Дом сиял.

Не ярко, не вызывающе, как дворцы драконьей знати, где золото лезло в глаза из каждого угла, а иначе - глубоко, мягко, будто в стенах поселился лунный свет.

По ночам коридоры дышали серебром. Камины загорались сами, стоило кому-то войти в комнату. В саду раскрывались цветы, которых не было ни в одной книге Эйры или драконьих королевств: тонкие, прозрачные, с лепестками, похожими на капли росы. Они светились в темноте и тихо звенели, когда дул ветер.

Ольцег оживал вместе с поместьем.

Сначала пришли самые смелые местные жители.

Старик с фонарем, который оказался бывшим дворецким поместья, называл себя Мареном. Он пришел на следующий день после полного пробуждения дома. Снял шапку у ворот, опустился на одно колено и низко склонил седую голову.

- Госпожа Лиараэль, - сказал он хрипло. - Я служил вашей приемной матери, когда она еще приезжала сюда. А до нее… мой дед служил тем, кто жил в этом доме до падения. Мы ждали.

Я стояла перед ним в простом серебристо-сером платье, которое дом сам нашел для меня в старой гардеробной. Ткань мягко обнимала фигуру, по подолу вились вышитые корни и маленькие луны.

- Не называйте меня госпожой так, будто я сошла с фрески, - сказала я, пытаясь скрыть неловкость. - Я только учусь быть той, кем меня считают эти стены.

Марен поднял глаза. В них стояли слезы.

- Дом признал вас. Этого достаточно для всех, кто помнит старые клятвы.

За Мареном пришли другие.

Вдова-прачка с тремя сыновьями. Кузнец с хромой ногой. Две сестры-ткачихи. Молодая женщина с младенцем на руках, которая боялась смотреть мне в глаза и все время повторяла, что может работать в саду, только бы ей позволили остаться рядом с ожившим домом.

Я принимала всех.

К концу второй недели в поместье уже жили двадцать семь человек.

Дом больше не казался пустым.

В крыле для слуг снова горел свет. На кухне с утра до ночи пахло хлебом, травами и жареным мясом. Агата взяла кухню под свою власть так уверенно, будто родилась с деревянной ложкой в одной руке и ключами от кладовой в другой.

- Нет, Ниоль, серебряные ягоды в тесто не бросают горстями! - раздавался ее голос каждое утро. - Они дорогие, редкие и, кажется, немного магические!

- Но дом дал! - возмущалась Ниоль.

- Дом не знал, что ты съешь половину по дороге к столу.

Вейла бегала по саду, уже не испуганная и не сжавшаяся, как в ту ночь в Эйрсхейвене. Она смеялась громко, звонко, бегала босиком по траве и разговаривала с цветами, как с подругами.

Цветы отвечали ей тихим звоном.

Мила тоже изменилась.

Она все еще называла меня миледи, все еще ворчала, если я забывала поесть, все еще проверяла, не слишком ли бледная у меня кожа после очередного всплеска магии. Но в ее глазах больше не было постоянного страха.

Иногда я ловила ее в дверях главного зала. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела, как люди расставляют мебель, как Роэн проверяет стражу, как девочки гоняются за Саром, а тот с видом глубочайшего оскорбления удирает от них по подоконникам.

И Мила улыбалась.

Тихо.

Счастливо.

Сар же был настоящим наказанием.

Серебристый лисенок с наглой мордой, пушистым хвостом и голосом, в котором постоянно звучало превосходство древней магической твари, считал своим долгом комментировать все.

- Это не туда ставите, - лениво сообщил он однажды двум слугам, таскавшим тяжелый шкаф в библиотеку. - Даже слепая крыса поняла бы, что шкаф должен стоять у северной стены. Там поток памяти сильнее. Но кто я такой, чтобы мешать людям совершать глупости?

Один из слуг чуть не выронил шкаф.

- Он разговаривает…

- И, в отличие от некоторых, думаю, прежде чем открывать рот, - фыркнул Сар.

Я сидела за столом, разбирая старые карты, и даже не подняла головы.

- Сар.

- Что?

- Не издевайся над людьми.

- Я не издеваюсь. Я обучаю. Просто они плохо справляются с благодарностью великому мне. - Он прыгнул на стол, прошелся прямо по карте северных холмов и уселся на важный участок дороги.

- Ты закрываешь мне шахтные отметки.

- Вот именно. Потому что ты уже час смотришь на эту карту и не видишь главного.

Я замерла.

- Какого главного?

Сар довольно прищурился.

- А вот теперь тебе стало интересно.

Я медленно отложила перо.

- Говори.

Лисенок вытянул переднюю лапу и ткнул в край карты, где горы плавно уходили к восточной части острова. Там была нарисована тонкая серебряная линия, почти стертая временем.

- Старый путь под корнями. Его закрыли после падения Лунного Двора. Но если дом проснулся, значит, и подземные жилы могли проснуться тоже.

- Подземные жилы?

Сар посмотрел на меня немигающим взглядом.

- Лиараэль, дорогая моя забывчивая наследница, твой народ не просто пел луне и обнимался с деревьями. Велунари хранили равновесие земли. Они знали, где под камнем спит металл, где вода лечит, а где кристаллы растут так, будто сами звезды упали в гору.

Я наклонилась над картой.

- Ты хочешь сказать, там есть месторождение?

- Я хочу сказать, что твоя мать не зря оставила тебе весь Ольцег. Этот остров не мертвый. Он просто спал. А спящие земли часто хранят очень дорогие и блестящие сны.

В тот же день я приказала Роэну собрать небольшую группу людей .

Мы выехали к восточным холмам утром.

Точнее, не выехали - пошли верхом на лошадях, которых купили в порту у местного заводчика. Дом встретил животных спокойно.

Моя лошадь была темно-серой, почти черной, с серебристой гривой. Марен сказал, что раньше таких называли лунными скакунами. Я назвала ее Нэя.

Сар сидел у меня перед седлом, гордо подняв морду.

- Я мог бы идти сам, - заявил он.

- Но предпочел ехать.

- Это называется рациональное распределение сил.

Роэн ехал рядом, мрачный и собранный.

- Не нравится мне это, миледи.

- Тебе вообще редко что-то нравится.

- Мне нравится, когда наследницы древних народов не лезут в заброшенные подземелья спустя две недели после того, как едва не умерли у двери собственного дома.

Он бросил на меня тяжелый взгляд.

Я улыбнулась.

Восточные холмы встретили нас холодным ветром. Трава там была жесткой, низкой, темно-зеленой. Между камнями рос вереск, а дальше поднимались скалы, похожие на застывшие волны. Старый путь действительно существовал - почти заросший, но все еще видимый.

Каменные плиты уходили между холмами, образуя узкий проход. Чем дальше мы шли, тем сильнее я чувствовала знакомое покалывание в крови.

Дом был далеко, но связь с землей оставалась.В какой-то момент я остановилась.

- Здесь.

Роэн нахмурился.

- Здесь просто стена.

Перед нами была отвесная скала, покрытая мхом. Сар спрыгнул на землю и подошел к камню.

- Просто стена, - передразнил он. - Конечно. А я просто декоративный зверек.

Он коснулся лапой серебристой жилки во мху. Камень дрогнул. Я подошла ближе и приложила ладонь к скале. Под кожей вспыхнуло тепло. Внутри камня что-то откликнулось - медленно, глубоко, словно огромный зверь открыл глаз. Серебряные линии побежали по скале. Потом раздался низкий гул.

Часть стены ушла внутрь, открывая темный проход. Из глубины пахнуло холодом, землей и чем-то необычным.

Роэн тихо выругался.

- Почему я уже ничему не удивляюсь?

- Потому что становишься мудрее, - сказал Сар.

Мы вошли внутрь.

Факелы не понадобились. Стоило мне переступить порог, как стены сами начали светиться. Серебристые прожилки в камне вспыхивали одна за другой, освещая тоннель мягким светом.

Проход вел вниз. Шаги отдавались эхом. Где-то капала вода. Воздух становился все холоднее, но не неприятно. Скорее бодряще.

А потом тоннель закончился.

Мы вышли в огромную пещеру.

И замерли.Сначала я подумала, что над нами открылось ночное небо. Но нет. Это были камни. Сотни, тысячи кристаллов росли из стен, потолка и пола. Прозрачные, чистые, с голубовато-серебряным сиянием внутри. Некоторые были размером с кулак, другие - с человеческую голову. В центре пещеры стоял огромный кристалл, почти как колонна, уходящая в потолок.

Роэн медленно снял перчатку и коснулся ближайшего выступа.

- Это… алмазы?

Сар довольно распушил хвост.

- Лунные алмазы. Чище обычных. Прочные, редкие, прекрасно держат магию. В старые времена за один такой камень давали корабль.

Роэн резко отдернул руку.

- За один?

- За небольшой, - уточнил Сар. - За большой могли дать маленькое королевство, если продавец был наглым, а покупатель отчаянным.

Я стояла посреди пещеры, не двигаясь. Алмазная жила. Не просто богатство. Спасение для моего народа.

Поместье можно было содержать. Людям - платить. Остров - восстанавливать. Дороги, порт, дома, мельницы, мастерские. Всё, что годами гнило под туманом и забвением, могло снова жить.

Я медленно вдохнула.

- Никто не трогает кристаллы без моего разрешения.

Роэн кивнул сразу.

- Разумеется.

- Нужно оценить жилу. Осторожно. Найти мастеров, которые умеют добывать драгоценные камни, не разрушая магическую основу.

Сар одобрительно фыркнул.

- Умнеешь.

- И нужно держать это в тайне, пока мы не будем готовы.

Роэн посмотрел на меня серьезно.

- Если слухи дойдут до драконьего двора…

- Дрейк придет, - закончила я.

Имя бывшего мужа прозвучало в пещере чуждо. Глухо. Неприятно. Но я больше не почувствовала страха. Только холодную решимость.

- Пусть попробует, - сказала я тихо. - На этот раз он придет не к слабой жене. Он придет в мой дом.

Серебристые кристаллы вспыхнули ярче, словно земля услышала мои слова.