— Что с ней не так?

— Ничего. — Мама прижимала меня к груди. — С ней все чудесно.

— Тогда почему она не говорит? — хмурилась Кива. И голос у нее звучал хмуро. — Мам, Лиззи три года. Три! А навыки как у младенца.

— Кива, с ней все замечательно, — чересчур радостно ответила мама. — Еще наверстает.

Она поцеловала меня в щечку, и я еще сильнее прильнула к ней. Мне нравился мамин запах, ее объятия. Нравилось прижиматься ухом к ее груди и слушать, как бьется сердце.

Тук-тук. Тук-тук.

Я с улыбкой погладила маму по лицу. У нее самое прекрасное лицо на свете. И очень добрые глаза. Голубые, как у меня. Между прочим, я знаю все цвета и очень хочу сказать об этом сестре.

Но... слова почему-то не идут.

Нет голоса.

— Думаешь, она отстает? — грустно спросила Кива, и мне захотелось утешить сестру, ведь я бегаю супербыстро и никогда не отстаю. — Может, ее отдать в специальную школу или типа того?

— Этот разговор не для детских ушей.

Мама явно рассердилась. Испугавшись, я зарылась лицом в ее кофту.

— И вообще, тебе пора садиться за уроки. Обсудим все вечером, когда вернется папа.

— Хочу домой.

— Мы дома, Кива.

— Нет, хочу в наш настоящий дом! Ненавижу Англию! У меня нет друзей, а в школе все смеются над моим акцентом.

— Не обращай внимания на дураков, — посоветовала мама.

— Тебе легко рассуждать. — Сестра уставилась на меня и закричала: — Ты все испортила! Лучше бы ты вообще не рождалась!

— Кива!

— Я не буду извиняться, мам, потому что это правда!

— Ну, красавица, посмотри на меня, — завела мама, когда сестра вылетела из комнаты. — Подними свои дивные голубые глазки.

Я запрокинула голову.

— Вот так. — Мама с ласковой улыбкой убрала мне волосы с лица. — Все с тобой чудесно, слышишь?

Я кивнула.

— Ты моя хорошая. Мамочка позаботится о тебе. — Она пощекотала меня под подбородком. — Не верь никому, кто скажет, что с тобой что-то не так. — Она снова меня пощекотала. — Поняла, Лиззи?

Кивок.

— Вот и славно, — улыбнулась мама. — Люблю тебя, милая.