Голова гудит, тело ломит, а веки не хотят подчиняться. Так и хочется попросить бабушку, чтобы позволила мне поспать подольше. Но ведь девушке не положено лениться, надо вставать…

Стоп. Какая бабушка?

В голову молнией бьют воспоминания о последнем прожитом дне, и я вскакиваю. В ужасе оглядываюсь, готовясь ко всему что угодно, но опасности, кажется, нет.

Здесь вообще нет никого, кроме меня. А здесь — это в незнакомой небольшой комнате, где из мебели только кровать, небольшой круглый стол у окна, застланный белой скатертью, и пара старых стульев. Еще небольшой шкаф у двери, где лежит мой узел. А за шкафом, кажется, кто-то есть.

Боги! Рано я обрадовалась, что опасность миновала. Напрягаюсь до кончиков пальцев, а взглядом ищу какую-нибудь палку, чтобы отбиться в случае чего. Но откуда же здесь такая роскошь? И подсвечников нет. Есть лишь стул.

Его и хочу взять, но в дверь раздается такой громкий стук, что я подпрыгиваю на месте. А существо, прячущееся за шкафом, с визгом вылетает оттуда и мигом выныривает в окно.

— Боги! Что случилось?

В комнату влетает полноватая женщина. Я все еще держась за сердце, смотрю в сторону темного пятнышка, что пробежало мимо меня, а я даже не смогла его рассмотреть.

— Что это было? — охаю я, указывая в окно. — Тут есть коты?

— Коты, госпожа? Откуда же? — спрашивает дама в чепчике, с недоумением глядя в ту же сторону, куда смотрю я.

И лишь сейчас до меня доходит, что окно не открыто, а закрыто, тогда … как?!

— Простите.

Я трясу головой, желая разобраться уже наконец-то, где я и как тут оказалась.

Об этом и спрашиваю даму.

Удивленно округлив глаза, та сообщает, что это гостевой дом, куда я в ночь пришла с красивой подругой.

— С брюнеткой? — догадываюсь я.

Женщина кивает.

— Вы просили разбудить вас не позже восьми, вот я и пришла, — произносит женщина.

Ловлю еще один шок. Я еще и просила? Но почему тогда ничего не помню? Зато тело ноет так, будто мешки с телеги разгружала. Я думала, это из-за схватки с тем гадким извозчиком. Брр! Стоит вспомнить, как мурашки по телу.

Но сейчас мне кажется, что из головы исчезла какая-то важная часть воспоминаний, и от этого сердце не на месте.

Что именно я забыла?

— А эта моя подруга что-нибудь оставила для меня? Или, может, на словах передала? — надеюсь я.

Женщина с сожалением пожимает плечами.

— Только просила напомнить вам, что повозка придет за вами к девяти часам, — объявляет она и уточняет про завтрак.

Желудок резко сжимается, напоминая, что я не ела со вчерашнего утра, но от нервов в горле ком. Но чем я помогу себе, оставшись голодной?

Прошу завтрак в комнату, и, как только женщина уходит, пытаюсь собрать информацию воедино.

Куда делись те двое? Почему я не помню, как пришла сюда? О какой повозке говорила женщина? И куда она меня повезет?

Мысли и тревоги сводят с ума. Решаю умыться холодной водой и разбираться с вопросами постепенно. По крайней мере, что бы ни готовил мне новый день, цель у меня есть. Чего бы это мне ни стоило, я попаду в Эш-Альс!

Вытираю капли с лица тонким застиранным полотенцем и, взглянув в зеркало, вздрагиваю. Да уж, теперь дороги назад точно нет. Провела вне дома ночь, отрезала себе волосы. Что ни день, то какая-то потеря.

Не сметь раскисать! Дети падают и плачут, когда учатся ходить, я же научусь бегать! И пробегу свой марафон быстрее других. А потом вернусь с наградой и похвалой государя как минимум.

Так что долой слезы, пусть и очень хочется поплакать! Нужно думать о цели и путях ее достижения. И раз уж так сложились дела, пора привести себя в порядок.

— А луковая шелуха у вас найдется? — Я спешу к женщине, что уже вернулась с завтраком.

Она, конечно, удивляется, но не отказывает.

Рецепт древний и излюбленный теми, кто не пользуется магией. Зато он отлично подходит мне. В Эш-Альс нельзя зайти под иллюзией, а вот с перекрашенными волосами и новой прической — можно.

По крайней мере, если я изменю внешность и имя, там не сразу догадаются, что я и есть опороченная невеста одного зазнавшегося дракона!

Стоит об этом вспомнить, как в горле будто морской еж появляется. Трясу головой и велю себе верить, что все это в прошлом. Моя жизнь в академии будет проходить спокойно, без насмешек и упреков.

Это ведь не общество староверов… что обнадеживает и пугает, потому что я понятия не имею, как себя там вести. Единственный мужчина, с которым я говорила наедине, в итоге оказался подлым обманщиком. А я даже защититься не смогла.

Ничего, научусь быть смелее.

— А ему пусть кресло всю жизнь колется! — бросаю я с обиды фразу в воздух.

Потом снимаю с головы полотенце, подхожу к зеркалу и невольно охаю. Вместо светлых и длинных волос на моей голове — медные и короткие. Всего одна деталь — и даже я не узнаю себя с непривычки. Но лучше перестраховаться! На всякий случай добавляю веснушек и как можно сильнее прикрываю прядями лицо.

В таком виде и покидаю гостевой дом, отдав немалые деньги за проведенную там ночь. М-да, узнал бы отец — прибил бы такую дочь. Надеюсь, все эти жертвы не зря.

Прогоняю эти мысли и спешу к повозке. Но застываю, едва увидев ее и вспомнив, чем закончилась вчерашняя поездка.

— Госпожа, если не поторопитесь, в Эш-Альс до одиннадцати не успеем, — вырывает меня из мыслей седовласый дедуля с поводьями в руках.

Он вовсе не выглядит опасным, напротив, даже хочется ему помочь.

А главное, мужчина сказал, что путь мы держим в академию.

— Подскажите, кто сказал, что мне туда?

— Так вы же вчера…

И вот опять… Не нравится мне все это. И хуже всего то, что, сколько бы я ни старалась, ничего не помню. Если мне стерли память, то почему не всю? Случай с извозчиком, лица и имена все еще в моей голове.

Об этом и думаю полдороги, покачиваясь на кочках. Но ответ не находится и вряд ли найдется. В нос все сильнее бьет насыщенный запах зелени и девственной природы.

Леса вокруг сжимаются, а мы все выше поднимаемся по склону.

Крепче сжимаю кулаки, прокручивая в голове момент своего прибытия. И молю всех богов, чтобы меня приняли, ведь иначе я не знаю, куда идти. Точно не домой…

Успокаиваю себя тем, что отметки в женском пансионате у меня были лучшими по всем предметам. И читала я все, что попадало под руку. А что касается магии…

Вот тут есть один очень опасный момент.

— Прибыли! — сообщает дедуля, останавливая лошадь.

Сердце уходит в пятки. Выныриваю из-за шторки, окидывая взглядом огромную академию, и внутри мечутся самые разные чувства.

Страх, волнение, надежда.

Я беру свой несчастный узелок и прощаюсь с добродушным дедушкой. А потом ступаю по каменной дорожке к высоким кованым воротам, за которыми почему-то ничего не видно, будто в тумане.

Сердце бьется все чаще. Тянусь к калитке вспотевшими от волнения пальцами, как вдруг она резко открывается. И на меня налетает… дракон!

— С дор-роги! — нервно рычит незнакомец уже не совсем человеческим голосом.

Зрачки у него по-звериному вертикальные, на скулах чешуя, и это пугает не на шутку. В столице и ее округах нельзя по прихоти обращаться во вторую ипостась, если ты не боевой дракон. Но для таких драконов существуют специальные академии. Эш-Альс — академия магии, и правила тут такие же, как и в столице.

Что же так напугало худощавого паренька в синей форме, понять не успеваю, так как он толкает меня и убегает прочь.

— Стоять! — раздаются следом голоса.

Несколько молодых адептов проносятся мимо меня так, что я едва не падаю. Благо успеваю ухватиться за решетку забора.

Ай! Она словно маленькой молнией бьет меня, и я тут же отдергиваю руку. Не знаю, куда смотреть: то ли на покрасневшую ладонь, то ли на то, как пятерка амбалов скручивает того худого дракона, который пытался убежать.

Выходит, от них?!

— Думаешь, мы тебя отпустим?! — рычат они, связывая юношу по рукам и ногам.

А тот только и рычит от боли и о чем-то неразборчиво умоляет.

Боги! Я точно попала туда, куда нужно? Справедливость? Дисциплина? Все равны? Таковы ведь законы Эш-Альса. Может, я чего-то не понимаю?!

— А ну молчать, убогий! — рявкает на юношу один из тех, кто повязал его, и бьет под дых так, что дракон сгибается пополам.

— Стойте! Что вы творите?! — выпаливаю я, не успев подумать.

Тут же пять пар глаз смещают фокус на меня. Пять пар мужских глаз… И эти мужики, пусть и адепты, здоровенные.

Но как молчать-то?

— Девчонка, не лезь! Иди куда шла! — орет один из них.

Пятками чувствую, что лучше послушаться этого совета, но совесть не позволяет пройти мимо такой несправедливости.

Но что я могу сделать? И должна ли?

— За что вы так с ним? — выдавливаю я.

А в голове звучит голос бабушки, отчитывающей меня за подобное поведение.

— Не твое дело! — огрызаются незнакомцы.

Они заламывают руки несчастного за спину и ведут его в академию. Хочется верить, что там найдется учитель, который остановит это безумие. Но у парней, кажется, иные планы.

Они так и говорят несчастному:

— И не надейся, что тебя кто-то спасет! Лучше мы, чем Дэз с тебя шкуру сдерет!

Дэз?! Мне послышалось? Да мало ли на свете Дэзов. И не факт, что это вообще сокращение от Дэзара…

— Эй, малышка, посторонись! Заденем ненароком — сама будешь виновата! — гаркают парни.

Я в таком шоке, что и сдвинуться не могу. И не могу отвести взгляд от несчастного, в глазах которого уже копятся слезы.

— П-помоги, — едва слышно шепчет он, глядя на меня с такой надеждой, что я буду последней преступницей, если ничего сейчас не сделаю.

Но что я могу? Против этих парней? Что?!

— Стойте! — кидаю я им вслед, влетая в те самые ворота. — Если он что-то сделал, отведите к учителю! А если нет — отпустите!

— Или что?! — Бугаи резко останавливаются.

— Или… я сама позову учителя! — решаю я и получаю такие убийственные взгляды, что впору давать деру.

— Ты кто вообще такая? — Тот самый блондин, что минутой ранее смачно ударил несчастного под дых, вскидывает подбородок. Отталкивает дракона к своим дружкам, расправляет плечи и делает шаг ко мне.

А у меня сердце падает в пятки. Вот же глупая! Надо было сразу к учителям бежать, а не вот это вот все!

— Рыжая, я у тебя спросил, — между тем требует ответа бугай.

— Да ты глянь, на ней формы нет. Не наша, стало быть. Или новенькая? — окликает его кто-то из толпы.

— Значит, нужно научить ее со старшими разговаривать, — усмехается амбал, подходя ко мне все ближе.

Думай, Лайви, думай, как себя спасти!