ГЛАВА 33

— Так быстро вернулась? — спросила Мясник, когда я проходила мимо сестринского поста.

— Вы даже не представляете.

Я свернула за угол, и Рэйчел подняла на меня взгляд.

— Ты её домой спровадила? — она вытянула шею, будто я прятала за спиной взрослую женщину.

— Ага. Можно мне на перерыв? — я наклонилась, чтобы глянуть на часы в палате Уинтера. — Знаю, рано, но…

— Да ладно, иди. — Рэйчел махнула рукой, словно отмахиваясь от очередной помехи. Для неё я была просто ещё одним двуногим посетителем.

***

Я вернулась той же дорогой. Есть не хотелось, но и сидеть, притворяясь, что всё нормально, я пока не могла.

Сначала хотела переодеться. Кофе Хелен оставил пятно на щиколотке моих штанов, когда упал, а ещё мне всё чудился этот едкий запах желудочного содержимого. Может, туман Теней прижёг мне обоняние. Куда делась та женщина в парке? Пожалуй, лучше не знать.

Чувствую ли я себя в большей безопасности? Я ничего не сделала Виктору, но после вмятин на моей машине и этих волчиц уверенности не было. Может, он просто сумасшедший. После того как двое оборотней напали на меня на парковке у торгового центра, а Тени сегодня убили только одну из них, спокойнее мне точно не стало. Я сердито стянула верх формы.

Хелен держалась так собранно, когда на неё напали. Наверное, это потрясающе — обладать силой, которую можно призвать в любую секунду, накинуть на себя, как плащ. Или знать, что ты уже мёртв — или почти мёртв, — а значит, почти неуязвим. Я сдёрнула штаны и швырнула их в бак для грязного белья.

Мне нравилась моя работа. Нравилось знать, как всё устроено. Вряд ли мне пришлась бы по душе обычная, нормальная жизнь. Но вот это — беспокойство за свою шкуру и запах рвоты — я уже не была уверена, что хочу всё это терпеть.

Открыла шкафчик и поправила хвост, глядя в маленькое зеркальце на дверце. На верхней полке рядом со мной лежало кухонное полотенце, в которое был завёрнут ритуальный нож Анны.

Я дала обещание. И доведу дело до конца. А там — кто знает.

Расправила форму, поправила бейдж, чтобы он висел поверх одежды, и с грохотом захлопнула дверцу шкафчика.

***

Остаток ночи прошёл как в тумане. Ухаживать за Уинтером было всё равно что переставлять шезлонги на «Титанике». Когда мы его переворачивали, он не сопротивлялся, а почернение на пальцах рук и ног медленно, но неотвратимо поднималось всё выше.

Я помогала Рэйчел, помогала Чарльзу, помогала Мясник. Только и думала о том, когда же наконец наступит утро.

Отчёт сдавать не нужно было, так что я улизнула при первой возможности. Интересно, будет ли от этого «эскорта» из оборотней хоть какая-то польза? Надо было попросить у Хелен пароль.

Я вышла из лифта и направилась к дверям вестибюля, скользя взглядом по диванам, забитым незнакомыми лицами.

— Кого-то ищешь? — раздался голос, который я почти узнала. Я обернулась — из одного из кресел выпрямился Лукас.

— А, это ты.

— Ага. — Он выглядел таким же помятым, как я себя чувствовала. Одежда измята, лицо осунулось, от него пахло потом.

— Ты что, тут всю ночь просидел?

— Приехал прямо с боёв. Боялся, что если усну в машине, то тебя пропущу. — Он плавно взмахнул руками, разгоняя затекшую кровь, и ухмыльнулся. — Слава богу, луна на подходе, а то пришлось бы просить у тебя ибупрофен, медсестра.

Я фыркнула.

— Очень жаль, что доставляю неудобства. Всего-то два жалких покушения на мою жизнь. — Если бы та женщина добралась до меня прошлой ночью, мне бы понадобилось что-то посильнее ибупрофена, чтобы заглушить боль.

— Прости. Наверное, это было не смешно. — Он мотнул головой в сторону дверей вестибюля. — Давай выйдем на парковку, подальше от всей этой толпы. Там и придумаем, что делать.

***

Я последовала за ним к парковке, мимо сменяющихся работников и бюрократов, которые как раз заступали на смену. Администраторы и соцработники, врачи и юристы — все эти пчёлы, без которых улей не крутится.

Когда мы дошли до моей машины, гостевая парковка была почти пуста.

— Ты что-нибудь выяснил той ночью?

Лукас покачал головой.

— Пока нет. Всё ещё пытаемся выйти на Виктора.

— И ты точно уверен, что это он?

— Виктор сбил Уинтера. Ты это видела, даже если не помнишь, что видела. Виктор охотится за тобой, потому что чувствует вину и боится, что ты проговоришься, — объяснил Лукас и пожал плечами.

— Ты во всём этом так уверен? — спросила я, потому что сама была уверена в этом меньше всего на свете.

— Верь мне. У нас с Виктором долгая история. Длиннее, чем хотелось бы любому из нас. — Он уставился на снег возле моей машины, потом встряхнулся — почти по-собачьи, — и поднял взгляд на меня. Улыбнулся. — К тому же… у тебя есть ещё какие-нибудь враги, о которых мне стоит знать?

— Тебе длинный список или короткий? — сказала я и прислонилась к холодному кузову машины. — Просто я всё думаю: а вдруг он работает с вампирами?

Лицо Лукаса на миг застыло от удивления, а потом он расхохотался.

— Оборотни и вампиры? Да никогда.

— Точно?

— На сто процентов. Мы их терпеть не можем. Виктор может ненавидеть нас, но он всё-таки оборотень — и вампиров он ненавидит ещё сильнее. Нам просто нужно прикрывать тебя, пока моя стая не найдёт его. Я рад, что ты попросила нас о помощи.

И несмотря на холод, на то, что за мной по-прежнему охотились какие-то непонятные оборотни, а может, и вампиры в придачу, я ответила:

— Я тоже.

Усталость навалилась на меня стеной. И, хоть я ни за что не призналась бы в этом вслух, с Лукасом рядом я правда чувствовала себя чуть безопаснее. Хорошо, что Хелен прислала именно его, а не какого-нибудь незнакомого оборотня.

— Теперь ты выглядишь так, будто тебе и правда не помешал бы ибупрофен, — мягко поддразнил Лукас.

— Просто ночь была длинная, вот и всё.

Он хлопнул ладонью по кузову пикапа, который стоял рядом.

— Я и так знал, какая машина твоя, поэтому припарковался рядом. Провожу тебя до дома.

Кровать и душ казались сейчас верхом мечтаний. А потом перед глазами всплыла картина: он собирается охранять меня изнутри квартиры, бок о бок с Гидеоном и Вероникой.

— Ладно. Но внутрь заходить не надо.

— Что, парень твой не в курсе?

— Что?

— От тебя всегда пахнет каким-то чужим мужиком. Я просто подумал…

— Да нет же. — До такой степени отчаяния я ещё не дошла, чтобы собирать себе парня из запчастей, позаимствованных из кухни. Я скорее куплю новые батарейки. — Он просто друг.

— У тебя много странных друзей.

— Уж я-то знаю, — усмехнулась я. — Так что… наверное, я поведу, и… — Я принялась искать ключи.

— Ты вообще ешь?

— Да, — ответила я не задумываясь.

— Отлично. Я могу охранять тебя в ресторане не хуже, чем у тебя дома. Когда ты будешь готова?

Найдя ключи, я подняла взгляд.

— Это нечестно, — возмутилась я.

— Или ты хочешь сама мне что-нибудь приготовить. Я не против поесть дома, — настаивал он, слегка пожимая плечами. — Это из-за боёв, понимаешь. Надо держать силы. Я даже приму душ.

— Вау. Душ. Всё, ты меня убедил, — сказала я с каменным лицом. Он стоял и улыбался, ждал. Я поняла, что не выиграю, если не соберу остатки сил для спора, — да и, пожалуй, не так уж и хотелось выигрывать. — Если я скажу, что увидимся в семь, можно я наконец поеду домой?

— Конечно.

— Значит, в семь, Лукас. Пока.

Я подождала, пока он сядет в свою машину, и только потом села в свою.

***

Пикап Лукаса следовал за мной всю дорогу до дома и не остановился ни разу — он сдержал слово. Если в моей квартире соберётся ещё хоть кто-нибудь, придётся начинать брать с них плату за проживание.

Минни встретила меня у двери, а Гидеон всё так же «общался» с моей стеной через электронику.

— Лучше бы ты не воровал кабельное, — бросила я ему и ушла в дальнюю комнату.

Душ смыл с волос последние остатки то ли реального, то ли воображаемого запаха рвоты. Я доела остатки рождественского картофельного пюре и завалилась в кровать без четверти девять.

***

Кажется, я спала как мёртвая. Ну, не такая мёртвая, как Вероника, но близко к тому. Проснулась в шесть вечера — в доме темно, а рядом уютно пристроилась счастливая Минни.

Я немного пришла в себя и выглянула в окно: небо тёмное, падает снег.

Оставался ещё час до ужина — надо было как-то его убить. Интересно, как всё сегодня пойдёт. Было бы неплохо просто поболтать с кем-нибудь, кто не подключён к моей стене и не лежит в шкафу. Пусть даже эта встреча и по необходимости.

Именно в этой тишине, в темноте, когда я оставалась дома одна и разбиралась со всеми проблемами в одиночку, я могла признаться себе: я скучаю по Ти. Он был последним мужчиной, с каким я встречалась. Ну, технически он был зомби… но ощущался как мужчина. Как взрослый человек. Тот, на кого можно положиться — до того самого момента, пока он не ушёл. У него были свои причины, и звучали они убедительно, но я не могла заставить себя перестать чувствовать себя брошенной. Тем более что не было никакой гарантии, что он вернётся. На короткое, совсем мимолётное мгновение мне показалось, что мне больше не придётся быть одной, — и из-за этого нынешнее одиночество жалило особенно остро, свернувшись у груди, словно гадюка.

Я решила не терзаться из-за того, что сегодня вечером куда-то иду. Вместо запутанных возможных чувств с Эшером лучше провести время с Лукасом — так спокойнее, без лишних узлов. Он симпатичный, да и, честно говоря, не впервой мне куда-то ходить с «собакой».

— Что думаешь насчёт этого, Минни? — спросила я и почесала её за ухом.

Зазвонил телефон, на экране высветилось «неизвестный номер». Какая-то часть меня встрепенулась от волнения, а другая тут же запихнула эту часть обратно в коробку и плотно закрыла крышку — туда ей и дорога.

— Алло?

— Эди Спенс?

Голос был незнакомый. «Неизвестный» и правда оказался неизвестным.

— Да, — ответила я и сглотнула маленький комок разочарования, старательно делая вид, что его и не было.

— Вы сейчас одна?

— Это розыгрыш?

— Это Виктор. Не клади трубку.

Я замерла на другом конце провода.

— Ты должна меня выслушать. Я не тот, кто пытается тебя убить. Меня подставляют. Им просто нужен повод, чтобы меня прикончить, — так же, как они убили моего отца. Всё, что тебе говорят члены стаи «Глубокий снег» — ложь.

Я неподвижно сидела на кровати.

— И с чего мне тебе верить?

— А как я могу это доказать? — Виктор горько усмехнулся. — Если бы мог, думаешь, я бы не сделал этого? Но меня подставили, а теперь есть приказ убивать меня на месте. У меня нет ни времени, ни возможности раздобыть доказательства. Я просто знаю, как они действуют, знаю, какими они были раньше. Они убили моего отца и перебили половину его стаи. Тебя они тоже убьют.

— Зачем им убивать меня, чтобы добраться до тебя?

— Либо ты удобный предлог, чтобы со мной расправиться, либо у тебя есть что-то, что им нужно.

— Они оборотни. Мы не вращаемся в одних кругах.

— Тогда в каких кругах ты вращаешься?

Я отвела телефон от уха и нахмурилась, глядя на экран. «Работа на вампиров», надо же…

— Я думала, вампиры ненавидят оборотней, и наоборот.

— О, так и есть. Но семь лет назад вампир из Дома Грея встречался с моим отцом, а после этого отец встречался с Уинтером, чтобы обсудить перемирие. После той встречи его больше никто не видел.

— Уинтер убил его, а заодно и собственного сына — чтобы скрыть то, что узнал мой отец. Они заявили, что он убил Фенриса-старшего, а потом объединил наши стаи — и украли у меня моё законное право на лидерство!

Я моргнула, пытаясь осмыслить сказанное, и даже задумалась, стоит ли вообще пытаться: голос Виктора становился всё более неистовым.

— Какого чёрта ты вчера болтался в центре города?

— Я следил за Йоргеном. Хотел перерезать ему глотку.

И это он, значит, считал себя «хорошим парнем»? Только в собственных глазах.

— Виктор, — начала я и стала понемногу отводить телефон от уха.

— Не смей бросать трубку! Тебе ещё повезло! Моего отца никто не предупредил. Он не знал, насколько они безжалостны! — прорычал Виктор на том конце линии — это был уже не человеческий голос, а звериный рык. — Придёт время, и очень скоро, когда «Глубокий снег» пожалеет о том дне, клянусь. В следующий раз, когда увидишь кого-нибудь из них, передай им эти слова.

Он бросил трубку, а на экране моего телефона высветилось время 18:15. А мне ещё надо было собраться на встречу.