Наконец, Любовь возвращается. Не могу понять по ее лицу, хороший был разговор или плохой — она уже снова психотерапевт, а не женщина.

— Может, по бокалу шампанского? — улыбаясь, начинаю я сразу со второго пункта плана — с этими нервами шампанское самому бы не помешало.

— Я не пью алкоголь, — отвечает Любовь.

— Почему? — спрашиваю я, скрестив руки на груди.

Только, пожалуйста, никаких болезней. Вообще никаких!

— Мой нутрициолог… — В коем-то веке она решает рассказать что-то личное, но я уже ржу, наверняка отбив у нее желание откровенничать.

— И что в этом такого? — с интересом спрашивает Любовь.

— Нет, ничего… — Делаю глубокий вдох, пытаясь привести себя в чувство. — Просто не думал, что ты из этих…

— Каких — этих? — Она прищуривается и чуть наклоняет голову.

— Которые спят на подушке не выше десяти сантиметров и едят фрукты только в первой половине дня.

— Ну… — И все — на этом ее откровенность заканчивается. Вместо продолжения Любовь пожимает плечами — дружелюбно, как всегда.

Мы заказываем по чашке кофе, Любовь просит еще по стакану воды. Официантка быстро записывает заказ и испаряется.

Едва слышно гудит кофемашина в другом конце зала. Фоном играет ….. * Одобряю местный плейлист!

Я все вглядываюсь в ее лицо. Ровный цвет, легкий румянец, никаких теней под глазами — не похожа на больную. В ее взгляде, как обычно, спокойствие и легкая заинтересованность. Она аккуратно поправляет локон, спрятав его за ухо, и я снова вспоминаю, как на парковке хотел сделать это сам, — даже кончики пальцев отзываются легкой щекоткой.

— Почему на каждой нашей встрече мы пьем воду? Это какая-то традиция? — спрашиваю я, чтобы прервать фантазии, а заодно подольше оттянуть официальную часть.

— Просто физиология — людям нужна вода. Еще это как… — она слегка поджимает губы, подбирая слова, — настройка с пространством. Вода создает общее поле.

Ставлю локти на стол и наклоняюсь к ней.

— Расскажи о себе, — прошу я, почти умоляю. — Это лучше воды создаст нам общее поле, зуб даю.

Улыбаюсь. Она тоже, пусть и только глазами.

— Это снизит эффективность терапии. — Любовь достает из сумки карандаш и блокнот, раскрывает его на коленях — не на столе. Наверное, чтобы я не подсматривал. — Достаточно того, что я рассказала об алкоголе.

— Ну ты и зануда! — искренне говорю я.

Возвращается официантка со стаканами воды, я приподнимаю свой, будто бокал во время тоста. Глядя Любови в глаза, делаю медленный глоток. Облизываю губы, наблюдая за ее реакцией.

— Когда пьешь медленно, — доверительным тоном сообщаю я, — собеседник обращает внимание на твои губы. Это тоже психология — уличная.

— Я твой психотерапевт… — пытается уйти от темы Любовь, потому что и на ней сработало, я видел.

— …а не девочка с улицы. Ты это хочешь сказать?.. Дай угадаю — ты ничего не хочешь сказать. Это же “снизит эффективность терапии”. — Я замолкаю, пока официантка расставляет перед нами чашки с кофе — мне американо, Любови — каппучино. — Я, кстати, тебя погуглил. Ничего личного, посты о психологии, пара статей в женских журналах. Ску-ко-та! Я за первые пять минут нашего общения узнал больше, чем за два часа поиска в сети.

— Два часа?.. — Любовь приподнимает бровь и делает пометку в блокноте. — Покажи, что ты нарисовал.

Не глядя на меня, она размешивает пенку в чашке. Потом аккуратно откладывает чайную ложку на блюдце.

Молча на нее смотрю. Я словно нащупал брешь в ее обороне.

— Ты просила фото, но так лучше. — Протягиваю рисунок.

Любовь берет его с благодарностью и долго рассматривает — посетители за соседним столиком уже успели сделать заказ. Я жду, что она скажет, от нетерпения покачиваясь на задних ножках кресла.

— Эта та эмоция, которую ты испытал на нашей встрече? — наконец, спрашивает она — и больше никакой реакции. Это так демонстративно, что начинает что-то значить. Могла бы просто из вежливости сказать что-нибудь приятное.

— Эта тоже.

— Но не самая яркая? — Любовь машинально облизывает губы, но крохотная капля пены остается. Вот и как теперь сосредоточиться?

— Нет.

— Расскажешь, какая была самая яркая?

Я смотрю на нее, не моргая. Рассказать про сливы?..

— Нет, — тяжело выдыхаю я.

— Почему?

— Не думаю, что ты готова это услышать, док.

Глядя друг другу в глаза, мы молча делаем по глотку кофе, — синхронно, как в отражении зеркала.

Любовь отставляет чашку, слегка опирается локтями о столешницу и наклоняет голову, внимательно всматриваясь в мое лицо. Сейчас начнет меня лечить.

— Пожалуйста, доверься мне. Расскажи, что тебя тревожит, — мягко просит она, и я аж цокаю языком от досады.

— Я же сказал: у меня все хорошо.