Глава 96

Аурелия

Какое-то время мы сидим в тишине. Ну, то есть моя стая и я. Члены стай Деви и Пантера переговариваются между собой, встревоженные событиями сегодняшней ночи. Мы отправились спасать Ракель и ничего не смогли для нее сделать. Вместо этого я потеряла Ксандера, который, по мнению Мардука, угодил в ловушку драконьих масштабов.

Я прокручиваю все это в голове. Выражение его глаз, нежность в голосе. То, как леди Дракос билась в своих оковах, это знакомое выражение ярости берсерка, которое я столь отчетливо видела на лице Ксандера.

Внутри меня что-то воспламеняется, и этот огонь расползается по мышцам и сухожилиям. Он вспыхивает в самом сердце моей сущности, и сила расправляется за спиной, словно крылья.

Теперь у меня остался только один путь.

Я поднимаюсь на ноги и встречаюсь взглядом со своими парами, с каждым по очереди. Где-то вдали, а может, в древней памяти, разносится бой военных барабанов.

Волосы на затылке встают дыбом. Регине во мне хочется рычать на своих истинных.

— Вы со мной?

Они встают как один. Клыки Косы удлиняются.

— Ты же знаешь, что да, Регина.

Я одобрительно киваю.

— Тогда мы идем в поместье Дракос. Ксандер сегодня не умрет. Не в мою смену.

— Твоя воля — моя воля, — клянется Лайл, и его янтарные глаза дичают от ярости.

Дикарь пригибается к земле, готовый к прыжку.

— Моя душа принадлежит тебе, Регина, — рычит он.

И тогда перед моим взором предстает картина — точь-в-точь как те видения, что являлись Ксандеру благодаря его дракону. То, как мы побеждали в битвах в других временах и землях. То, как мы будем сражаться в грядущей битве.

— Лия? — шепчет Минни, и ее глаза блестят, когда она поднимается с колен Йети. — Но как вы туда доберетесь? У тебя же нет дракона.

— Верно. Но драконы — не единственные звери, способные переносить невероятную тяжесть. — Я сглатываю застрявший в горле комок. — Эта мысль пришла мне в голову, когда я спасала Делайлу Дракос из драконьих когтей. Тогда я несла ее в обличье орла, но она оказалась слишком тяжелой для меня. Просто форма была выбрана неверно.

Рот Стейси округляется в удивлении, и она выхватывает у Дикаря блокнот с ручкой, быстро что-то рисуя. Свой рисунок она сначала показывает Минни, Мардуку и Йети, а затем мне.

Я злорадно усмехаюсь и киваю.

— Но твоя нога… — хмурится Минни.

— У меня две ноги, — просто отвечаю я.

— А нас ты тоже сможешь взять? — с азартом спрашивает Мардук.

Лайл удивленно вскидывает брови.

— Может, поделишься со всем классом?

Огонь в теле заставляет меня гореть от спешки. Я хватаю Лайла за руку и тащу на улицу, призывая остальных следовать за нами.

Я ковыляю к лифту, который, к счастью, находится прямо в общежитии стаи, и не успеваю опомниться, как оказываюсь на свежем воздухе.

— Регина, — с неодобрением произносит Коса.

— Живее, живее! — Я машу ему рукой, выходя на поле позади академии, и поднимаю взгляд на затянутое тучами небо.

Сегодня нет ни звезд, ни луны. Лишь едва заметное голубое свечение защитного купола.

— Регина, объясни толком, что ты задумала, — торопит Дикарь.

— Нет времени! — бросаю я, сдергивая через голову футболку.

Мардук вскрикивает и резко отворачивается, пока Минни и Стейси подходят ближе. Моя сила настолько взвинчена, что, когда я с хлопком принимаю обличье феникса, я осыпаю друзей дождем из сверкающих багровых перьев.

— Нет, — говорит Коса, мгновенно все поняв. — Мне вообще не следовало рассказывать тебе о Селесте.

Но ведь это он рассказал мне, как Селеста преодолела звуковой барьер, неся его обратно в академию после моего ухода.

Какая жалость. Он сам сделал мне этот подарок.

Стейси наконец демонстрирует рисунок моим мужчинам.

— Что это, блядь, за Тайная комната! — восклицает Дикарь, бешено жестикулируя в сторону наброска.

Мой клюв раскрывается в усмешке, но заметить это могу только я. Меня слишком колотит, я слишком полна огня, чтобы даже шутить на эту тему.

Я лечу с вами или без вас. — Я расправляю крылья и мощно хлопаю ими, поднимая вихрь воздуха, после чего направляю их вниз и взмываю в небо.

— Регина! — в панике кричит Дикарь, пока я набираю высоту. — Я с тобой!

Хороший мальчик, — мысленно бросаю я ему, заваливаясь на крыло и пикируя. — Лайл, самые сильные — первыми.

Лайл хмурится и переглядывается с Косой. Я знаю, как им это не нравится, но выбора у них нет: я снижаюсь к Лайлу, поджав правую ногу для защиты и приготовив левую лапу. Лайл что-то кричит, но тянется ко мне, пока Генри цепляется за его волосы, и я сую когтистую лапу Лайлу прямо в лицо. Он хватает ее одной рукой. Когда я вздергиваю Лайла в воздух, тут же подскакивает Дикарь и хватает его за ноги в самый момент взлета. Коса яростно рычит, глядя на меня снизу вверх, но я игнорирую его, и он добавляет свой вес к весу Дикаря.

— Быстрее! — командует Мардук.

Я поднимаю их еще выше, отрывая Косу от земли и стискивая зубы от прилива этой новой мощи. Каспийский тигр хватает Косу за ноги, и с громким блядь, которое выходит тонким вскриком, ноги Мардука отрываются от земли. За ним следует Йети. Меня удерживает в воздухе вовсе не физическая сила — здесь чистая магия и никакой физики. Моя взвинченная, колоссальная мощь вырывается наружу едва ли не в полную силу, и анима наконец получает то, чего так жаждала.

Мы покачиваемся в воздухе, мужчины едва удерживают равновесие, пока я взмахиваю мощными крыльями.

Готовы? — спрашиваю я, глубоко вдыхая и направляясь к куполу.

— Меня подождите! — вскрикивает Минни.

Мы все одновременно смотрим вниз и видим, как Минни подпрыгивает и цепляется за Йети спереди, точь-в-точь как детеныш коалы.

— Нет, Регина! — вопит Мардук.

— Это живая гирлянда дружбы! — радостно кричит мне Минни, демонстративно игнорируя протесты своих мужчин. — Лети, Лия, лети!

Блэр и Блейд издают победный клич, а Стейси и Сабрина подбадривают меня криками. Честно говоря, мне повезло, что мои друзья такие же сумасшедшие, как и я.

Моя сила подстраховывает Минни и Йети снизу, а объединенная телекинетическая мощь кошачьих помогает мне удерживать все это сооружение в равновесии. Они раскачиваются длинной цепочкой внизу, пока я бью крыльями, чтобы набрать побольше высоты.

Я закрываю глаза, когда мы касаемся защитного купола, но, как я и подозревала, раз уж его хозяйка — феникс, то и другого феникса он беспрепятственно выпускает наружу. Я окутываю всех своей силой, и только когда Минни с Йети оказываются в безопасности за пределами купола, я на секунду замираю, вглядываясь в темную даль.

Моя сила собирается вокруг меня, словно тучи перед циклоном, и я вливаю в нее всю свою ярость, всю жажду мести и всю свою боль. Лайл матерится подо мной, крепко вцепившись руками в мою ногу.

Кто-нибудь, отсчет, — сквозь зубы прошу я.

Вливаю. Вливаю. И еще вливаю.

— Один! — кричит Минни.

Я вспоминаю леди Дракос в постели и Селену, бьющуюся на полу под давлением силы отца.

— Два! — кричит Дикарь.

Я вспоминаю Лориана, лежащего на полу в подземелье Коллекционерши без света, без единого лунного луча на прекрасном лице.

— Три!

Перед глазами встает лицо Ксандера, то, как гас свет в его глазах и его мир погружался во тьму, когда отец калечил его.

Я кричу и высвобождаю силу.

Словно спущенная тетива лука, раздается оглушительный хлопок, бьющий по ушам, и нас катапультирует сквозь пространство. На три страшных удара сердца воцаряется абсолютная тишина, пока мы несемся к поместью Дракос. Ветер разорвал бы нас в клочья, если бы не защитный кокон, которым я окружила друзей, и если бы их общая магия не поддерживала мою.

И лишь когда тьма впереди рассыпается крошечными огоньками, я сбрасываю скорость до нормальной.

Каждый матерится на свой лад, громко и самозабвенно, и лишь Коса молча смотрит на меня снизу вверх, проверяя, все ли со мной в порядке.

Задница у тебя после этого будет очень сильно болеть, — угрожает он.

Искренне на это надеюсь.

Набрав еще немного высоты, чтобы ноги Йети не задели верхушку черной каменной стены вокруг поместья, я пролетаю вперед над территорией. Поместье беспрепятственно впускает меня. Однажды я защищала эти земли, спасла одного из детенышей, когда замок не смог этого сделать, и, похоже, он это помнит.

После этого все один за другим разжимают руки. Йети подхватывает Минни, повалившись на траву, следом падает Мардук. Я теряю высоту, позволяя Косе и Дикарю спрыгнуть следующими. Лайл отпускает меня и приземляется на ноги, уходя в кувырок, а я плавно опускаюсь на траву.

Мои мужчины мчатся ко мне, пока я принимаю человеческий облик. Коса протягивает мне пижамные шорты и майку.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Лайл.

— Ты сошла с ума? — восклицает Дикарь.

— Да на оба вопроса, — тяжело дышу я. На самом деле я на взводе.

Этот полет должен был выжать из меня все соки. Вместо этого зрение обострено до предела, мышцы натянуты, как пружины, а внутри все еще бурлит сила, требующая рвать и калечить.

Я без лишних слов направляюсь к поместью Дракос.

— В драконьей драке нам ловить абсолютно нечего, — замечает Лайл.

Дикарь тявкает, весело припрыгивая, чтобы не отставать от меня.

— Сдаешься без боя, лев?

— Волки не тявкают.

— А я особенный волк.

— Ну допустим.

Поднимаясь по ступеням замка, я оглядываюсь через плечо и вижу, как Дикарь расплывается в восторженной улыбке. Он подхватывает меня за талию и бегом тащит вверх по лестнице.

— Моя Регина тоже так считает.

В моей груди зарождается рычание, не более чем глубокий рокот, и Дикарь рычит в ответ. Коса и Лайл прикрывают нас с флангов, а Мардук, Йети и Минни замыкают шествие.

И именно в этот момент до нас доносится оглушительный, сотрясающий землю рев, а следом раздается взрыв кирпича и строительного цемента.