Глава 29 В «пузыре»

— Вспомнил? — судя по всему Гном срисовал с моего лица то, что творилось в настоящий момент в моей голове.

— Вспомнил… Лучше бы навсегда забыть… — сейчас я мог произносить слова уже совершенно нормально. Сухость во рту прошла и горло железная рука не сжимала. — Всё или не всё, но что-то — вспомнил.

Настроение у меня было на нуле, даже — в минусовой зоне. К тому же ребра опять заболели. Комбинезон мою тушку от смерти спас, но совсем на этот раз защитить не смог. Чем-то серьезным мне прилетело…

— Куда нас тащат? — я повернул лицо к Гному.

— Спроси, что полегче… — усмехнулся бородач. — На какие-то их игрища. Туда, где мясо понадобилось.

Игрища…

Мясо…

Мы, Воины, и есть это мясо. Пешки для фигур, которые играют. И для механоидов, и для негуманоидных рас, да и таких же двуруких и двуногих как мы…

Каторга — одна из таких площадок. Заштатная и почти заброшенная. На ней уже почти не сражаются. Она, скорее, теперь загон для набора Воинов. Именно — загон, куда, возможно и по договоренности, гуманоидный материал сбрасывают, а из него для игры пешек и нагребают. Некоторые по недосмотру играющих с доски ещё живыми падают, теряются по разным причинам…

Так и со мной, и с Гномом, и с двумя мужиками — Младшими Воинами произошло. Смели крошки с обеденного стола после пира и забыли, а сложились какие-то обстоятельства — метелкой по полу повозили и стряхнули нас на мусорный совок…

В таких «пузырях» расходный материал для игры механоиды и перемещают. Не в пределах планеты, а в неведомом для нас направлении с Каторги перебрасывают.

— К машинам? — кивнул я Гному.

— Вспомнил… — оскалился бородатый. — К ним, родимым…

Кстати, не самый плохой вариант. Старшим Воином я стал перед игрой между собой каких-то слизней. Вот там на площадке совсем тяжело было… Нас из десяти один только и уцелел. Имеется в виду — из каждого десятка. Потом через три игрища, вместе с другими Воинами, я каким-то чудом снова на Каторге очутился. К чему-то нас даже и готовили, но потом всё наперекосяк у хозяев пошло.

Что?

А, нам, думаете, сообщили?

Последнее, что в голове у меня сейчас всплыло — как стоял я в очереди у какой-то хреновины. Нас в неё по одному впихивали…

Тогда, так я предполагаю, с моей памятью и поработали, что было и что не было в одну кучу собрали. Скрыть что-то пытались. Ещё и по времени событий получились сплошные несостыковки.

— Ты, Кнехт, сейчас поспи, иначе недолго и умом двинуться… Поползет теперь со всех сторон всякое… — назвал меня по семейному имени глава союзной семьи.

Уже начинает…

Это очень тяжело, не понимать, что с тобой на самом деле было и не было. Что — лоскуток твоей настоящей памяти, а что к нему чужими пришито. Концы с концами никак не сходятся — зеленый купол, испытания, затем какое-то чудесное освобождение… Его, скорее всего, и не было! Одновременно с ним, вспомнил же я сейчас крайние моменты подготовки к последней моей игре на Каторге! Или… не было и этого?

В мою голову вонзились сотни раскаленных игл.

Я зажмурил глаза.

Спать!

Спать!

Спать!

Нырнуть в спасительное небытие…

Однако, долго так находиться у меня не получилось. Веки сами-собой, не подчиняясь мне, распахнулись. Так, почему-то мне было легче.

У самого меня вырубиться не задалось, однако … выручил Гном. Видя моё состояние, он, опираясь на стену «пузыря», переместился ко мне поближе.

— Извини, Старший. — вслед за этими словами в мой лоб врезался его кулачище, пожалуй даже побольше, чем у Механика.

Это и оборвало мои мучения.

Сколько я провалялся в отключке — не могу сказать.

— Нельзя сразу много вспоминать! — это были первые слова Гнома, когда я открыл глаза. — Я сам чуть не сдох, такого там было наворочено. Было, не было — всё комом! Еле старухи отпоили…

Мне бы сейчас таких старух…

— Ты, считай — всё это как сон, в незаправду, как, рассказал тебе это кто, а ты просто послушал… — связно советовать у мужика не получалось, а ещё у меня черепушку просто разрывало.

Младшие Воины смотрели на меня с крайним участием. Если верить словам Гнома, они через такое уже прошли. Значит, и я смогу…