— Хью, по-моему, с Лиззи беда, — объявила вечером Клэр, вернувшись с танцев. — Она очень странно вела себя в школе.

— А? — Я оторвался от домашней работы на кухонном столе. — В смысле?

Насторожившись, я всецело сосредоточился на сестре, которая застыла перед кухонным островком с озабоченной, совершенно несвойственной ей гримасой.

— Прямо на уроке она разулась, сняла колготки и убежала во двор, — поморщилась Клэр, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Сказала, что хочет погреться на солнышке, хотя дождь лил как из ведра.

Вот блин.

— Она же вроде не ходила сегодня в школу, — пробормотал я, потирая челюсть. — Я не видел ее в автобусе.

— Потому что с утра она опоздала, а потом за ней приехал папа.

Дважды блин.

Я резко встал и направился к двери.

— Где мама?

— В парикмахерской. — Клэр закусила губу. — Думаешь, с Лиз все хорошо?

— Лучше не бывает, — без зазрения совести соврал я в стремлении защитить подругу. — А насчет колготок и солнышка — я просто взял ее на слабо.

— Взял на слабо? — округлила глаза Клэр.

— Ага, — выдавил смешок я. — Думал, она испугается.

Очевидно, с возрастом врать у меня получалось гораздо лучше, потому что сестра купилась.

— Дубина! — Клэр отвесила мне подзатыльник. — Ты ведь ее подставил! Из-за тебя Лиззи отвели к директору и все такое! — Сестренка сердито уперла руки в боки. — Больше так не делай! Ты поступил ужасно: все смотрели на нее как на супердурочку и тыкали пальцем.

В горле встал ком. Совершенно убитый, я выдавил:

— Ладно, Клэр. Не буду.

Я бросился к лестнице и, перепрыгивая через две ступени, добежал до мансарды — читай, папиного кабинета. Сначала думал постучать, но потом решил: пусть уж игнорирует меня в лицо.

Распахнув дверь, я поднялся по узкому пролету в берлогу отшельника. Как и следовало ожидать, папа спал прямо за столом перед компьютером, на котором писал свои триллеры.

— Пап. — Я шагнул к нему и хлопнул ладонью по столешнице. — Пап!

Тот подпрыгнул, распахнув ошалелые глаза.

Господи Исусе.

Когда он последний раз брился?

Не отец, а без пяти минут Аль Пачино в «Серпико»[19].

Дождавшись, пока он окончательно проснется, я поймал его взгляд и отчеканил:

— Мне нужна твоя помощь.

— А где мама?

— Вне зоны доступа, — отрезал я, стараясь не сорваться. — Поэтому мне нужна твоя помощь.

Карие глаза — точь-в-точь мои — смотрели прямо на меня. Однако в них больше не было огня. Он потух четыре года назад.

— Какая помощь?

— Отвези меня к Лиззи, — как можно спокойнее ответил я. — Это очень важно.

— Лиззи? — озадаченно нахмурился отец.

— Да, пап, Лиззи. — В моем голосе звучал неприкрытый сарказм. — Моя лучшая подруга. Девочка, которая вот уже четыре с половиной года ночует у нас почти каждые выходные.

— Извини, Хью. — Отец с сожалением покачал головой и уныло сгорбился. — Мне не очень... В смысле... сегодня не лучший день, сынок.

— У тебя других не бывает! — огрызнулся я, даже не пытаясь скрыть разочарование. — Ладно, забудь. Больше я ни о чем тебя не попрошу.

Ни за что и никогда.

— Хью! — страдальчески окликнул папа. — Сынок, постой.

Однако я не остановился.

И не оглянулся.