Глава 100
Лайл
Все вокруг внезапно замирает. И на земле, и в небе.
Оставшиеся волки прекращают драку и задирают головы. Рагнар резко выпускает Ксандера и разворачивается. Франческа тоже бросает преследование черного дракона и в изумлении оборачивается. Флорес застывает посреди пике и разворачивается, чтобы посмотреть, что произошло. Даже леди Дракос приподнимается на траве и поворачивает голову вверх.
Все смотрят на мою Регину.
Аурелия, мой ангел света, увеличивается в размерах. Ее багровое оперение темнеет, наливаясь яркой, грозной синевой, и становится куда более жестким и острым. Клюв превращается в пасть, полную острых зубов. А крылья… крылья расправляются и разрастаются до невероятных размеров, наливаясь силой кожистой плоти и хрящей.
Она разевает свою благословенную могучую пасть и изрыгает пламя прямо над головой Флореса.
Драконий облик Аурелии великолепен. Другого слова для этого феноменального зрелища просто нет — моя Регина сотворила невозможное. Все вокруг считали, что Костеплеты попросту не способны обращаться в дракона. Даже Ксандер никогда не заводил об этом речь, мы все просто принимали это как данность.
Но в небе она держится так, словно рождена для того, чтобы править им.
— Это моя Регина! — возбужденно орет Дикарь, которого теперь крепко сжимает синяя когтистая лапа размером с автомобиль. — Моя Регина!
На этом великое оцепенение рассеивается, и парящие над нами драконы окружают Аурелию.
Но мой синий ангел готова к бою.
Как и Ксандер.
Дикарь с поразительной ловкостью карабкается по лапе Аурелии вверх и перебирается к ней на спину. Ксандер заходит на двух более молодых вражеских драконов с востока, а Аурелия настигает их с запада, зажимая в тиски. Оба дракона во всю мощь своих исполинских грудных клеток раскрывают пасти и обрушивают друг на друга настоящий шквал драконьего огня. Но если пламя Ксандера — яростно-красное, то у Аурелии оно густого, почти ультрафиолетового оттенка, от которого режет глаза.
Я не отворачиваюсь, хоть у меня самого слезятся глаза, но именно эта невыносимая боль, без сомнения, заставляет зеленого и красного драконов взвыть, когда они теряют зрение и ориентацию в небе. Драконица мятного цвета камнем устремляется к земле, а красный кубарем отлетает как можно дальше от моей Регины.
И именно в этот момент Флорес Дракос бросается на Аурелию, целясь челюстями ей прямо в шею.
Я кричу имя моей Регины, но прямо перед ударом их траектории пересекает черная масса. Ксандер принимает весь удар огромного дракона на себя, и челюсти Флореса вместо шеи Аурелии смыкаются на шее его собственного сына.
Коса кубарем летит со спины Ксандера.
Я перехватываю своего брата-акулу собственной силой и аккуратно опускаю на землю. Аурелия свирепеет при виде этой пары драконов и бросается следом за ними в пике, пока Флорес давит Ксандера своим превосходящим весом. Когда они врезаются в землю поместья Дракос, Ксандера буквально размазывает под тяжестью исполинской туши отца, и в моих ушах отдается отчетливый хруст ломающихся костей. Но в воздухе вибрирует кое-что еще. Нечто, сотканное из дикой, первозданной силы. То, от чего моя брачная метка вспыхивает, точно живая лава.
Аурелия тяжело приземляется, заваливаясь на один бок: новая нога с трудом выдерживает всю силу удара о землю. Она быстро выпрямляется, и на голове Аурелии тут же появляется Дикарь в обличье волка. Он прыгает прямо на Флореса Дракоса, который рычит над распростертым телом сына.
Дикарь приземляется на шею Флореса. Пытаясь зацепиться за жесткую чешую, он пускает в ход зубы и вонзает их прямо между тяжелыми изумрудными пластинами.
Флорес задирает голову и пронзительно кричит, пятясь назад, пока Дикарь, словно этот ублюдок всю жизнь только этим и занимался, под углом вгрызается всей пастью в шею Флореса, раздирая мышцы. Кровь бьет фонтаном, как из пожарного гидранта. Исполинский дракон взбрыкивает словно бык, и Дикарь теряет хватку: его уносит в воздух по широкой дуге.
Я ловлю его телекинезом и бережно притягиваю к себе, туда, где стою вместе со стаей Деви подальше от драконьей свалки.
Ксандер глухо стонет, магия уже залечивает раны, но недостаточно быстро, чтобы он мог подняться на ноги. Аурелия яростно трясет головой, примериваясь к огромному дракону…
В этот момент леди Дракос нападает на него на земле и буквально взрывает сознание каждого, кто находится поблизости, своим криком:
Вы больше никогда не причините вреда моим детям!
Она на полной скорости врезается во Флореса, и они сцепляются на траве, поднимая неистовую бурю из грязи и пыли.
— Мама, нет! — выкрикивает у входа в замок незнакомый мне голос, и стройная бледная женщина в сером платье стремительно сбегает по ступеням к дерущимся драконам. На бегу она обращается: темно-желтая чешуя прорывает кожу и одежду. Раздается громкий хруст хрящей, и ее драконий облик поначалу кажется каким-то неуклюжим, пока она не расправляет крылья и передние лапы. Хрящи лопаются и стонут, словно ее тело просыпается после долгой спячки.
— Это еще кто? — кричит Минни, хватаясь руками за голову.
Желтая драконица бросается в самую гущу драки, но Рагнар перехватывает ее: он приземляется с выпущенными когтями и жестоким ударом отбрасывает ее назад.
Желтая драконица с хрипом валится на спину, и Аурелия яростно ревет.
Это Селена! — раздается в наших головах крик Аурелии. — Сестра Ксандера!
Но Дикарь уже мчится вперед. Словно черная пуля, он прыгает и с глухим стуком приземляется прямо на хвост Рагнару, намертво вцепившись зубами в жесткую плоть у самого кончика. Рагнар в панике оборачивается и резко взмахивает хвостом, но Дикарь не разжимает челюстей, хоть его и мотает из стороны в сторону как тряпичную куклу.
С меня довольно. Я больше не могу просто стоять и смотреть, как моя Регина и братья бьются вместе. С помощью силы я катапультирую себя к Аурелии как раз в тот момент, когда она бросается на Рагнара, оскалив пасть в ярости.
Но Рагнар — дракон старый, куда более опытный, и видит этот выпад за версту. Стоит ему замахнуться передней лапой, как я наотмашь бью по нему своей силой, заставляя покачнуться и отступить…
Что дает Селене возможность прыгнуть на него сверху. Ее клыки жестоко рвут плоть на его шее. Боковым зрением я замечаю брызги крови и поворачиваю голову: наш черный волк, взобравшись по поверженной туше Рагнара, уже вовсю кромсает его брюхо прямо между задними лапами.
Дикарь вытягивает оттуда что-то длинное и мясистое, подбрасывая в воздух. Он принимает человеческий облик и, с лицом, полностью залитым кровью, ловит остатки этого отростка.
— Нашел! — победоносно кричит он, поднимая его вверх как трофей.
Рагнар замертво валится на траву, а Селена продолжает неистово терзать его шею с таким остервенением, словно пытается начисто оторвать ему голову.
Аурелия отворачивается, высматривая Ксандера и леди Дракос. Мы замечаем их у самой стены поместья. Леди Дракос отчаянно бьется под куда более массивным телом Флореса, пока Ксандер бросается на отца, выпустив когти и зубы.
Моя Регина вскрикивает, когда Флорес умудряется извернуться в самый последний момент и прикрывается леди Дракос как щитом, перекатив ее на себя. Несколько мощных телекинетических ударов разом обрушиваются на Ксандера, отталкивая его в сторону, чтобы он не раздавил мать. Глаза Ксандера округляются, когда он кувырком пролетает по воздуху, понимая, что его спасают наши общие силы. Он группируется и приземляется на лапы.
Земля содрогается под его весом.
Из-за спин драконов показывается Коса, он во весь дух мчится к Аурелии. Я подхватываю его силой и безопасно переношу к нашей драконице. Он привычно взбирается по спине Аурелии — сказываются долгие годы практики.
Леди Дракос ранена, из ее покалеченной задней лапы хлещет кровь, и теперь видно, что к первой ране добавилось множество других. Она стонет от боли, но продолжает бороться со своим мучителем, который зашел сзади и вцепился зубами ей в плечо.
Нарциссово-желтый силуэт Селены проносится мимо нас, заставляя Аурелию пошатнуться от встречного потока воздуха. Селена и Ксандер одновременно впиваются окровавленными пастями в задние лапы отца и заставляют его перевернуться.
Но Флорес не выпускает жену: его глаза широко распахнуты и безумны, а из пасти, которой он еще глубже впился в ее плечо, струится кровь. Ксандер ревет, раздирая плоть на боку отца и напрочь срывая с его тела кусок черной чешуи.
Аурелия делает шаг вперед.
Нет, Регина, — останавливает ее Коса. — Пусть его семья сама с ним разберется.
В ее груди раздается недовольный рокот, но она понимает, что на земле от нее сейчас будет мало толку.
Флорес издает глухой, утробный звук, но по-прежнему не выпускает леди Дракос, одной лишь силой своей мощной шеи вжимая ее в землю.
Тогда Селена попирает табу, незыблемое среди крылатых видов, и с хрустом смыкает челюсти на левом крыле отца.
Ксандер тут же бросается на правое.
Брат с сестрой одновременно упираются когтями в землю и тянут. Флорес Дракос наконец-то выпускает жену и издает ужасающий, истошный вопль, от которого мы с Дикарем зажимаем уши. Сухожилия трещат, кости ломаются, а плоть рвется, пока Ксандер и его сестра буквально вырывают крылья отца из суставов.
Окровавленная и израненная леди Дракос вскакивает на ноги. Она свирепо рычит при виде того, как разрывают ее мужа, а затем бросается к его обнаженной грудной клетке. Она резко поворачивает голову набок, и как раз в тот момент, когда я понимаю ее замысел, кровь уже бьет фонтаном. Потоки багровой жидкости хлещут из разорванных артерий, когда леди Дракос вырывает и швыряет в сторону сердце короля драконов.
Флорес захлебывается собственной кровью. Его драконья голова испускает последний крик, обращенный к небу, которое уже ничем ему не поможет, после чего он обмякает и валится набок. Он мертв.