2 июня, продолжение.

Открыв калитку лейтенанту, отметил, что два его бойца встали по её бокам на караул. Как дети ей богу. А то тут больше входов выходов нет у меня.

Лейтенант вошел в калитку и остановился оглядываясь. Я кивнул на его подчинённых и спросил:

- Может вашим бойцам тоже перекусить чего?

Офицер вздохнул:

- Их там двенадцать рыл и Овсянников. – Немного подумав лейтенант снова неожиданно для меня гавкнул. – Антипов!

Солдат тут же заскочил в калитку и представ перед командованием доложил:

- Я! Господин лейтенант!

- Вижу. Дуй-ка на причал и передай Овсянникову, что я велел привал. Пусть подберет людей и сходит за хворостом в лес. На берегу разведет костер и приготовит кашу из припаса на весь личный состав. Выполняй!

- Слушаюсь, господин лейтенант!

- Я вообще-то могу дровами готовыми поделиться. – заметил я, указав на поленницу у сарая.

- Не стоит, господин Родин. Пусть работают. К тому же за эти дрова я вам буду должен, а те ничьи.

- Ну вообще-то те дрова, как бы тоже мои. – Заметил ему я. – Но я не в претензии. Мне не жалко.

- Как так ваши? Это же лес просто. Да и маяк государственная собственность же. – Для него всё было прямо очевидно. Государственное, значит ничьё. Я прям как дома себя почувствовал.

- Ошибаетесь опять-таки, господин лейтенант. И маяк, и земли вокруг моя собственность. Как и тот славный кораблик, ставший причиной нашего знакомства. Кстати, можете просто обращаться ко мне Вадим Дмитриевич. Не нужно этой официальщины. Мы тут люди простые. Если будет угодно. Пройдемте на веранду. – Я указал оторопевшему офицеру на веранду.

- Простите, Вадим Дмитриевич, я не знал, что это частная собственность. А как это возможно вообще? Маяк и собственность. Это же стратегический и секретный объект должен быть!

Мы подошли к веранде, и я указал на стул:

- Присаживайтесь, господин лейтенант. «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». - Процитировал я одну из немногих известных мне цитат Шекспира.

- Откуда это?

- Не помню, уже. Просто всплыло к месту, господин…

- Можно просто Алексей, Вадим Дмитриевич. Если вам будет удобно?

- Хорошо, Алексей. Удобно. – согласился я, но сам представляться Вадимом не спешил. – Курите?

Лейтенант хлопнул себя по нагрудному карману и извлек портсигар:

- Да. Папиросы. Будете?

- Позже. Вы перекурите пока. – Я указал на пепельницу, стоящую на столике. – А я пока нам соображу перекусить.

- Не беспокойтесь, Вадим Дмитриевич, я с матросами…

- Ничего, ничего. Я быстро. У меня всё готово, почти. Посидим, побеседуем. У меня гости редко бывают. – Ага, точно! Не сказать, что каждый день, но Решетовых недавно было прям в избытке. Но, этот гость интереснее даже. Правда и опаснее. А я прямо в раж вошёл какой-то. Остапа понесло.

На кухне я бухнул в сковороду два реторт пакета с курицей карри и рисом. Поставил на медленный огонь накрыв крышкой. На другую конфорку поставил чайник. И пока все это грелось сходил в кабинет, достал свидетельство на землю и маяк, договор на яхту, свой паспорт, со стены снял свидетельство о праве управления маяком. Отнесу лейтенанту, для поддержания легенды самое то будет.

Проходя мимо кухни, проверил еду. Помешал. Вынес на веранду стопку документов и положив на стол сказал:

- Посмотрите пока, Алексей. Чтобы не было недопонимания. Служба есть служба.

Офицер увидев лежащий сверху паспорт попытался тут же возразить:

- Ну что вы, Вадим Дмитриевич, не нужно этого.

- Нужно, Алексей. Лучше проверьте. Так будет правильно, поверьте. Я скоро.

Вернувшись на кухню, я достал из подвески белую скатерть и застелил стол, положил салфетки. Расставил посуду и выложил приборы. Этому гостю даже положил столовый нож. Себе тоже. Выставил две рюмки. Сходил в подвал и принес сыр, грудинку и остатки деликатесной ноги кабанчика. Ну и конечно бутылку «решетовки». Сервировал на тарелку нарезку из мяса и сыра. Правда у меня так изящно, как у Фёдора, настрогать мясо не получилось. Но я старался, и ломтики вышли довольно тонкими. Еще раз окинул сервировку, признал удовлетворительной и выключил плиту. Выходя на веранду, еще из каминной комнаты, через окно, увидел, что лейтенант закончил читать мои документы и сложил их на стол.

- Алексей. Пройдемте в дом. Обедать придется на кухне. – Пригласил я его.

- Извините, Вадим Дмитриевич, мне бы руки помыть.

- Идемте.

Когда уселись, за стол мой гость заметил:

- Какой странный аромат. Какие-то специи?

- Старинный рецепт семейный. Очень старинный. Из жарких южных стран. Специи обычные, но смешаны таким вот образом. – Я взял со стола тарелки и положил в них по горке риса с карри. – Пробуйте. Может быть островатое конечно. Налить воды?

- О нет! Спасибо, не надо, я люблю перец! Божественный запах.

После того как Алексей попробовал, распробовал и начал поглощать карри с энтузиазмом, я предложил:

- Может немного настойки? От Решетовых. – и указал на бутылку в оплетке, стоящую на разделочном столе.

- Кхм… Если только немного, Вадим Дмитриевич. Служба.

- Понимаю. Много я сам не буду. Чисто для аппетита. Как лекарство. – Я быстро разлил в стопки настойку и предложил. – Ну. За знакомство!

Алексей отсалютовал стопкой в мою сторону:

- За знакомство!

Проглотив одним глотком свою порцию, лейтенант одобрительно покачал головой.

- Недурственно. Я бы сказал даже отлично! Прямо букет. Это на каких травах такое делают?

- А вот это уже старинный рецепт Решетовых. Мне они его не раскрыли.

Мы закусили. Причем Алексей вновь округлил глаза, съев кусочек кабанятины:

- Какое дивное мясо! Это что, Вадим Дмитриевич? Прямо тает во рту!

Я подцепил на вилку ещё ломтик деликатеса от Фёдора, посмотрел на свет:

- Нет. Не то. У Федора его резать гораздо тоньше получалось. Это, Алексей, дикий кабанчик приготовленный тем самым моим товарищем Фёдором. И да. Это тоже его секретный рецепт. Могу предположить, что доходила это кабанятина до нужной кондиции больше года. В каком-то прохладном, тёмном месте.

- Вы хотите сказать, что этого кабана убил и приготовил сам Фёдор Решетов?

- Именно так он с ним и поступил. Насколько я знаю, Фёдор любитель что-то такое затрофеить и приготовить. Охотник. Именно на этой почве мы и познакомились.

- Затрофеить… Это уж точно. Это как раз о нём.

- Да кстати, Алексей, мне показалось что вы знакомы с Фёдором или что-то о нем знаете. Не поделитесь?

- Отчего же. Охотно расскажу. Ему видимо скромность не позволила. Но, Вадим Дмитриевич, деталей того дела я не знаю достоверно. Только то, что рассказывали нам старшие товарищи. Которые знали Решетова лично.

- Ну хоть в общих чертах.

- В общих…. Дело было в Проходе. Лет двадцать наверно прошло. Тогда там еще не было нынешних укреплений. Окопы, валы, капониры, деревоземляные. На момент нападения банды, в Проходе осталась полурота с гардемарином во главе. Остальные ушли патрулировать "железку" и склоны. Видимо бандиты следили. Ибо, напали они именно тогда, когда помощь полуроте оказать было некому. В банде было примерно полтысячи местных. И нашим досталось крепко. В живых осталось всего двое. Фёдор Решетов и смертельно раненый матрос. Голубков кажется. В общем, к ночи их зажали в последнем окопе и не могли никак взять. Фёдор палил из трех винтовок, которые снаряжал Голубков. Тыловой окоп, где они засели, как раз и был одним из резервных складов боепитания. Так что патронов у них было вдоволь. Бандиты просто не успевали до них добраться. Вечером бандиты предложили им сдаться и угрожали запытать и зарезать пленного раненого гардемарина. Рогожина Павел Юрьича. Отличный командир стал, кстати. Так вот. Когда бандиты угрожали, Голубков как раз и умер от ранений. Решетов остался один. Он понял, что в одиночку не отобьётся и ночью пошел на вылазку. Скорее всего решив умереть геройски. Ситуация была безвыходная скорее всего. Но пробравшись в лагерь он увидел связанного Рогожина и говорящего с ним англичанина. Который, как потом выяснилось, и руководил всей этой заварухой. Фёдору в темноте удалось подкрасться и взять в заложники этого англичанина. Он заставил англичанина нести на себе гардемарина. Штыком вроде как стимулировал его. Им удалось уйти в горы и засесть в узком месте. Где их было не взять вообще. Ну, а бандиты, потерявшие главаря и до трех сотен погибшими, сбежали узнав, что наши свежие силы на подходе. Так вот и получилось, что Фёдор захватил важную шишку и спас гардемарина.

- Ого! Нет. Такого Фёдор мне не рассказывал. Впрочем, зная Фёдора, не удивлен. Крепкий мужчина. Решительный и горячий. Англичан страсть как не любит.

- Так после такого не удивительно. Резидент этот, подданный короны английской, еще и каким-то важным оказался. Был скандал. Его пришлось выдать, или поменяли. Слухи были. Но я не берусь утверждать. И получилось, так что Фёдора за это к ордену представили, а потом все спустили же. Но бумаги пошли. Но выкрутились наши штабные. Гардемарина сделали лейтенантом накануне нападения, и Фёдор спас раненного офицера от смертельной опасности. Так заслуженный орден он и получил. Но со службы ушел через полгода, злой. Хоть ему и сержанта сразу присвоили. Такая вот история. У нас в морской пехоте Приморска, он, Фёдор Решетов, легенда просто. А вы с ним близко знакомы получается?

- Хм-м-м. Получается. Не знал этой истории славной. Спасибо огромное, что поведали, Алексей. Впечатлен. Но не удивлен. Скромный мужчина. Уважаю.

- Поэтому услышав, что вы близко с ним знакомы, и Решетов был с вами на яхте, я не счел нужным сомневаться… - многозначительно так замолчал на полуфразе лейтенант. – Но вы все равно показали все эти документы. Так что я думаю вопрос исчерпан. И… Вадим Дмитриевич, не стоит вам утруждать Юлия Максимовича такой мелочью. Этим простой приказчик в порту занимается. Если хотите я сам всё сделаю, вы просто зайдете потом и распишитесь в журнале регистрации.

Заманчиво конечно. Но потом уже я получится буду должен этому лейтенанту, а оно мне не надо.

- Нет. Не стоит беспокоится. Просто я в этом деле человек новый, поэтому и вот. Но раз вы говорите, что это просто, то, пожалуй, сделаю это сам в порту. Мы как раз с Фёдором хотели в эти выходные сходить в город на яхте.

- О! Ну я думаю Фёдор Сергеевич этот вопрос решит быстро. Я уверен. Не стоит об этом беспокоить Юлия Максимовича. У него без наших с вами проблем хватает дел.

Кажется, кто-то не хочет, чтобы этот самый Юлий Максимович вообще узнал об этой проблеме и случайно не обратил свой взор на имеющегося тут молодого офицера.

- Да конечно. Забудем. – Успокоил я Алексея, и указав подбородком на бутылку настойки спросил: - Скрепим?

- Если только немного.

- Чисто символически. – Вновь успокоил я его и бухнул по полной стопке. – Ну за согласие и понимание!

Отсалютовав друг другу стопками, мы выпили.

- Вы служили, Вадим Дмитриевич? – поинтересовался Алексей после того как прожевал резко убывающий с тарелки деликатес, от геройского Фёдора.

Мне не жалко, но убывает же. Еще и вопросы такие. Но проснувшийся во мне Хлестаков просто возопил за партой, вытянув руку на всю длину: «Я, я, я!». Пришлось дать ему слово:

- Никак нет!

Алексей не ожидавший такого двусмысленного ответа даже растерялся:

- Но как же… Вы же выражаетесь… Ваши слова… Опять-таки… Маяк. Он же стратегический…

- «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». – прервал его я. – Знаете, я вот еще слышал поговорку такую. «Что знают, двое знает и свинья.» Не слыхали?

Лейтенант ушел немного в себя. Потом что-то сообразил, многозначительно покивал. Надеюсь, что сообразил правильно:

- Кажется я понимаю. – протянул наконец мой собеседник.

- Очень надеюсь. Но раз я не знаю, о чем вы. Вы не знаете о чем я. То и свинья не узнает. А точнее лев. Лев же у них на гербе, да? – наивно поинтересовался я.

- Так точно! Лев! И единорог! – офицер аж умудрился принять стойку смирно сидя за столом.

Кажется, у меня получилось напустить тень на плетень. И со львом угадал. Теперь он меня принимает за сотрудника какого-то ведомства "глубокого бурения". Дикие люди. Как они доверчивы и не избалованы кинематографом и графоманами.

- Вот и чудно, Алексей. Вот и ладушки. Давайте по третьей с вами. Да попьем кофейку на веранде. Вы обещали угостить меня папиросой. Или сперва проведаем ваших раздолбаев? Разомнемся. А уж потом кофе.

Притихший было Алексей, аж чуть не подскочил радостно засияв:

- Точно! Думал же еще! Вот же… Простите, Вадим Дмитриевич, а что за окоп вы там отрываете в загоне?

Теперь пришла моя очередь удивится:

- Ну-у-у, э-э-э.. кхм. Как-бы вам сказать, Алексей. Там у меня кони. Они едят. Довольно много, замечу, едят. А потом они ходят в туалет. Где стоят там у них и туалет. И после этого…

- Понял. Не продолжайте, Вадим Дмитриевич. И какой же формации должен быть этот, кхмм, окоп?

- Формации… Четыре на два по периметру, и метра два в глубь. Пожалуй, так. Но, я их две штуки думал делать. Сейчас одну, прям срочно уже надо бы. А потом, не спеша вторую. Думаете мало? А то я раньше с такой проблемой как-то не сталкивался лично.

- Удивляюсь вам. Почему было не нанять работников?

- Не люблю посторонних на территории. Тем более гражданских…

- Ах да! Действительно. Но все равно. Странно как-то.

- О поверьте, Алексей. Мне не тяжело. Это даже интересно. Своего рода отдых для головы. Копай и копай.

- Но от помощи же вы не откажитесь?

- Хм-м-м. Да, пожалуй, нет. – Тут до меня дошло куда он клонит. – Кажется я начинаю понимать. Залётчикам хотите поручить?

- Кому, простите? Залётчикам? Не совсем понимаю….

- Ну залётчики. Залетели не туда. Залетели «на губу» и тому подобное. Провинились короче.

- Ну да провинились. Факт! Залётчики… Интересно. Надо запомнить. А что значит «на губу»?

Блин. Это залёт уже с моей стороны. А вдруг тут и термина такого нет в армии.

- Это жаргонизм такой, от слова гауптвахта, что означает…

- А-а-а! Понятно тогда. Чего только в народе не придумают. Тоже запомню. Губа. Любопытно. – Алексей задумался. Видимо заучивает.

- Алексей?

- А! Да. Простите. Пойдемте на причал прогуляемся, Вадим Дмитриевич. Или нет. Я сам лучше. Вы здесь обождите. Мы скоро. – спешно выговорил Алексей и быстрым шагом вышел из сада через калитку.

- Антипооов! – тут же раздалось с улицы.

Я присел было на стул, потом встал, прошел в сарай. Увидел Фреда. Отвел его домой, от греха подальше. И выйдя потом в загон услышал мерное буханье. Из-за кромки обрыва появились головы в беретах с с дурацкими помпонами. Матросы подбежали к забору и раздалась команда от еще совсем молодого парнишки в фураже, который бежал сбоку строя:

- На месте стой! Раз. Два. Смирна!

Колонна остановилась. Солдаты, или если уж быть точным, матросы, стояли и смотрели прямо. Всё как положено, вид они имели лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство. Помимо винтовок за спиной, у каждого на плече имелся какой-то инструмент: лопаты, кирки, топоры. У одного бойца, самого здорового, имелся даже большой стальной лом. Бедолага.

Из-за кромки обрыва не спеша, обычным шагом поднялся лейтенант Шпала и подойдя встал, заняв позицию примерно между мной и гардемарином. Который тут же скомандовал:

- Отряд! Направо-о-о! Равнение на командира!

Бойцы дружно повернулись лицом к лейтенанту.

- Господин лейтенант! Отряд готов для выполнения поставленной задачи! – Доложил молодой гардемарин.

- Вижу, что готов. Слушай мою команду, бойцы! В целях укрепления стратегического объекта необходимо отрыть два окопа для укрытия восьми конных стрелков верхом на конях! Стрелок должен быть укрыт от огня противника по пояс! Место расположения фортификации обозначено на местности колышками и шнуром! Приступать! Коней не пугать! – выдал вводную бойцам Алексей и уже тише добавил, обращаясь к молодому командиру: - Гардемарин Овсянников, подойдите к нам.

Солдаты лихо перебрались через забор и подошли ко второму, огораживающему место проведения моих землеройных работ. Принялись укладывать винтовки в пирамиды, сбрасывать амуницию и свои куртки, оставаясь в белых рубахах. Мы сошлись с Алексеем у забора, куда подошел и Овсянников. Осмотрел его внимательнее. Гардемарин мне показался возрастом даже моложе моего знакомца Славки. Тонкие черты лица, тонкая фигура. Пацан, одним словом, но намеренный стать офицером.

- Вадим Дмитриевич, сейчас мои орлы вам быстро ямы, простите, окопы отроют. Не поймите превратно. Это не одолжение и не благодарность за оказанный прием. Хотя я конечно, вам очень признателен. Но! Это нужно лично мне и этим вот, как вы их метко заметили, «залётчикам». Для поддержания дисциплины и приобретения опыта. Так ведь Овсянников?

- Так точно, господин лейтенант!

- Вот! – Алексей поднял вверх указательный палец. – Вадим Дмитриевич, мне кажется тех камней, которые у вас припасены нам точно не хватит для укрепления стен окопа. Не могли бы вы указать господину гардемарину, где ему еще взять этих необходимых ему в данный момент припасов?

Я прикинул расстояние до курумника, отсутствие носилок и тележек, следы от багги, и пожалел матросов:

- Не стоит, Алексей Григорьевич. Во-первых, это далековато, километра три точно. Во-вторых, средств доставки нет сейчас. Мы это фургоном решетовским возили.

- Жаль, очень жаль. Но что-то сделать надо. Ямы… Окопы, осыпаться будет же.

- Ну один точно не успеет. Доделаем камнем сами. Может будет достаточно отрыть одно укрытие? – предложил я.

- Ну что вы, Вадим Дмитриевич! Один окоп уже почти отрыт. Не пойдет. Давайте мы второй укрепим плетнем. Временно пойдёт. А потом уже и его укрепите камнем. Как вам?

- Хм-м-м., пожалуй. Как временный вариант вполне сойдет.

Алексей кивнул и повернувшись к Овсянникову сказал:

- Овсянников. Бери… Пятерых с топорами и дуй в лес. Нарубите жердей и длинных веток. Впрочем, ты сам там особо не командуй. Просто поставь задачу матросам соорудить подпорный плетень, по периметру, в одном окопе. Они и без тебя знают из чего. А ты сопроводи и внимательно смотри как они это делают. Тоже наука полезная. Понял?

- Так точно, господин лейтенант! Разрешите выполнять?

- Иди. Выполняй. А мы с господином смотрителем осмотрим вверенную ему территорию на предмет улучшения обороноспособности стратегического объекта маяк. Вы не против, Вадим Дмитриевич?

Я, еле сдерживая улыбку согласился:

- Пройдёмте, господин лейтенант, надо выбрать позицию для гаубицы, в вверенном мне стратегическом саду.