На другое утро я настоял на том, чтобы самому перегнать арендованный фургон в агентство. В конце концов, Робер достаточно поработал и заслужил возможность отдохнуть и дочитать газету. В худшем случае я заблужусь. Что ж, мне это не впервой.

Но у меня было еще одно дело. Погода была прекрасная. Я бросил взгляд на моего спутника на пассажирском месте, и мы с легким сердцем отправились в путь (легко на сердце было у меня, про него не знаю, он не слишком разговорчивый).

Я остановился перед домом, вышел из фургона, позвонил в дверь. Дома никого не оказалось. Но я точно знал, куда ехать. И мой пассажир мог составить мне компанию.

Разумеется, я нашел ее сидящей на скамейке, в уютном коконе ее святилища. Она уткнулась носом в книгу (и в шарф).

– Ты не слишком скрывался, я тебя услышала за несколько километров! – сказала Алиса, не поднимая глаз от книги.

– Я забыл, что тут такие заросли…

Я никак не мог прийти в себя от того, насколько идеальным было это место. Даже при приближении зимы тут хотелось провести весь день.

– Тебе удается читать в перчатках?

– Конечно, я же профессионал, знаешь ли.

В углу ее святилища я заметил один предмет, и он сразу привлек мое внимание.

– Я мог бы долго его искать.

– А, это… Мне хотелось взять себе сувенир просто на тот случай, если…

Наконец-то я узнал, что случилось с фонарем. Я почти тревожился за него. Но тут ему определенно было лучше.

– Если говорить о сувенирах, то я принес тебе подарок.

И я протянул девочке того самого моего пассажира. Я хранил его для особого случая в глубине ящика под прилавком. Честно говоря, я намеревался подарить его Алисе в день моего отъезда. Но день моего обновления тоже подходил для этого.

– О, спасибо. Надеюсь, что его не было в той коробке, которую я тебе отдала, иначе получится замкнутый круг!

– Нет, это моя очень личная коллекция.

Алиса очень аккуратно сняла подарочную бумагу и прочла название книги.

– «Шрам», Брюс Лоури. Никогда не видела.

– Я тоже.

– В самом деле? Я думала, что наконец вижу твою самую любимую книгу!

– Кто знает, возможно, она могла ею стать. Нет, это последняя книга, которую посоветовала мне мама, когда мне было десять лет. В то время «Шрам» стоял следующим в моем списке. Но я так и не прочел ее. Так как у меня нет любимого романа, для меня существует множество возможностей. Ты мне подскажешь…

– О…

Девочка снова посмотрела на обложку, чтобы не встречаться со мной взглядом. Мы оба были взволнованы. Слишком много эмоций за несколько дней из-за всего этого.

– Ладно, я ухожу. Мне еще ехать, я должен перегнать фургон в агентство.

– Это совсем рядом, у тебя все получится.

– Скажем так, мне нужно сделать небольшой крюк. Но я вернусь, обещаю.

– Я знаю, где тебя искать!

Я выехал из деревни. В боковые зеркала мне было видно, как она удаляется.

Я вел машину несколько часов без остановки и улыбался при виде рекламных щитов, которые почти год назад встречались мне по пути в деревню. Я возвращался по своим следам. Теперь я лучше понимал, кто я такой. Дорога показалась мне короче, хотя дистанция осталась прежней. Я был в двух шагах от того, чтобы открыть теорию относительности.

Пейзажи становились все более знакомыми, и я мог бы поклясться, что и запахи тоже. Если бы не такой холод, я бы высунул голову в окно, чтобы в этом убедиться. Наконец я добрался до моей родной деревни. Мимо начальной школы я проехал как раз во время большой перемены. Я увидел группы учеников, я увидел кластеры, я увидел, что некоторые вещи не меняются. Скамья стояла на том же месте, на ней никто не сидел. Все-таки кто-то должен раз и навсегда прояснить эту историю с призраком. А вот и муниципальная библиотека. Ребенком, когда мне приходилось проходить мимо, я даже не смотрел на это здание. На этот раз я остановился. В конце концов, это была всего лишь груда кирпичей. Я сунул руку во внутренний карман пальто, достал бумажник. Среди различных документов все еще лежал мой библиотечный абонемент. Я много раз собирался разрезать его на части, выбросить, сжечь, но каждый раз внутренний голос мешал мне это сделать. Подарки не выбрасывают, особенно когда они приносят удачу. Нетерпеливые гудки автомобилей, чьи владельцы не понимали, почему я заблокировал улицу, вернули меня в реальность, и я поехал дальше к цели моего путешествия, моего возвращения к истокам.

Маме хотелось, чтобы место было тихим и уединенным. Она выбрала дальний участок в конце аллеи. Там я и захоронил урну с ее прахом. Я попытался сделать все как можно торжественнее, хотя сильнее всего я старался не споткнуться. Я улыбнулся, сказав себе, что, если бы такое случилось, мама бы точно рассмеялась. Я посмотрел на табличку. Когда мы ее обсуждали (вернее, когда мама заставляла меня слушать, потому что мне не хотелось вести подобные разговоры), мама сказала мне, что выбор за мной, хотя она все предусмотрела. Я мог развеять ее пепел или захоронить на кладбище. Я был рад тому, что выбрал второй вариант. Я был рад, что теперь стоял перед ней.

Я вытащил книгу из кармана моего рюкзака. Особую книгу, потому что именно она стояла одна на складе рядом с блокнотами, изолированная, но не покинутая.

– Ты оказалась права. Книги могут изменить жизнь.

Я начал перелистывать «Куджо». В этой книге я нашел ее записку, последнюю, которую она мне написала. Я прочел вслух начало романа и понял, что он меня увлек. Мне казалось, я забыл, как это делается. Но это никогда по-настоящему не забывается. Я улыбнулся, закрыл книгу и убрал ее обратно в рюкзак.

– Знаешь, мне нужно о многом тебе рассказать.

Я сел на землю по-турецки и начал свой рассказ.

Мама всегда любила истории.

Эта должна была ей понравиться.