Ночь обрушила на «Лунную тень» всю яростью моря. Ветер, который еще несколько часов назад лишь игриво трепал паруса, теперь выл, как тысяча голодных волков. Корабль кренился так сильно, что каждый новый вал казался последним. Доски стонали и скрипели, будто живые. Волны били в борт с оглушительным грохотом, и каждый удар отдавался дрожью в костях.

Я сидела на краю кровати в комнате Милы, вцепившись пальцами в деревянный столбик. Девушка скорчилась напротив, закутавшись в одеяло по самый подбородок. Ее губы беззвучно шевелились - она молилась богине Луны, хотя голос тонул в реве бури.

За иллюминатором творился настоящий ад. Молнии разрывали черное небо ослепительно-белыми трещинами, на долю секунды высвечивая гигантские водяные стены, готовые поглотить нас целиком. Гром следовал сразу за вспышками - тяжелый, раскатистый, от которого закладывало уши.

Дверь каюты с грохотом распахнулась. На пороге стоял Элиас - насквозь мокрый, волосы прилипли ко лбу, рубашка облепила мощный торс.

- Леди Элира! - перекричал он ветер. - Капитан приказал всем пассажирам спуститься в главный трюм! Там безопаснее. Шторм набирает силу, все куда хуже, чем мы ожидали!

Я вскочила, не раздумывая.

- Мила, быстро!

Мы вышли в узкий коридор. Корабль резко накренился на левый борт, и меня швырнуло к стене. Элиас мгновенно подхватил меня под локоть, не давая упасть.

- Держитесь крепче за меня! - рявкнул он.

Втроем мы пробирались вниз по трапу, цепляясь за поручни и переборки. Сверху доносились отчаянные крики матросов, треск рвущихся канатов и страшный хлопок - один из парусов не выдержал и разорвался в клочья. Где-то разбился фонарь, и по полу растеклось горящее масло, которое тут же смыло новой волной, хлынувшей через открытый люк.

Когда мы наконец спустились в просторный главный трюм, там уже царил контролируемый хаос. Матросы торопливо привязывали себя и груз к мощным опорным балкам. Офицеры отдавали короткие, хриплые команды. В дальнем, самом защищенном углу, у массивной центральной переборки, стоял Эрик Ривенфолл.

Он был без жилета, только в черной рубашке, промокшей насквозь. Рукава закатаны, на предплечьях виднелись напряженные мышцы. В руке он держал моток крепкой веревки. Когда наши взгляды встретились, он быстро подошел.

- Сюда, - сказал он коротко, указывая на место между двумя толстыми дубовыми балками. - Привяжемся здесь. Если корабль сильно ляжет на борт - здесь дольше всего останется воздух.

Я кивнула и села на указанное место. Мила прижалась ко мне, дрожа всем телом. Эрик опустился на одно колено и лично начал обвязывать нас веревкой - крепко, умело, но достаточно свободно, чтобы не пережать.

Пока его пальцы работали у меня на талии, наши лица оказались совсем близко. Вспышка молнии осветила его светло-серые глаза. В них не было страха - только сосредоточенная решимость человека, который уже не раз смотрел смерти в лицо.

- Вы… часто попадаете в такие штормы? - тихо спросила я, чтобы хоть немного отвлечься.

Эрик слегка усмехнулся уголками губ, не отрываясь от узла.

- Достаточно, чтобы знать: море любит испытывать. Особенно тех, кто слишком много на себя берет. - Он затянул последний узел и посмотрел мне прямо в глаза. - Но я старший сын в семье. У меня две младшие сестры и младший брат. Если я не вернусь домой живым… им придется очень нелегко. Поэтому я не имею права здесь погибнуть.

Я моргнула, удивленная внезапной откровенностью.

- Старший сын… - тихо повторила я. - Значит, вы действительно наследник престола Эйры?

Он кивнул, не отводя взгляда.

- За ужином я не шутил. Да. Эрик Ривенфолл, старший сын короля Альрика и королевы Иланы. Мои сестры - Лирия и Селена, им по семнадцать и четырнадцать. А младший брат - Кайрен, ему только двенадцать. Он еще считает, что старший брат может все. - Эрик коротко усмехнулся, но в глазах мелькнула теплая, почти нежная тень.

- Не могу их подвести. Особенно Кайрена. Он мечтает когда-нибудь выйти в море вместе со мной.

Я вдруг поняла, что за маской спокойного, немного отстраненного принца скрывается человек, который несет на плечах не только тяжелый груз короны, но и любовь к своей семье.

- Тогда мы точно не утонем, - сказала я тихо, но уверенно. - Потому что я только начинаю менять свою жизнь. У меня теперь есть настоящий дом, и множество незаконченных дел.

Эрик задержал на мне взгляд еще на секунду. В его глазах мелькнуло что-то новое - уважение, смешанное с тихим восхищением.

- Вы сильная женщина, Элира Сильвервейн. Сильнее, чем думают многие.

Он поднялся и отошел к команде, но я заметила, как он пару раз оглянулся, словно проверяя, надежно ли мы закреплены.

Шторм бушевал без пощады.

Волны били в корпус с такой силой, что корабль стонал, как раненый зверь. Один раз «Лунная тень» накренилась так резко, что несколько тяжелых сундуков сорвались с креплений и с грохотом покатились по трюму. Мила вскрикнула и вцепилась в меня. Я крепко обняла ее, шепча на ухо:

- Держись. Мы выдержим.

Где-то наверху раздался страшный треск - одна из мачт не выдержала напора ветра и сломалась с оглушительным хрустом. Крики матросов стали громче, отчаяннее.

Эрик и Элиас вместе с остальными бросились наверх, несмотря на протесты помощника капитана. Я видела, как они исчезли в люке, а через полчаса Эрик вернулся - с глубокой ссадиной на плече, кровь смешивалась с морской водой и стекала по руке.

Но он даже не остановился, чтобы перевязать рану. Сразу же отдал новый приказ и снова принялся помогать команде закреплять шрузы.

Под утро ветер начал понемногу стихать. Волны все еще были огромными, но уже не такими яростными. Корабль выровнялся, хотя и кренился заметно сильнее обычного - повреждения явно были серьезными.

Когда первые серые проблески рассвета проникли сквозь щели в люке, Эрик наконец подошел к нам. Лицо его было усталым, покрытым сажей и кровью, мокрые волосы прилипли ко лбу, но глаза оставались ясными и твердыми.

Он опустился на корточки и начал развязывать веревку. Когда узел у меня на талии ослаб, он протянул руку и помог мне подняться. Ноги дрожали, но я стояла прямо.

- Мы живы, - сказал он с усталой, но настоящей улыбкой. - «Лунная тень» сильно потрепало, но она держится. До Ольцега осталось больше двух дней. Мы будем вынужденны остановиться в порту ближайшего городо. Кораблю нужен ремонт. Прошу прощения за задержку.

Я посмотрела на его плечо, где кровоточила рана, и, не думая, протянула руку и осторожно коснулась кожи рядом с порезом.

- Вы ранены.

Эрик лишь пожал плечами.

- Мелочь по сравнению с тем, что могло случиться. Главное - вы в безопасности. И мои… - он на миг замолчал, потом тихо добавил: - И моя семья не получит дурных вестей о смноти принца.

Я почувствовала, как внутри что-то теплое шевельнулось. Этот мужчина, наследник целого королевства, только что рисковал жизнью вместе с простыми матросами, думая не о короне, а о младших сестрах и двенадцатилетнем братишке, который им восхищается.

- Спасибо, Эрик, - сказала я тихо, впервые назвав его просто по имени без титула. - Не только за то, что спасли корабль… но и за то, что рассказали о своей семье. Теперь я понимаю, почему вы не имеете права сдаваться.

Он посмотрел на меня сверху вниз. В его светло-серых глазах мелькнуло что-то очень теплое, почти нежное - то, что редко показывают принцы.

- А я начинаю понимать, почему богиня Луны решила освободить именно вас, Элира. Вы не из тех, кто ломается под ударами судьбы.

Мила уже суетилась неподалеку, помогая раздавать воду раненым матросам. А мы с Эриком еще несколько секунд стояли напротив друг друга посреди мокрого, пропахшего солью и смолой трюма.

За бортом все еще шумело море, но мы знали шторм отступает.