Глава 3 Индивидуальный бокс — это круто

«…Каждый год в мире пропадает без вести множество людей. Объективная статистика о количестве пропавших без вести оказывается довольно сложной в установлении, поскольку многие случаи не сообщаются официальными источниками. Однако существуют данные, которые позволяют приблизительно определить количество таких случаев.

Согласно информации Международного комитета Красного Креста (ICRC) и Национальных статистических служб различных стран, в мире исчезает примерно 40-50 тысяч человек в год. Количество подобных случаев может варьироваться в зависимости от многих факторов, таких как: уровень развития страны, наличие конфликтных зон, уровень преступности и другие.

Важно отметить, что эти цифры представляют только официально зарегистрированные случаи исчезновений, и реальное число пропавших без вести может быть гораздо выше. Для сравнения, согласно Организации Объединенных Наций (ООН), в США каждый год пропадает около 600,000 человек, причем большая часть из них обнаруживается в течение первых 48 часов. В других странах ситуация может быть более сложной и требовать дополнительных усилий для поиска пропавших людей.

Исчезновение человека — серьезное событие, которое оставляет непоправимую травму у его близких и родных. Расширение базы данных, улучшение системы регистрации и координации усилий властей и общественности в поиске пропавших людей являются важными шагами для снижения этой статистики и поддержки пострадавших семей…»

(По материалам СМИ планеты Земля)

Я оголил предплечье.

Приемщик поднёс считыватель к моей руке.

Там, на коже, как мурашки колонной промаршировали. Ещё и зеленые значки обновились. Не привычные циферки-буковки, а здешние закорючки, что сейчас моё предплечье украшали. Их цепочка даже длиннее немного стала.

Я сразу же поддернул рукав на место. Не надо, чтобы это кто-то ещё видел.

Тут на пункте сдачи оборванцы со своими «пуговицами» и появились. А с чем ещё? Они далеко не ходят — побаиваются. Впрочем, есть чего. Вот хламом и пробавляются.

Мне ещё раз за сегодня повезло. Не срисовали они, что я сейчас сдавал.

— Лавочка закрыта! — рыкнул на пришедших приемщик.

С мелочевкой ему в настоящий момент совсем не хотелось связываться. Каждую «пуговицу» надо проверить, а их у оборванцев целые рюкзаки. С таким бутором ему придется не один час возиться.

— Закрыта! — замахал руками на оборванцев приемщик. — Завтра приходите.

Пока те что-то канючили, я бочком-бочком и выскользнул из приемника.

Есть хотелось, но это подождет. После сдачи «матрешки» я теперь могу себе индивидуальный бокс позволить, а не в общем бараке ютиться. Вошел, закрылся и царствуй. В индивидуальном боксе безопасно. Спать можно спокойно, никто тебе ничего плохого не сделает.

Не изобьют, не ограбят. Жизни не лишат, за это здесь серьезно наказывают. Однако, инвалидом могут сделать.

Прямо напротив пункта сдачи — пункт выдачи. Такие тут незатейливые названия.

Сдал — получил. Ничего не сдал — ничего не получишь.

Я теперь много чего могу получить. Тот же индивидуальный бокс.

— Бокс. — я вытянул вперёд руку ладонью вверх.

— Разбогател? — хмыкнул сидящий за белым прилавком. Один в один таким же, как в заведении, напротив.

— Бокс, — повторил я.

— Пятьдесят пятый. — к моему предплечью опять прикоснулся считыватель. Только он не богаче меня сделал, а уменьшил мой личный счёт.

— Владей.

Бокс не ключиком открывается, а к его двери я опять же буду своё предплечье прикладывать. Приложил — открыл. Приложил — закрыл. При этом я должен живым быть. Отрубленная рука дверь в бокс не открывает.

— Что ещё? — на меня смотрели сейчас уже с некоторым уважением. В большей степени — с завистью.

— Три брикета А и фляжку до полной.

Перед тем как отдать фляжку для наполнения, я её опростал досуха. Выпил оставшиеся в ней два глоточка. Потом ещё и над раскрытым ртом ею потряс. В завершение — слизнул последнюю водяную капельку, что сформировалась на горлышке.

Водой здесь не разбрасываются. Это я быстро тут усвоил.

— Руку, — прозвучала команда.

Ну, всё по классике…

Утром — деньги, вечером — стулья. Но, деньги вперёд.

Денег здесь нет. Их заменяет запись на предплечье.

Его мне пришлось опять обнажить.

Брикеты А — дорогие. Однако, у меня сегодня новоселье. Вот и отпразднуем его одним. Два — на завтра. На завтрак и обед.

Стоп! У меня же теперь — бокс. Там что угодно можно оставить и никто чужой не тронет. Хоть ту же «лампочку», которую хотел приемщик бесплатно заграбастать!

— Ещё пять брикетов А.

Я, уже в третий раз, вытянул вперёд руку.

— Гуляешь… — зависть просто брызнула во все стороны.

— Нет, давай сразу десяток.

Отец говорил — «без запаса не живи». Вот я и буду сейчас запас создавать. Пусть лучше будет, чем не будет. Не с собой мне сейчас всё нужное таскать, есть где спрятать.

Я убрал пищевые брикеты в рюкзак, разместил фляжку на поясе.

Ещё чем-то затариться?

Нет, пока хватит. Не надо к себе излишнее внимание привлекать. Поговаривают, что работающие на пунктах сдачи и выдачи… постукивают. Сливают информацию об удачливых сборщиках, а потом с ними всякие-разные неприятности случаются.

— Всего доброго, — вежливо попрощался я.

Работник этого пункта мне не очень приятен, но у меня язык-то не отвалится. Да и вежливость тут — элемент поведения авторитетного человека.

— Тебе — тоже, — прозвучало в ответ.

Вот! А что я говорил! Ранее меня такими словами здесь не удостаивали. Купил что-то и гуляй. Нищеброду никто лишнего слова не скажет. Теперь у меня статус уже совершенно другой. Индивидуальный бокс иметь — это круто.