Чем скорее она спустится, тем скорее состоятся помолвки, тем скорее закончится это всё мероприятие. Она будет помолвлена и станет на шаг ближе к своей цели.

И в то же время… ранее произнесённые ею слова эхом звучали в голове. О чём она думала, выкрикивая такое вслух?

«Он мой».

Её сердце билось в груди, подобно пленённому зверю. Эмоции грозили выйти из-под контроля. Лёгкие горели. Бринли закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Наблюдавшие наверняка списали это на нервы.

Но они ошиблись.

Бринли вернула себе самообладание, обратившись к самому верному способу — боли. Вытащив из памяти воспоминания, она сделала то, что редко себе позволяла.

Погрузилась в мысли о той ночи, когда погибла её семья.

— Я вчера в магазине встретила миссис Колдуэлл.

Изольда Ларкспэр, мама Бринли, отмывала кастрюлю в раковине, пока Бринли вытирала посуду полотенцем.

— Да? — Пальцы Бринли сжали широкую голубую тарелку. Но её мама этого не заметила.

— Да. Она упомянула, что Джон приедет домой в следующем месяце. Он останется у родителей до нового года. — Изольда улыбнулась дочери. Её голубые глаза блестели. — То есть он будет здесь во время зимнего солнцестояния.

Намёки Изольды сложно было назвать тонкими.

Бринли выглянула в окно. Безоблачное небо окрасилось в оранжевый — вечер постепенно уступал ночи.

— Здорово, мам.

«Пожалуйста, только не начинай», — мысленно молила Бринли. Она понимала, к чему клонит её мама. Они с Джоном знали друг друга с самого детства, хоть он и старше неё на несколько лет. Они не виделись с тех пор, как она вернулась из университета в прошлом году.

— И он свободен. — Изольда слегка задела бедром бедро Бринли. — Может, ты узнаешь у него, не хочет ли он составить тебе пару на семейном торжестве?

Бринли не могла не заметить нотки надежды в мамином голосе и мысленно застонала.

— Мы просто друзья, мам.

— Но вы могли бы стать чем-то большим!

Вот уж вряд ли. Когда Бринли было шесть, а Джону — девять, она стала свидетельницей пренеприятнейшей сцены: прямо у неё на глазах он съел червя. Она до конца жизни этого не забудет.

— Не думаю.

Усталый вздох Изольды могли бы услышать все соседи. Поначалу Бринли даже забавляли такие бесхитростные сватовские заходы, но теперь они раздражали. Она даже не знала, хочет ли просто встречаться с кем-то. Она неплохо провела время, пока училась в Университете Равновесия, успев поэкспериментировать и с парнями, и с девушками, но теперь ей хотелось сосредоточиться на своей жизни.

Она вернулась домой к родителям, чтобы поработать в их магазинчике, потому что пока не определилась с планами на будущее. Чевин был хорошей деревушкой, которую населяли трудолюбивые люди. Не большой город, но всё же здесь её родной дом, и Бринли любила это место. Если её родители смогли наладить тут жизнь, то и она сможет.

Изольда передала кастрюлю Бринли и прислонилась к столешнице, окидывая дочь взглядом.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Бринли. Только и всего.

— Я знаю.

Бринли никогда не сомневалась в том, что родители желают для неё всего самого лучшего.

— Мы любим тебя, — добавила её мама. — И нам важно, чтобы ты смогла остепениться.

Изольда искренне заботилась о дочери. В основе её действий, хоть она иногда и перебарщивала, была любовь. Бринли знала, что родители хотят как лучше. У них была счастливая семья, и у Бринли было замечательное детство.

Убрав кастрюлю в сушильный шкаф, Бринли села за круглый кухонный стол и взяла моток нитки цвета морской волны. Продев нитку в иголку, она сделала три стежка.

— И я уже счастлива.

Мать села напротив неё и взялась за свою вышивку.

— Но ты можешь стать ещё счастливее.

Бринли хмыкнула и покачала головой.

— Ну хватит, мам, пожалуйста.

Следующие несколько минут они вышивали в тишине, лишь ткань шуршала в их руках. Это уже их четвёртый разговор на эту тему за лето. Бринли начинала понимать, почему большинство её друзей предпочли не возвращаться домой после учёбы.

— Что за?.. — выругалась Изольда.

Бринли выронила иголку. Услышать ругательство из уст обычно спокойной матери было крайне непривычно. Бринли вскинула голову и обернулась. Как только она увидела, что происходит за окном, с её собственного языка сорвалось ещё несколько ругательств.

Небо зловеще потемнело, став серым и зеленоватым по краям. Молнии сверкали над бескрайними равнинами Западного округа. Ветер бушевал. Снаружи раздавались крики.

Изольда даже не упрекнула Бринли за нецензурную лексику. Вместо этого она стремительно выбежала из кухни.

— Гевин! Серай! — отчаянно кричало она. — Скорее сюда!

Бросив вышивку, Бринли помчалась следом.

Послышался топот со стороны лестницы в их скромном двухэтажном домике. Гевин прибежал к ним.

— Что случилось, дорогая?

— Смотри!

Изольда указала дрожащим пальцем на окно в гостиной.

Уже через секунду Гевин звонил в службу спасения.

Воздух искрился, пахло грозой.

Изольда обернулась к Бринли. Её взгляд отчаянно метался между лестницей и окном.

— Где твоя сестра?

Бринли нахмурилась. Внутри всё сжалось.

— Я думала, она наверху.

Но Серай должна была услышать их крики и прибежать. Она всегда была довольно внимательна.

— Беги за ней, — скомандовала Изольда.

— Да, конечно. — Бринли перепрыгивала через ступеньку. Не стучась, она распахнула дверь в комнату младшей сестры. — Серай, что происходит? Там какая-то странная буря…

Комната была пуста. Где же Серай? Бринли проверила чулан и ванную на втором этаже, но её сестры нигде не было.

Прогремел гром. Бринли вернулась в комнату сестры. Календарь висел над столом Серай.

Сегодняшняя дата была обведена, а под ней неровным почерком выведено: «Ярмарка».

— Чёрт.

Бринли выхватила из кармана телефон и, быстро набирая номер сестры, побежала вниз.

Серай не ответила.

Бринли накинула плащ, убрала подвеску, подаренную родителями на восемнадцатилетие, за воротник и отправила сестре целую пачку сообщений.

Она смотрела на экран в ожидании, когда появится метка «прочитано». Но уведомлений так и не было.

Впервые в жизни Серай недоступна, почему именно сегодня?

Дождь стучал в окна, каждая капля походила на выстрел. Ветер выл словно рыдающая женщина. Гром ревел, будто небеса гневались.

Бринли ни разу за свои двадцать три года не видела такого мощного урагана.

Она надела синие резиновые сапоги.

— Куда ты собралась? — Изольда выбежала следом и схватила Бринли за руку.

— За Серай. — Бринли накинула капюшон на голову. — Оставайтесь в доме. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Мать смотрела на неё широко распахнутыми в ужасе глазами.

— Ты пойдёшь туда вот так? Нет! Это опасно!

— Всё будет хорошо, мам, — заверила Бринли. Это всего лишь гроза. Что плохого может случиться? — Я просто хочу найти Серай. Она не отвечает на телефон. Нужно убедиться, что она доберётся домой целой и невредимой.

Это обязанность Бринли — присматривать за младшей сестрой. Так всегда было, с самого рождения Серай. И сейчас тоже. К тому же ярмарки проводились не так уж далеко от их дома. Большая поляна была удобным местом для сбора молодых людей. Бринли и сама часто гуляла там допоздна, когда была подростком.

Гевин протянул зонт старшей дочери.

— Береги себя. Этот ураган взялся из ниоткуда. Скорее найди сестру и возвращайтесь как можно быстрей. Я пойду проверю миссис Купер. Представляю, как ей сейчас страшно.

Словно в подтверждение его слов молния снова сверкнула. Тьма окружила их. В соседнем доме раздался крик. Миссис Купер — пожилая вдова, ей уже почти девяносто лет. Сколько Бринли её помнит, она всегда жила одна.

— Прекрасная идея, Гевин, — сказала Изольда. — Я подожду здесь на случай, если Серай вернётся.

— Позвони мне, если она придёт раньше. — Бринли чмокнула маму в щёку и обняла папу. Убрала телефон в карман и открыла дверь. — Люблю вас, скоро вернусь, — произнесла она напоследок через плечо.

Дождь лил как из ведра.

Бринли нажала на кнопку на зонтике, и водонепроницаемая ткань раскрылась над её головой. От ветра, конечно, этот аксессуар не спасал. Ураган набирал обороты. Откуда он взялся? Впрочем, сначала надо найти Серай, а потом задаваться вопросами.

Бринли бежала по улице, топая по цементной дороге. Она двигалась быстро, едва замечая мокрых насквозь людей, бегущих навстречу и бросающих недоумевающие взгляды на небо, откуда нещадно лилась вода.

Бринли свернула в сторону ярмарки.

Небо представляло собой клубящуюся, неистовую серо-чёрную массу. Не было видно ни звёзд, ни луны. Единственным источником света были вспышки молний, рассекающих летнее ночное небо с определённой периодичностью.

По мере приближения к поляне Бринли всё больше напрягалась. Она надеялась встретить Серай по пути, но сестры нигде не было видно. Где же она? Серай не глупая девочка. Она бы побежала домой при первом же намёке на грозу.

Воды становилось слишком много, неестественно много. Сначала она достигла лодыжек Бринли, затем коленей.

Гром продолжал бушевать.

Вдалеке кто-то закричал.

Бросив ставший бесполезный зонт, Бринли поднесла руки ко рту и закричала:

— Серай! Где ты?

Ветер поглотил её слова.

Она бежала к ярмарке, зовя сестру.

Уровень воды всё поднимался и поднимался. Бринли местами бежала, местами шла вброд. Вскоре вода достигла её бёдер.

Ярмарочные палатки показались впереди.

— Серай!

Тишина.

Деревья наклонялись в сторону Бринли, ветер сгибал их чуть ли не пополам. Обломки плавали в воде. Ветки размером с её руки летали по воздуху.

Она выругалась. Сердце сжалось, пока она окидывала взглядом местность. Вокруг никого не было. Даже палатки, в которых всегда кто-то находился, сейчас стояли пустыми.

В груди Бринли образовалась всепоглощающая дыра. Паника сковывала внутренности. Бринли не может вернуться без Серай. Она представляла ужас на лицах родителей, если вернётся домой одна. Она не может с ними так поступить. Серай — младшая в их семье. Добрая, милая, никогда не попадавшая в неприятности.

Бринли обязана её найти.

Когда вода дошла до пояса Бринли, девушка всё же развернулась в сторону дома. Выставила руку «козырьком» над глазами, пытаясь разглядеть что-либо. Она с трудом пробиралась через толщу воды, растирая мёрзнущие руки, и искала глазами Серай.

Буря не утихала. В Чевине царила разруха. Деревья были сломаны, окна выбиты. Люди кричали. Доски трещали. Ливень усиливался.

С колотящимся сердцем Бринли шла по тому пути, который наверняка выбрала бы Серай. Может, всё же ей повезёт. Они встретятся, вместе доберутся до дома и будут смеяться над тем, как нелепо всё получилось. Будут сидеть и смотреть на молнии из окна в гостиной, прям как в детстве. А Изольда…

Вон она!

Серай стояла спиной к ней, их разделяло всего полквартала. Вода была по пояс Бринли.

Надежда вспыхнула в груди Бринли. Активно работая руками и ногами, она спешила к сестре.

— Серай! Идём!

Но Серай не двигалась. Она просто… смотрела вдаль.

На что она там уставилась?

— Серай! — закричала Бринли. — Я сзади! Идём домой! Здесь опасно!

Вновь грянул гром с жутким грохотом, словно груда кирпичей повалилась с неба.

Казалось, Бринли целую вечность продиралась к сестре, борясь с течением. Вода была почти так же сильна, как и ветер, но Бринли не сдавалась.

Она никогда не сдаётся.

Её лёгкие горели, мышцы болели. Но она всё же схватила Серай за руку.

— Идём отсюда!

Серай подняла дрожащий палец в сторону горизонта.

— П-п-посмотри.

Бринли обернулась. Её глаза округлились, крик застрял в горле.

Волна выше любого дома в их деревне выросла над крышами. Это был предвестник смерти, неминуемой гибели, надвигающийся прямо на них.

— Бежим! — заорала Бринли, таща Серай за собой.

Противоестественный шторм преследовал их. Как бы быстро они не бежали, они не могли спастись от толщи воды, сносившей всё на своём пути.

Они так и не успели.

Вода была диким, безжалостным чудовищем. Она поглотила их всех.

Бринли открыла глаза.

Время, казалось, замедлилось, пока Бринли возвращалась в реальность. Она находилась в бальном зале, а не посреди урагана. Её сердце гулко стучало от нахлынувших воспоминаний, а не от страха перед гигантской волной.

Тени пульсировали в её венах.

Смерть царила тем летним вечером в Чевине. Вся деревня была затоплена и полностью уничтожена. Их деревянные домики не были готовы противостоять такой мощи стихии, каковой был шторм Райкера.

Буря бушевала несколько часов, уничтожив всех и всё в радиусе десяти миль от Чевина, перед тем как резко прекратиться. Но к тому времени Бринли уже стала сиротой, а Джелизетт сотворила её.

Бринли сделала глубокий вдох и обвела взглядом толпу. Она не знала, что именно она искала, но продолжала поворачиваться, пока не наткнулась на пару шоколадных глаз напротив.

Как только их взгляды встретились, сердце в её груди перестало биться. Тени закружили у ног.

Время застыло.

Они смотрели друг на друга, и множество народу между ними уже ничего не значило. И пусть она никогда прежде его не видела, пусть его лицо скрывала маска — всё это было неважно. Она точно знала, что это он. Райкер Уотерборн. Ни на секунду не разрывая зрительный контакт, она сделала первый шаг к нему.

Время пришло.

21. Встреча на века

Райкер старался держаться подальше от центра бального зала, обсуждая военные манёвры с Терианом, когда открылись двери с противоположной стороны.

— Леди и джентльмены, — объявил герольд, микрофон на лацкане которого разнёс голос по всему залу, — для меня честь представить вам девятую участницу двухсотого отбора — мисс Бринли де ла Поинт.

Взгляд Райкера тут же устремился к дверям. Благодаря своему росту, капитан мог смотреть поверх голов большинства собравшихся, а потому ничто не мешало ему увидеть свою наречённую. Как и большинство мужчин, он был одет с иголочки в чёрный смокинг и лакированные туфли. Но галстук он подобрал так, чтобы сочетаться с Бринли.