Восьмилетнюю Хеын похитили из дома.

Рядом с ковром, на котором, предположительно, лежала Хеын, было кое-что знакомое. Следы топтания.

– Это тот злодей, это его рук дело. Этот мерзавец увез нашу Хеын!

– До сих пор он ходил около тела, а в данном случае тела как такового нет. Поэтому, возможно, что это и не так… Пока что…

Кичжун рыдал, словно в припадке, и никто его не трогал. А потом, прервавшись на полуслове, он потерял сознание и упал.

Очнулся в больнице. Врач сказал, что целые сутки он находился без сознания от шока и бессилия.

Хеын была похищена безжалостным серийным убийцей. Критическое время пролетело в один миг. Когда на пятый день ее местонахождение не было установлено, полиция начала официальное следствие в уверенности, что Хеын наверняка нет в живых.

Кичжун тоже знал: вероятность того, что его дочь жива, равняется нулю. Опровержением служило лишь то, что со стороны преступника не поступали требования о выкупе или еще о чем-то в этом роде. Кичжун истово молился, чтобы это было совершено не тем злодеем, чтобы это было какое-то нетипичное преступление, но его надежды не оправдались.

Жертвой оказалась не только Хеын. Мама ненадолго вышла за покупками, а Хеын была с подругой Чию́. Они близко дружили с первого класса. Чию, которая воспитывалась в интернате без родителей, воспринимала ее как родную сестру. Она часто приходила к ним в гости, и они часто брали ее с собой, когда куда-нибудь ходили.

В то время, когда Хеын похищали, Чию была заперта в комнате и дрожала от страха. Чию выжила, но не вполне пережила это событие. От перенесенного стресса она утратила способность говорить. Потребовался год лечения, чтобы это умение восстановилось. И первое, что Чию сказала, когда смогла общаться, было:

– Уходили не сразу.

То есть преступник запер Чию в комнате, а потом еще какое-то время находился в доме и лишь позже исчез, взяв с собой Хеын. Это было очень важное показание. Следы это подтверждали. Понятно, что и в этот раз он что-то сделал и лишь потом покинул место преступления.

Тогда Кичжуну и во сне привидеться не могло, что пройдет целых семь лет, пока он узнает что-то новое.

Горе от потери дочери сменилось гневом, а гнев – зацикленностью на преступнике. Ему было крайне непросто изо дня в день оставаться в нормальном сознании, но полицию он не оставил. Работа полицейским обеспечивала Кичжуна потенциальной возможностью узнать какую-то новую информацию.

Так постепенно он шел за злодеем.

Он явно живет где-то неподалеку от мест преступления. Это понятно по тому, где он совершал их. Как правило, в начале деятельности преступники предпочитают хорошо знакомые места. Затем, развиваясь, они уже понемногу расширяют географию преступлений, но этот пока еще не вышел на такой уровень. К тому же, если анализ верен, он обладает интровертным складом характера. А такой человек с минимальной вероятностью будет совершать преступление в малознакомом месте.

При любой удобной возможности Кичжун ходил по району, проводя изыскания и опросы. И для этого ему было просто необходимо удостоверение сотрудника полиции.

Буквально прошерстив район, в котором были совершены три преступления, он, однако, не смог обнаружить ни единой зацепки. Кичжун не обошел вниманием даже тех, кто уже уехал из этого района, но это не дало результата.

Кичжун впал в отчаяние. Вплоть до того, что он даже стал сомневаться, что преступник когда-либо жил здесь, поскольку ему удалось бесследно исчезнуть.