ГЛАВА 53

Анна ушла к своим сородичам, оставив моих коллег и Джейка в редеющем лунном свете.

С Джейком я решила разобраться в последнюю очередь. Он был таким тихим, наверное, до сих пор не пришёл в себя.

Рэйчел стиснула меня в объятиях, а потом похлопала по спине, будто подбадривая:

— Ты справилась.

Джина плакала так, что не могла вымолвить ни слова. Всё, что хотела сказать, она сказала этим объятием.

Последней я подошла к Мясник. Она крепко прижала меня к себе, потом схватила за плечи и посмотрела прямо в глаза:

— Не оглядывайся, Эди. Просто уходи.

После этого наконец поднялся Джейк.

— Подбросишь до дома, сестрёнка?

— Конечно. — Я протянула ему руку, и он её взял.

***

Было даже хорошо, что у меня есть повод держаться спокойно, пока мы шли к машине Дрена. Иначе я бы просто сломалась.

Из тени фонарного столба, которая лежала на асфальте, будто рваный шрам, донёсся голос Теней:

— Хочешь, мы его исправим для тебя?

Я посмотрела на Джейка, он выглядел растерянным. Покачала головой:

— Нет. Нам с ним нужно поговорить.

— Как пожелаешь. Да и всё равно никто ему не поверит.

Тень снова стала просто тенью, а я открыла двери машины.

***

Машина Дрена была куда лучше моей. Я мрачно подумала, оставят ли её мне. Мы с Джейком ехали молча. Я почти надеялась, что он заговорит первым, я точно не знала, с чего начать этот разговор.

— Джейк…

— Сверни здесь. — Он указал на приближающийся съезд.

— Но это не…

Я взглянула на его руку и поняла, что это уже не рука Джейка. У меня перехватило дыхание, а потом до меня дошло: Ашер принял облик Джейка.

— Это дорога к моему дому. У меня нет с собой телефона, а такси тут вряд ли встретишь, — произнёс Ашер своим мягким британским акцентом.

Я резко вывернула руль на съезд. По встречной полосе пронеслась вереница машин экстренных служб, Теням предстояло многое исправить до рассвета.

— Ты… ты ведь к нему прикасался, да?!

Ашер пожал плечами, будто это вообще не стоило обсуждения.

— Это было несложно. Твой брат любит тебя, где-то в глубине души. Мне просто пришлось убедить его, что тебе будет лучше без него, чтобы он уехал из города. Четыреста долларов тоже не помешали.

Я ударила ладонью по рулю.

— Дело не в этом, чтоб тебя! — Я наклонилась, опустив плечи.

Я была рада, что Тени до сих пор оберегали брата от худшего, несмотря на его привычку выпивать по четыре флакона «сока с отпечатком лапы» в день. Но кто знает, станут ли Тени его защищать теперь, когда меня изгнали? А с исчезновением его поставщика «Luna de Lobos» я не сомневалась, что он найдёт что-нибудь покрепче для продажи. И он никогда не узнает, что все мнимые «полезные свойства» этого зелья были для него чистым плацебо.

Я молча следовала указаниям Ашера, пока не подъехала к его дому. Остановилась на подъездной дорожке. Он повернулся ко мне:

— Что бы ни случилось с твоим братом, Анна права. Так безопаснее.

— Я знаю. Согласна. — Я уставилась на руль. После сегодняшней ночи я не могла этого отрицать. Я пыталась держаться в игре с той самой секунды, как меня ранили. Это было безумие.

— Эди, изгнание — это касается всех. Оборотней тоже.

Я примерно так и думала, просто не хотела признаваться в этом даже себе. Кивнула, глядя на приборную панель.

— Эди…

Я повернулась к нему и протянула руку.

Он непонимающе посмотрел на неё.

— Серьёзно? Просто рукопожатие?

В полумраке салона я посмотрела на него:

— Нет.

Он потянулся ко мне, а я подалась вперёд. Наши губы встретились на полпути. Я поцеловала его отчаянно, и он ответил так же. Я хотела отпустить всё, что успела испортить, и думать только об этом мгновении, потому что, если я начну думать о чём-то ещё, я просто расплачусь.

И, стараясь не думать, я упустила момент. Его губы отстранились. Он чуть отодвинулся, вглядываясь в моё лицо, будто боялся его забыть, хотя я знала, что для него это ложь: он никогда ничего не забывал. Он ничего не сказал, просто открыл дверь машины и вышел. Не обернулся. Я смотрела ему вслед и надеялась, что он оглянется. Но он не оглянулся.

Я завела машину и выехала со двора.

***

Когда я добралась до парковки у своего дома, рассвет был уже совсем близко. Я встала на первое попавшееся место и пошла к подъезду. Из темноты ко мне шагнул человек и пошёл рядом.

— Мне нужны мои ключи, — сказал Дрен.

— Разве ты не должен теперь меня избегать? — Мои шаги хрустели по снегу.

— Обычно изгнание вступает в силу с рассветом. Это даёт обиженным сторонам последний шанс свести счёты.

— Полагаю, такая юридическая тонкость как раз в духе Живодера.

Он протянул свою укороченную руку:

— Ты всё ещё должна мне за мою руку.

— Изгнание не аннулирует мои долги?

— Нет. Просто я больше не смогу к тебе приставать из-за них.

Я остановилась, и Дрен тоже.

— В этом нет никакого смысла.

Он ухмыльнулся — эта ухмылка добралась даже до его травянисто-зелёных глаз.

— Скажем так: у меня такое чувство, что мы ещё увидимся.

Я открыла рот, чтобы сказать: «Надеюсь, что нет». И думала, что правда этого хочу. Но на самом деле я не знала, чего хочу. Мне была ненавистна эта ночь и всё, через что я прошла, но и обычная жизнь, которая ждала впереди, пугала меня не меньше.

Я подбросила ключи, и он поймал их.

— К тому же, Эдит, ты из тех, кто вечно влипает в неприятности… или погибает, — бросил Дрен.

Я так и осталась с закрытым ртом, не найдя ни одного слова в ответ. Он отвесил нарочито пышный поклон и, развернувшись, зашагал прочь, оставляя за собой цепочку следов на снегу.

Добравшись до своей двери, я отперла замок и вошла. В квартире всё было по-прежнему: ковёр ещё хранил новизну, и, ступив на него, я вдруг почувствовала себя так, будто шагнула на землю совершенно незнакомого мира.

Приняла душ. Потом просто сидела и ждала, пока придёт рассвет. А когда он наконец наступил, я уснула.