– Привет, Лия. Как прошел полет?

Энтони расцеловал ее в обе щеки, когда она села на заднее сиденье лимузина, и они поехали к Музею современного искусства.

– Очень хорошо. Трудно поверить, что я вылетела из Вудстока всего лишь сутки назад.

Энтони всматривался в ее лицо. Лия молча глядела в окно, погрузившись в размышления.

– Что-то вы притихли. Все ли в порядке?

– Извините, Энтони. Все нормально, – улыбнулась Лия.

Сказать по правде, она вовсе не чувствовала себя нормально, но в чем дело, понять не могла. Майлз вчера встретил их обеих радушно. В квартире был идеальный порядок, и сегодня вечером они с Дженни уходили на какой-то праздник в Ист Вилидж. Лию неожиданно охватило чувство надвигающейся беды, и она не могла от него избавиться.

Лимузин остановился на Пятой авеню. Дорогу им перешла группа разбитных новогодних гуляк, одетых в эпатажные костюмы. Они были молоды, того же возраста, что и Лия. На секунду ей захотелось сбросить элегантное вечернее платье, вырваться из замкнутого привилегированного мира, в котором она жила, и присоединиться к ним.

Энтони это почувствовал. Как и свою вину за желание навсегда увести Лию прочь отсюда. Однако если бы он сегодня вечером задал ей этот вопрос, разве не вернул ли бы он ей свободу? Ей больше не пришлось бы стоять перед камерой, и она проводила бы дни так, как хотела.

Машина медленно ехала по Западной пятьдесят третьей улице. Энтони нежно коснулся руки Лии.

– Не грустите, милая. Изменить судьбу в вашей власти, стоит только захотеть.

Лия изумленно посмотрела на него. Ее поразило то, что Энтони понял ее чувства.

– Я ужасно избалована. Многие с радостью поменялись бы со мной местами. Деньги, слава, молодость… Наверное, я и есть осуществившаяся американская мечта.

Лимузин остановился перед Музеем современного искусства, и Энтони помог Лие выйти. Когда они присоединились к нарядной, увешанной драгоценностями толпе, входившей в здание, Лия невольно вспомнила, с кем она была здесь в прошлый раз. Лия отошла от Энтони, чтобы снять длинный бархатный плащ.

Когда она вернулась в просторный нижний зал, где и проходил бал, Энтони стоял в группе людей из своей компании. Когда Лия подошла к ним, все повернулись к ней. Даже у профессиональной модели, украшающей подиумы и рекламные щиты по всему миру, бывают вечера, когда ее блеск ошеломляет.

Сегодня такой вечер был у Лии. Ее волосы были завиты в локоны и уложены на затылке, а надела она черное бальное платье от Джин Мюир с атласным лифом, расшитым серебряной нитью. Юбка из нескольких слоев черного тюля мягко, как у балерины, колыхалась вокруг ног.

Энтони протянул к ней руки.

– Лия. Ну что сказать? Вы… просто восхитительны. С большинством гостей здесь вы знакомы?

Энтони представил незнакомых ей гостей, и они заняли места за одним из столов, сервированным фарфоровыми тарелками и хрустальным бокалами.

Когда вкусный ужин закончился, зазвучала музыка, и гости начали танцевать.

– Могу ли я вас пригласить? – спросил Энтони.

– Конечно.

Она взяла его протянутую руку, и они вышли на танцпол. Они начали танцевать в размеренном ритме, и неподалеку Лия заметила танцующего Дэвида Купера. Он заметил ее, помахал рукой и улыбнулся. Энтони тоже его увидел и приветственно кивнул.

– Вы знакомы с Дэвидом? – спросил он.

– Я не… ну, не очень хорошо его знаю. Я встречалась с ним всего раз.

– Он странный человек. В деловом мире Нью-Йорка он остается загадкой. И довольно необычно видеть его на публичном мероприятии. Он держится особняком, особенно с тех пор, как несколько лет назад у него умерла жена. Я прекрасно понимаю, что он чувствует. Некоторые вообще становятся затворниками.

Оркестр перестал играть, и они вернулись за стол. Директор музея встал и произнес речь о том, сколько хорошего принесет фонду сегодняшний благотворительный бал, и попросил всех поднять бокалы за приближающийся Новый год. Все присоединились к обратному отсчету, и пробило двенадцать часов. Когда раздались радостные возгласы, Энтони крепко обнял Лию и целомудренно поцеловал ее в обе щеки.

– С Новым годом, Лия. Пусть он принесет вам счастье и покой.

– Я желаю вам того же, Энтони.

Они вышли на середину зала, взялись за руки с остальными гостями и спели традиционную новогоднюю Old Lang Syne[15].

Оркестр увеличил темп, и степенные дамы подобрали подолы бальных платьев, танцуя джайв.

– Ну это уже не для меня, – сказал Энтони. – А вы, пожалуйста, продолжайте.

Не успел Энтони отпустить Лию, как их прервали.

– Можно мне вас пригласить?

Перед ними появился Дэвид Купер.

– Привет, Дэвид. Да, с удовольствием.

Энтони передал Лию в объятия Дэвида.

У Лии был выбор: проявить невежливость или танцевать с отцом Бретта. Она кивнула и начала двигаться в такт музыке.

– Как дела? – спросил Дэвид.

– Хорошо, спасибо.

– Выглядите вы сегодня потрясающе.

– Спасибо.

– Мне очень жаль, что у вас с Бреттом не сложилось. У меня просто было ощущение, что это серьезно. – Начинать новый год с обсуждения их с Бреттом взаимоотношений, да еще с его отцом, Лие хотелось меньше всего. – Я удивился, когда Бретт попросил перенести его поездку за границу.

Значит, Бретт покинул страну.

– Да, – неопределенно ответила она.

– Так или иначе, вы встречаетесь с Энтони Ван Шиле? – поинтересовался Дэвид.

Лия покачала головой.

– Нет. Он мой босс, и мы стали хорошими друзьями.

Дэвид улыбнулся.

– Со мной можно не скромничать. Я понимаю, как устроен мир. У вас была интрижка с моим сыном, но это вовсе не значит, что все кончено и вы должны уйти в монастырь.

Лии хотелось закричать. Этот человек понятия не имел о ее чувствах к Бретту, и то, как он называл их любовь интрижкой, вызывало у нее тошноту.

– Нет, в монастырь я не собираюсь, уверяю вас! А теперь прошу прощения…

Лия высвободилась у него из рук и пошла к дамской комнате. Она вымыла руки, которые казались липкими, потом потянула время, не желая возвращаться. Ей хотелось скорее оказаться дома.

Наконец она вышла в фойе и обнаружила, что Энтони держит ее плащ.

– Уходим? – спросил он.

Лия с благодарностью кивнула.

– Как вы узнали?

Он вывел ее на улицу к ожидавшему их лимузину.

– Я смотрел на вас с Дэвидом Купером. Должен признаться, что заинтригован вашими отношениями. Не хотите поехать ко мне на квартиру пропустить стаканчик перед сном? Вы можете рассказать мне обо всем.

– Ладно.

Лия понимала, что после недели, проведенной с ним под одной крышей, глупо скромничать.

В квартире Энтони на шестьдесят седьмом этаже были удобные и просторные комнаты с красивым видом на Нью-Йорк. Мебели, как и в его доме в Саутпорте, было немного, но она отличалась изяществом.

– Составите мне компанию? А то мне как-то неловко пить одному, – сказал Энтони, открывая мини-бар.

– Ладно. Вы же знаете, я не пью не из-за моральных принципов. Мне просто не нравится вкус.

Он кивнул.

– Я сделаю вам коктейль «крем де мент фраппе». – Энтони смешал напитки и сел напротив Лии. – Так откуда вы знаете Дэвида Купера?

Лия потерла усталые глаза.

– Это длинная история.

– У нас целая ночь.

Энтони поднял бокал, звеня льдом.

– Хорошо. Помните, когда я впервые пришла к вам домой, я рассказала, что поссорилась с парнем?

– Да.

– Так вот. Дэвид Купер – его отец.

Лия рассказала всю историю от знакомства с Бреттом, с того момента, когда они были моложе, и до финального удара, что он уехал из страны даже не попрощавшись.

Энтони тихо слушал, временами кивал.

– Эта история сильно подорвала мою уверенность в себе.

– Я понимаю тебя, Лия. Когда испытываешь к кому-то глубокие чувства, как ты к Бретту, а тебя подводят, с тобой происходят странные вещи. Не хочу поучать, показаться снисходительным, но рано или поздно ты преодолеешь эту горечь. Поверь моему опыту.

– Да, но сегодняшняя встреча с Дэвидом Купером всколыхнула все воспоминания заново.

Энтони вдруг занервничал.

– Лия, может, сейчас и неподходящий момент после того, что ты мне только что поведала, но мы всегда были честны друг с другом.

– Конечно.

– Ну, дело в том… – Энтони, обычно красноречивый, не мог подобрать нужных слов. – Когда я впервые тебя увидел, я подумал, что ты необыкновенно красива. Потом, познакомившись поближе, я увидел сколько в тебе всего хорошего. Красота очень успешно скрывает твои другие качества, поэтому мне было приятно открыть глубокий характер и по-настоящему добрую душу. – Не поднимая глаз от дна бокала, Энтони делился своими чувствами. – Возможно, это прозвучит как типично американская дань уважения, но я хочу сказать, что прошедшая неделя лишь подтвердила мои мысли. После смерти Флоренс я не думал, что смогу вновь ожить. Я влюбился в тебя.

Энтони продолжал изучать бренди, а Лия наблюдала за ним, предпочитая молчать. Она понимала, что он хочет сказать что-то еще.

– Дело в том, что я не из тех мужчин, которые бегают за каждой юбкой, и когда я понял, что люблю тебя, то почувствовал вину перед Флоренс. Меня смущала и разница в возрасте. Я пытался убедить себя, что у нас ничего не получится и что тебе нужен кто-нибудь помоложе. – Он посмотрел ей в глаза и вздохнул. – Как Бретт. Но, проведя с тобой некоторое время, я начал думать, что, если ты так быстро повзрослела, тебе, может, захочется кого-нибудь постарше.

Он сглотнул.

– Короче… Лия, выходи за меня замуж.

В квартире воцарилась тяжелая тишина, Лия сидела, ошеломленная этим признанием.

– Я знаю о Бретте и понимаю, что тебе потребуется время, чтобы его забыть. Я знаю, каково это. Потеря близкого – самое болезненное переживание в мире, и я буду ждать столько, сколько нужно. Я просто подумал, что, прежде чем мы продолжим наши отношения, ты должна узнать о моих мыслях. Но я обещаю, что если ты не разделяешь моих чувств, будем дружить, как и раньше. – Он поднял вверх три пальца. – Слово скаута.

– Энтони, я…

– Все в порядке, ничего говорить не нужно. Я не жду ответа сегодня. Конечно, для тебя это неожиданно. Пусть все остается по-прежнему. Ответишь, когда будешь готова.

Лия широко раскрыла глаза.

– Спасибо, что рассказал. Тебе, наверное, потребовалось немало мужества. Для меня большая честь, что ты просишь выйти за тебя замуж… Я чувствую… Ну, я даже не знаю, что чувствую, потому что я никогда раньше не рассматривала наши отношения с такой стороны. – Она пристально посмотрела ему в глаза. – Обещаю подумать об этом.

Энтони, казалось, облегченно вздохнул.

– Хорошо. Это все, о чем я прошу. Завтра я лечу во Францию на встречу на пару дней. Можно позвонить тебе, когда вернусь?

– Конечно.

– Хорошо. Я позвоню Малкольму и попрошу его подогнать машину и отвезти тебя домой. – Энтони проводил ее до лифта и еще раз расцеловал в обе щеки. – Береги себя, Лия. До встречи. И я серьезно говорю: никто не давит, так что не переживай из-за того, что я сказал тебе сегодня.

– Ладно. Спасибо за чудесный вечер.

Двери лифта закрылись, и Лия спустилась в вестибюль, где ее ждал Малкольм. Когда она села на роскошное кожаное сиденье автомобиля, в голове все спуталось. Несмотря на слова Дженни, сказанные на обратном пути из Новой Англии, такого поворота событий Лия не ожидала. Они с Энтони даже не целовались. Их отношения были чисто дружескими. Замечательная дружба, но и только. Дружба.

Через полчаса Лия открыла ключом квартиру. Она направилась к себе в спальню, но ее остановил какой-то шум. Звук был едва слышным и напоминал стон раненого животного. Лия пошла на тихое нытье в гостиную, но обнаружила, что там царит кромешная тьма. Она нащупала выключатель и включила свет на самый слабый уровень.

На полу, скорчившись, сидела дрожащая обнаженная Дженни и, раскачиваясь, тихонько выла.

Лия подошла ближе, и от ужаса у нее перехватило дыхание: все тело Дженни было в лиловых кровоподтеках.