Сад приливов находился у старой стены Лиора.

Днем там гуляли дети, торговцы и влюбленные пары, но ночью сад становился почти пустым. Каменные дорожки блестели от морского тумана, между деревьями висели круглые фонари, похожие на маленькие луны, а внизу, под скалой, глухо шумело море.

Мы пришли туда в простых плащах.

Мила накинула на меня темную накидку, спрятала волосы под капюшон и велела не идти слишком величественно.

- Я не хожу величественно.

- Миледи, дома вам чуть ли не кланяются, когда вы проходите. Поверьте, вы ходите величественно.

Агата улыбнулась.

Она выглядела как обычная горожанка, но даже простая серая шаль не могла скрыть ее новой красоты. Элиас, увидев ее перед выходом, снова замолчал на несколько секунд.

Роэн это заметил.

Мила тоже.

А Сар едва не подавился смешком.

В саду было тихо.

Аделина ждала нас у фонтана с фигурами двух рыб, переплетенных хвостами. Свет фонаря мягко падал на ее лицо.

Она оказалась моложе, чем я ожидала, - лет двадцати пяти. Очень бледная, со светло-пепельными волосами, убранными в строгий узел. Ее серые глаза выглядели усталыми, но в них не было слабости.

- Леди Ольцега, - сказала она.

- Леди Морвейн.

Ее губы едва заметно дрогнули.

- Значит, вы все-таки пришли.

- Вы позвали.

Аделина посмотрела на Агату и Милу.

- Они с вами?

- Да.

- А мужчины?

- Достаточно близко, чтобы вы пожалели, если это ловушка.

Аделина впервые чуть улыбнулась.

- Хорошо.

Сар выглянул из-под моего плаща.

- И лис тоже здесь, на случай если кто-то недооценивает стратегическую важность пушистых существ.

Аделина вздрогнула.

- Фамильяр принца…

- Временно командир здравого смысла, - сказал Сар. - Говорите быстро.

Аделина побледнела еще сильнее.

- У нас мало времени. Отец следит за мной. Он думает, что я покорилась, но это не так. Я не хочу этого брака, принц тоже его не хочет, и никто из нас не давал согласия.

В груди стало немного легче.

Не полностью, но будто кто-то вынул оттуда нож.

- Что с Эриком?

- Его держат в северной башне. На нем клятвенный артефакт древнего образца, который подавляет волю, но не ломает ее полностью. Принц слишком силен, поэтому отец использует его истощение: ему дают сонные настои и блокируют магию.

Я сжала пальцы.

- Почему?

- Отец хочет власти. Король Альрик болен, совет разделен. Если я стану женой Эрика, отец получит возможность управлять через меня и будущих детей. Но теперь…

Она посмотрела на мой живот.

Я застыла.

- Вы знаете?

Аделина опустила взгляд.

- Не знала, но подозревала после того, как отец сказал, что кровь Лунного Двора может дать Эйре нового правителя, сильнее любого Ривенфолла. Сегодня, когда я увидела вас на причале, все поняла.

Мила шагнула ближе ко мне.

Агата тихо спросила:

- Что именно он хочет сделать?

Аделина закрыла глаза.

- Во время помолвочной церемонии используется чаша согласия. Обычно это лишь символ, но отец заменил чашу древним артефактом. Если в нее попадет кровь принца, моя кровь и кровь Лунного Двора, он сможет переписать клятву и привязать принца не ко мне, а к себе через родовой договор.

- Кровь Лунного Двора, - медленно повторила я.

- Ваша. Или вашего брата. Но теперь, если он узнает о ребенке…

Она не договорила.

Да и не нужно было.

Сар оскалился.

- Я предлагаю перегрызть Морвейну горло.

- Очень дипломатично, - сказала Мила, хотя голос у нее дрожал от ярости.

Аделина полезла под плащ и достала тонкий ключ из белого металла.

- Это ключ от нижней двери северной башни, но он откроет только первую печать. Вторую может снять кровь Ривенфоллов или кровь, которая старше королевской защиты.

Она посмотрела на меня.

- Ваша.

- Эрик говорил во сне, что вы знаете где ключ.

Аделина резко подняла глаза.

- Он смог связаться с вами?

- Да.

На ее лице появилось облегчение.

- Значит, он еще сопротивляется.

- Где королевская семья?

- Король находится в лечебном крыле, но лекарей к нему не допускают без людей Морвейна. Королева под домашним надзором. Принцессы Лирия и Селена, а также принц Кайрен - в южном крыле. Формально ради безопасности, фактически - в качестве заложников.

Эрик рассказывал о них в шторм.

Две сестры. Младший брат. Кайрен, который верит, что старший брат может все.

Холодная ярость внутри стала еще тише.

И от этого опаснее.

- Мы вытащим всех, - сказала я.

Аделина посмотрела на меня с недоверием.

- Всех?

- Всех.

- Это невозможно.

Агата вдруг заговорила:

- Невозможно было и уйти из дома, где тебя годами били. Но иногда невозможное просто ждет, пока кто-то откроет дверь.

Аделина долго смотрела на нее.

Потом кивнула.

- Завтра вечером двор устраивает закрытый прием перед прибытием вашей делегации в столицу. Отец будет там, а в башне останется меньше стражи. Если вы хотите действовать, это лучшее время.

- Мы хотим, - сказала я.

Из тени за деревьями вышел Элиас.

Аделина резко отступила.

- Вы…

- Живой, - сказал он. - И теперь у меня появилось гораздо больше причин злиться.

Она перевела взгляд на его запястье, где слабо сиял знак Веларис.

- Значит, слухи правдивы.

- Какие именно? - спросил он.

- Что Лунный Двор возвращается.

Элиас посмотрел на меня.

Я посмотрела на него.

Сад вдруг стал слишком тихим.

Сар тихо пробормотал:

- Слухи иногда бегут быстрее богов.