Рассматривая вопросы о чудесах, чародействе и причинах естественных явлений, Пьетро Помпонацци в далекой Болонье 1520 года опирается на «Метафизику» Аристотеля и неоплатоническую компилятивную «Книгу о причинах», составителем которой является Доменико Гундинацци. Ставя во главу всего опыт, Помпонацци приходит к выводу, что мы должны признать существование демонов не только согласно определению церкви, но и для того (и прежде всего!), чтобы объяснить многочисленные данные опыта, не имеющие разумного объяснения.

Но если естественные явления и чародейства производятся демонами, то это происходит с обязательным участием разума, поскольку демон должен желать наступления результата и осознавать пути его достижения. Оставим в стороне рассуждения о демоне, извлекающем стрелу из Сократа, которая не может быть извлечена врачом. Все это игра теософического воображения философа, вскормленного на молоке Аристотеля и Платона. Интерес представляет лишь рассуждение о том, что демон мыслит посредством своей сущности, он есть существо мыслящее и является причиной мыслимой вещи. Уже в этом мимолетном постулате кроется простор для воображения и построения фантастических невероятных конструкций.

Говоря о демонах, Помпонацци отказывает им в возможности рассуждать, следовательно, лишает их логики и возможности абстрактных построений.

Он полагает, что виды, через которые познает сущность демон, порождаются самим демоном, без какого-то первоначального значения, ибо знания возникают в нем при осознании вещи, которую он познает. И далее Помпонацци приходит к абстрактным субстанциям, посредством которых демон познает мир.

Выстраивая внешне логическую модель, Помпонацци отказывает демонам в участии в совершенных естественных явлениях и чародействе. Посредством абстрактной субстанции демоны могут создавать их, но не принимают в этих явлениях участия. Любопытно, не правда ли?

Но почему ему не приходит в голову возможность наделить демонов способностью рассуждать, создавать логические и абстрактные конструкции, делать умозаключения и в силу своего происхождения влиять на природу вещей?

Он ищет абстрактную субстанцию, проходящую сквозь существо демона и позволяющую ему знать прошлое и производить настоящее. Но разве это свойственно только демонам? Как мы знаем, существует немало прорицателей, ясновидцев и притворяющихся чародеями, а быть может, и являющихся ими, среди людей.

Следует признать, либо демоны сродни человеческим существам в способности мыслить, либо каждому человеческому существу сопутствует демон, оказывающий ему посильную поддержку и помощь во всем, что касается его жизни. Пожалуй, невозможно признать, что каждому человеческому существу сопутствует один или несколько демонов. Куда легче допустить, что люди, совсем о том не подозревая, имеют демоническую сущность. Еще легче допустить, что демоны есть и обладают человеческой сущностью.

Объясняя природные явления и чародейства физическими законами, приводя их в соответствие с уже существующими законами или открывая для их объяснений новые, мы низводим сущность демонов до человеческой.

Вот только возможность существования абстрактной субстанции, пронизывающей всю Вселенную, возможность получать информацию извне продолжает будоражить воображение человечества.

Мы начинаем бормотать о едином информационном поле, о материальной и нематериальной среде, не понимая, что с этими рассуждениями готовы безоговорочно признать существование Бога.

Мы веруем или готовы уверовать в Бога и еще не подозреваем. что над каждым человеческим существом, над всем человеческим обществом, да что там говорить — над всей нашей Вселенной, в которой мы пока еще подобны слепым котятам, распростер свои незримые крылья демон Помпонацци.