Глава 2 Мы идем в Речной

— Стой!

Сказано это было Механиком мне.

Он в два шага вернулся к шкафу и что-то достал из него — какую-то коробочку.

— Возьми. По бутылочке утром и вечером, — проинструктировал меня отец Елизаветы.

Надо сказать, что пока мы в убежище находились, он каждый день мне что-то пить давал. Никому больше — только мне. Наверное, это как-то с приемом меня в круг семьи связано.

Времени вроде и немного прошло, но я замечать стал, что как-то крупнее становлюсь. И мышцы больше стали, и кости что ли увеличились. Последнее я по кистям своим и запястьям заметил.

Удивительно, но так и было.

— Это сейчас проглоти. — на ладони Механика, что была мне протянута, лежала синяя капсула. Внутри её, ещё и как бы звёздочки мне подмигивали.

Что-то в мыслях насчет этой синей капсулы у меня ворохнулось, но тут же исчезло. Было и прошло.

Ладно — проглочу. Не отравить же он меня думает…

Снаружи убежища ничего не изменилось. Медленно, даже как-то лениво порошил снежок, температура воздуха по меркам Каторги была близка к комфортной.

Ни слова не говоря, великан занял место во главе нашей группы и зашагал не оглядываясь.

Опа-па! А я сейчас за ним вполне себе успеваю! Даже с шага на бег переходить не требуется!

Двигались мы уже несколько часов не останавливаясь, а я не устал. На основании этого я себе плюсик поставил. Ну, не то что себе, а нахождению в круге здесь рожденного.

Сколько таких ещё будет? Надеюсь — много.

Механик вдруг остановился, а когда я поравнялся с ним, то получил ещё одну капсулу. На этот раз — красную. И, опять — со звездочками-огоньками внутри.

— Не жуй, так проглоти.

Я проглотил, не стал отказываться.

— Запей, — тут же было опять мне сказано.

Если честно, такая забота мне была приятна. Вместе с этим, я и главу семьи прекрасно понимал. Как коня кормишь, так он и работает. Рядом с собой ему худосочные слабосилки не требуются. В круге должны быть сильные и соображающие.

Сейчас мы уже двигались не по лесу, а по дороге. Миновали место, где я видел бой распаковок и их противников.

Площадка была покрыта снегом, что под ним — не видно.

Интересно, там что-то осталось? Ну, есть чем поживиться?

Механик словно услышал мои мысли.

— Всё там выжжено, ровное место… Нет ничего.

Сказано это было явно мне.

А, может, и читает он мысли?

Я поёжился.

Или — то, что я думаю, на лице у меня написано?

Однако, для себя я зарубочку сделал — в присутствии отца Елизаветы и думать надо осторожно. Кто их, рожденных здесь, знает…

На следующий день мы уже оказались в окрестностях Речного.

— У камня меня должны встретить, — проинформировал я главу семьи.

В ответ мне только кивнули.

Вот и камень. А, где встречающие?

Мы осторожно подошли поближе. «Гниль» всем страша, хоть — сосланным сюда, хоть — здесь рожденным.

— Стойте! — донеслось не от самого камня, а откуда-то слева.

Из-за деревьев вышел человек. Вернее — выхромал, опираясь на ружьё.

— У нас — карантин! — крикнул мужчина.

— Знаем. — ответил Механик. — Тут вам лекарство принесли.

— Оставьте у камня. — вышедший из леса, ещё и указал место, где мы должны положить принесённое.

Мне даже как-то обидно, что ли стало. Я через такое прошел, чтобы их спасти, а мне просто пальчиком указали. Положи мол вот сюда, человечек, и можешь уматывать.

— Положи и пошли обратно. — Механик тронул меня за плечо.

Как, обратно? Ему, тоже что-то в Речном было нужно.

Передумал?

Обстоятельства изменились?

Ну, не мне его об этом спрашивать.

Я оставил лекарство у камня и мы зашагали обратно.

Что это было?

Зачем?

Такие вопросы вертелись у меня в голове.