Мы взрослеем.

Это видно даже по нашим Богам.

Последними людьми, которые наполнили свою фантастическую религию полнокровной жизнью, были греки. Их Боги ссорились, изменяли, враждовали друг с другом, становились инвалидами, приживали детей-полубогов на стороне, имели и защищали земных любимцев, интриговали и вступали во временные союзы, полные ненависти и любви. Небожители, имеющие сверхъестественные способности, жили свою человеческую жизнь.

Религия христиан отличается от греческой, как отличаются гравюры Дюрера от полных буйства красок картин Микеланджело. Религия христиан суха и аскетична, она сводится к поклонению Богу, который несет Истину тем, кто в него уверовал. Фоном является человеческая слепая тьма, полная страданий и вечного поиска, где человек озабочен своим существованием, а Бог представляет собой узкий мазок молнии, пронизывающей эту тьму, Абсолютную Истину в последней инстанции.

Греческие Боги были Игроками — они наблюдали за передвижениями земного Героя, порой заключая пари, а порой оказывая ему помощь, они бились об заклад, они спорили и мешали друг другу, как это делают старые преферансисты в актовом зале областного Союза писателей.

Христиане сделали Богом учителя.

Христианский Бог несет истины и помогает людям подняться из тьмы к сверкающему Абсолюту, при этом он учит, как это можно сделать. Заповеди его были уроками, которые надлежало усвоить.

Время детского сада закончилось.

Нам потребовался наставник. Поэтому веселая греческая религия и уступила свое место в жизни христианской. Поэтому история христианской религии полна фигур проповедников, иначе говоря — Учителей. Каждому хочется добавить свой лучик к сияющей истине.

Создание эталонов жизни и поведения — вот смысл христианской религии. Столетие за столетием нам навязываются стереотипы поведения в обществе, стремление повести людей по однажды намеченному пути развития выдается за любовь и сострадание.

Без образа Учителя христианская религия зачахла бы, но Бог христиан сам был человеком, познавшим муки и страдания, а потому получившим право на нравственные поучения. Неудивительно, что языческим полнокровным, но сверхъестественным Богам оказалось не под силу конкурировать с Богом, который был слеплен из плоти и крови и который пролил эту свою кровь во имя людей.

Примерно то же самое произошло и в мусульманском мире. Привлечение к воспитанию людей образа Учителя сделало Мухаммеда Пророком, сам же Учитель вошел в мусульманский мир, снял обувь и оглядел своих учеников. Мухаммед сделал единственное — его Бог был более строгим, чем Бог христиан. Но, видимо, это уже азиатский менталитет: там, где европейцу достаточно ивовых прутиков, азиату необходимо браться за бамбуковую палку.

Мы вошли в школьный класс. Я не знаю, сколько продлится наше обучение, но я знаю, что к прежним играм возврата уже нет. Детство подходит к своему концу, и это очень печально.

Где-то в стороне осталась сумрачная школа хасидов с их Торой и таинственной Каббалой, геометрия которой заключается в поиске имени Бога на бесконечной окружности. Не знаю, хорошо это или плохо, меня никогда не влекло к точным наукам, поэтому мне было бы скучно посещать школу с математическим уклоном.

С большим интересом я смотрю на восток, где христианство и мусульманство не отодвинуло принципов Дао и Дзен именно потому, что восточные религии всегда опирались на образ Учителя, развивали культ Учителя тысячелетия. А потому восточные религии остались более пестрыми и языческими, в них каждый — Учитель, каждый, привносящий в религию что-то свое, суть Бог.

Быть может, особой разницы в религиях нет, есть только талантливый Учитель, привносящий в сухость обучения истинам новый элемент — игру, в которой каждый может вообразить, что именно он-то и есть настоящий Бог?