги, лишь бы не против него меня поставили — вряд-ли справлюсь с цельнометаллическим чудищем!

Гул толпы за массивными дверями становился всё громче. С каждой минутой он нарастал, превращаясь в единый многоголосый рёв.

Мортаз куда-то ушёл — то ли регистрироваться, то ли обсуждать детали с Чолукой. Я остался стоять у стены.

— Первый бой через десять минут, — объявил толстый мужчина с красным лицом, — «Железный Бык» против трёх «Глиняных пехотинцев».

— Какие на бой ставки, Корд, знаешь? — послышался голос сбоку.

— Двадцать к одному, на каждого.

— Это не бой, — рассмеялся кто-то с другой стороны, — А казнь!

— Зато зрелищно, — ответил ещё один голос, — Бык их в лепёшку размажет, как в прошлый раз.

Мне снова стало не по себе…

Через несколько минут решётка поднялась, и рогатого вместе с «пехотинцами» повели к выходу их хозяева. Я увидел кусочек арены — песок, ограждение, и над всем этим — трибуны, уходящие вверх несколькими ярусами. Люди, нелюди, крики, свист, топот…

«Железный Бык» — тот самый, с рогами и руками-секирами — вышел на песок. Он двигался медленно, тяжело переставляя ноги.

Следом за ним вывели трёх глиняных големов. Они двигались чуть быстрее, но гораздо более неуклюже.

Толпа взревела.

Решётка опустилась, но за ней я всё же мог разглядеть часть арены — и мог разглядеть несколько частей боя.

Который в сумме длился меньше пяти минут.

Одного из «пехотинцев» бык с разбега ударил рогатой головой. Тот разлетелся на куски — глина брызнула во все стороны, кристаллы-глаза вылетели…

Второго расхреначил где-то за пределами моей видимости — но судя по рёву толпы, ей сильно понравилось…

Третьего «бык» снова развалил на моих глазах. Тот попытался ударить монстра в бок каким-то молотом — совершенно бесполезно. Чёрная туша даже не шелохнулась, его рука-секира опустилась — и глиняного болванчика развалило на две части, от плеча до пояса.

Больше он не двигался…

Толпа безумствовала, а я смотрел на всё это и не мог отделаться от мысли, что это мог быть я — если бы Чолука купила меня в первый день.

«Бык» уходил с арены под аплодисменты. Его хозяин — толстый мужчина в зелёном камзоле — сиял от гордости, едва дотягиваясь до металлического плеча конструкта и покровительственно похлопывая его.

Мортаз вернулся, когда я начал думать о том, что выходить на арену мне совсем не хочется. Ваятель провёл браслетом над моей головой, так что пришлось снова «скрыться» в белой комнате, но в какой-то момент его отвлекли.

— Мортаз! Какая встреча!

К хвостатому подошёл мужчина, и остановился в паре шагов от нас.

Лизард, такой же, как Мортаз, только старше и массивнее. Чешуя тёмно-зелёная, почти чёрная, с глубокими шрамами на морде. Хвост толстый, мощный, с костяным наростом на конце.

Одет в приличный камзол (куда богаче, чем у Мортаза), с такой же тростью, как у моего ваятеля.

Ящер скрестил руки на груди, разглядывая меня с явно выраженным презрением.

— Я слышал, ты тоже решил поучаствовать в боях, но не думал, что выставишь такую… Позорную поделку…

— Шёл бы ты подальше, Гронт, — буквально выплюнул фразу Мортаз.

А-а-а, так это и есть его «враг»…

— И давно ты скатился до такого? Раньше хотя бы делал нормальных големов. А это… Глина, дешёвый металл… А кристалл с помойки? Броня, кстати, сидит кривовато.

— Следи за собой, — отрезал Мортаз. Его хвост замер — верный признак того, что он сдерживается, — Мои големы хотя бы работают — отличие от твоих поделок, которые рассыпаются через три месяца.

— Клевета, — усмехнулся Гронт, — Мои изделия служат годами. Просто ты так и не смирился, что все твои клиенты ушли ко мне. Более дешёвые цены, лучшее качество — не всем удаётся стать настоящими ваятелями, что поделать…

— Лучшее качество? — Хвостатый чуть повысил голос, — Ну да, ну да… наверное поэтому у того торговца, которому ты продал партию грузовых изделий, через полгода рассыпались три из пяти! Он, кстати, приходил ко мне, жаловался, просил переделать твоё дерьмо.

— Големам нужен правильный уход, — отмахнулся Гронт, — Нельзя просто взять и заставить их таскать ящики дни напролёт без обслуживания.

— А мои могут. Таскают и не рассыпаются.

— Да-да… Наверное потому ты и сидишь в своей мастерской, и считаешь убытки? Или всё ещё грезишь своими идеями об идеальных конструктах? Которые умеют «адаптироваться»? — он буквально выплюнул это слово, — И как тебя до сих пор на костёр не отправили, удивительно…

Они замолчали, сверля друг друга взглядами.

— Молчишь… — Гронт первым нарушил молчание, — Что ж, правильно — можно сойти за умного. Рад был повидаться, Мортаз. Встретимся на песке, — он развернулся, и махнул рукой куда-то в сторону, — Хотя чувствую, встреча эта будет недолгой.

Я проследил взглядом за его жестом, и увидел своего соперника.

Ну конечно… Тот голем «убийца» и был моим соперником.

Вашу ж Машу… Вот это я попал, так попал…

— Когда выйдешь на арену, — отошедший к своему голему Гронт говорил громко, чтобы слышали все вокруг, — Не убивай этого беднягу сразу. Поиграй с ним. Дай зрителям посмеяться.

Мортаз смотрел на него, стиснув челюсти так сильно, что я видел, как ходили желваки под чешуёй.

— Ублюдок, — прошептал он.

Впрочем, продолжить тираду ему не дали — к нам подошли трое людей в длинных тёмно-синих плащах с серебряной вышивкой на плечах — перекрещённые молот и кисть.

Чуть впереди — мужчина, лысый, с абсолютно белыми глазами без зрачков, как у того покупателя, что осматривал меня в первый день. На груди у него висела массивная серебряная пластина с рунами, которые слабо пульсировали голубоватым светом.

За ним — двое помощников, молодые парень и девушка, тоже в плащах, с браслетами на руках и сосредоточенными лицами.

— Мастер Мортаз? — обратился к ваятелю лысый.

— Да? — хвостатый, повернулся и, вопреки моим ожиданиям, расплылся в широченной улыбке — и даже (небывалое дело!) чуть склонился в полупоклоне! — Ох, магистр Илиом, какая встреча! Рад вас видеть!

Магистр?..

— Я был удивлён, когда узнал, что вы решили поучаствовать в этих… — лысый поморщился, — Боях…

— Мне предложили заменить выбывшего участника.

— И вы не упустили шанс показать товар «лицом»?

— Именно так! — совершенно неестественно рассмеялся Мортаз, — А вы?..

— А я здесь по делу Ордена. Натаскиваю практикантов.

Лысый лениво качнул головой, указывая на своих сопровождающих — а я внутренне сжался.

Орден, значит? Те самые, которые контролируют рынок големов?

Мать-перемать…

— Ваш боец остался единственным, кого мы не проверили, мастер, — произнеся это лысый даже не смотрел на меня или ваятеля, а изучал свои ухоженные ногти, — Не возражаете, если мы его обследуем?