Передо мной стояли двое. Брат и сестра. На вид я им дал лет пятнадцать. В сумме. Девять лет ему и шесть лет ей, если бы я был готов держать пари. Они пересчитывали деньги и постепенно выкладывали их на прилавок. Они явно вытряхнули свои копилки, собрали сэкономленные деньги и, если я правильно понял, поискали даже в диване, бездонном источнике сюрпризов (деньги везде можно найти).

– Смотрите, даже конфета была! – сказала мне девочка, победоносно выкладывая и ее тоже.

– Подтверждаю. А обертки на ней не было?

– Нет. Она желтая. Лимонная, наверное.

– Возможно.

– Думаете, я могу ее съесть?

Я знал правило трех секунд, касающихся пищи, упавшей на землю. Не так хорошо я знал правило трех дней в диване. Или трех месяцев. Или, судя по всему, трех лет.

– Я думаю, что лучше не надо.

Нужно все-таки уметь быть ответственным взрослым. Даже ценой разбитой мечты.

Итак, все их состояние было выложено на стол. Деньги требовалось пересчитать, чтобы понять, хватит ли их, чтобы купить книгу в подарок матери на день рождения. Я подыграл им, хотя сумма меня мало волновала. Суровая реальность экономии и торговли пока еще их не касалась. Они получат ту книгу, которую выберут. Это их детская прерогатива, особенно если речь идет о бескорыстном подарке.

Они храбро рылись на стеллажах. Девочка особенно старалась: брала каждую книгу, осматривала ее несколько секунд, потом ставила на место. Удивительно для того, кого не слишком заботит чистота еды.

– Нашел! – раздался голос ее брата. – Маме это очень понравится!

Он показал «Жизнь, способ употребления»[1]. Мне было страшно любопытно узнать, почему он так уверен. Возможно, их мать в тот момент пыталась раскрыть секреты существования. Я даже спросил себя, нет ли у нее небольшой депрессии. Мне, наверное, тоже следовало бы прочесть эту книгу, чтобы лучше ориентироваться в лабиринте будней.

– Смотри, Фанни, господина, написавшего ее, зовут Жорж.

– О!

Эта информация явно доставила ей удовольствие, потому что она захлопала в ладоши.

– Вашего папу зовут Жорж?

Дети посмотрели на меня и засмеялись так, словно я изрек самую большую глупость во вселенной.

– Да нет же, – сказала Фанни, – Жорж – это не папино имя! Так зовут рыбку! Нашу золотую рыбку!

В глубине магазина я услышал странный смех. Смотрите-ка, взрослая покупательница. Я даже не заметил, как она вошла. На ее спине был фиолетовый рюкзак с кучей булавок, глаза закрывали огромные круглые очки. Возможно, несколько застенчивая любительница чтения. Мне такие знакомы. Должно быть, она еще училась в коллеже (хотя это ни на что не влияет). В чем я совершенно не сомневался, так это в том, что я никогда ее раньше тут не видел. Пожалуй, у меня открылся детский сад.

Девочка-подросток увидела, что я ее заметил (определенно благодаря ее внушительным очкам), и направилась ко мне слишком уверенным, на мой вкус, шагом.

– Здравствуйте, месье, как поживаете!

Это был не вопрос, а утверждение. Манера представиться (громогласная) свидетельствовала о том, что эта девица не была застенчивой. Отнюдь. Напротив, она заполнила собой все пространство.

Не давая мне времени ответить, она развернулась на месте и воскликнула:

– Черт возьми, сколько же у вас книг! Я обожаю книги.

Ее рюкзак следовал за ней, словно панцирь черепахи. Она продолжила обход магазина и добавила:

– У вас тут рай!

Что ж, все зависит от точки зрения.

Она выбрала уголок магазина, сложила там свои вещи, села и принялась исследовать нижнюю полку каждого стеллажа. Пол холодный, но я подумал, что это не так важно, если человек оказался в своем персональном раю. В магазине мне регулярно приходится перешагивать через детей, читающих книги, лежа на полу, пока их родители выбирали книги для себя. Меня это вполне устраивало. По крайней мере, в это время они со мной не разговаривали. В любом случае они редко находили желаемое.

Но об этой девочке такого сказать было нельзя. Прошел уже час, как она устроилась на полу, но ее по-прежнему окружала крепостная стена из множества стопок книг.

– Если бы я могла, я бы купила все! – сказала она, когда я проходил мимо внушительной конструкции по дороге к кофеварке.

– То есть, насколько я понял, ты любишь читать?

Она посмотрела на меня так, словно я задал самый глупый и бесполезный вопрос в истории. В ее сияющих глазах светился живой ум. Она явно взвешивала за и против резкого ответа. Наша встреча могла склониться как в одну сторону, так и в другую. Вопрос и вправду был глуповатым. Но я ничего не могу с собой поделать, я не знаю, как с ними разговаривать, с молодежью. Я просто теряюсь. Превращаюсь в ходячее клише. Я даже не знал, должен ли я говорить ей «ты» или «вы». Я слишком старался выглядеть крутым. Полный бред.

– Э, да вы сильны в дедукции. Но это меня не удивляет, – добавила она, беря одну из книг, образующих ее крепость. – Вы же прочли кучу детективных романов.

Она потрясла романом Патриции Хайсмит «Незнакомцы в поезде», который я, разумеется, не читал.

– Немного, – ну вот, я уже врал подростку. – А Агату Кристи ты знаешь?

Девушка встала, машинально отряхнула край пальто.

– Надеюсь, вы советуете вашим покупателям не только банальности, иначе они к вам не вернутся!

Ее улыбка не оставляла сомнений в том, что она пошутила, что это ее манера впустить меня в свой круг. Впрочем, меня обидеть невозможно. Я выше этого.

– Ну-ну-ну.

Ладно, согласен, я все же чуть-чуть обиделся. С чего это мне было быть взрослым в этой комнате?

– Нет, но это же гениально, Агата Кристи. Я ее обожаю. Вы попали в цель. Просто у меня ее уже много.

Не каждый день меня утешала девочка-подросток. Надо было отыграться. Но прежде чем я успел задуматься над ответом, она продолжила:

– Могу я задать вам вопрос?

– Вперед.

– Так вот. Я совершенно не понимаю, как расставлены книги.

– Это не вопрос.

– Я кое-где порылась, я брала книги наугад, и я ничего не понимаю.

– Ничего непонятного. Ее нет.

– Чего нет?

– Логики в расстановке.

Она открыла «Незнакомцы в поезде» на первой странице и показала мне цифры, написанные на бумаге вверху справа.

– Это дата.

– То есть порядок все-таки есть?

– В некотором смысле.

– Но эти даты, чему они соответствуют?

– Это загадка. Они всегда тут были.

– Вот как.

– Ну да.

– Обожаю загадки. Я вернусь, чтобы разгадать эту!

В первые месяцы после открытия магазина никто не обратил внимания на надписи. По крайней мере, настолько, чтобы спросить у меня об их значении. Девочка-подросток сразу поняла, что они что-то обозначают. Я не собирался так быстро пускаться в объяснения. Иногда мне нравится создавать видимость, что есть то, чем я управляю.