Наутро я проснулась в комнате Клэр — совершенно одна — и сразу поспешила на поиски своего парня.

Хью веселился на кухне в компании Тора. Глядя, как они смеются и шутят, я пришла в ярость.

Почему он такой счастливый с ним, а не со мной?

Чем я не угодила?

Почему он не улыбается так мне?

Тор заметил меня первым и, легонько ткнув Хью локтем, поднялся из-за стола.

— Пойду проведаю Брайена.

— Конечно, — уже без улыбки отозвался Хью. — Увидимся.

Дождавшись, когда дверь за другом закроется, он соизволил обратить на меня внимание.

— Доброе утро.

— Доброе. — Меня трясло от бессильной злости. — Почему не разбудил?

— Был занят, — невозмутимо сообщил Хью и уставился себе в чашку. — Я звонил твоей маме. — Он опустил глаза и сделал глоток. — Она скоро приедет.

— Зачем? — мигом насторожилась я.

— За тобой, Лиз.

— Разве я не ночую у тебя?

— Мама заберет тебя домой.

— Нет, Хью! — В отчаянии я кинулась к нему и попыталась прижаться. — Ну перестань...

Однако он решительно пресек мой порыв:

— Нет, Лиз. Я не в том настроении.

— Почему?

Хью ощутимо напрягся, но промолчал.

— Поехали со мной, — упрашивала я, заключив его в объятия. — Пожалуйста. — Я поцеловала его в плечо. — Не отправляй меня одну.

У него вырвался страдальческий вздох.

— Пожалуйста, Хью, — взмолилась я, чувствуя, что вот-вот впаду в истерику. — Поехали со мной.

Он обреченно вздохнул и сдался.

— Ладно.

Три часа спустя, сидя по-турецки на полу своей спальни, я не глядя выложила очередную карту.

Судя по тому, как небрежно Хью швырнул в стопку собственную, игра занимала его не больше моего.

Зато он не сводил глаз с меня.

Взвинченная, я раскрыла очередную карту и вызывающе вздернула бровь.

И снова Хью не проявил ни малейшего интереса.

— Ты собираешься объяснять, в чем дело, или нет? — не выдержала я гнетущего молчания.

— Зависит от тебя, — ровным тоном откликнулся он. — Может, объяснишь, чем ты занималась вчера вечером с Пирсом?

— Ничем.

— Ясно.

— Ты мне не веришь.

— Какая разница, верю или нет. — Хью выложил очередную карту. — Если ты говоришь, что ничего не было, значит ничего не было.

— Но ты так не считаешь?

— Я считаю, нужно думать, что ты делаешь, — пугающе бесстрастным тоном сообщил Хью. — И с кем.

— О господи, — зашипела я, всплеснув руками. — Я тебе не изменяла!

Он покачал головой, встал — и у меня сорвало башню.

— Нет, постой! — Вскочив, я бросилась ему наперерез и заслонила собой дверь. — Пожалуйста, не уходи.

— Я не собираюсь жить так всю жизнь, понятно?

— Со мной все хорошо! — Я взяла его лицо в ладони и поцеловала. — Ну, убедился? Все замечательно.

— Ты не принимаешь таблетки, звереешь. — Карие глаза умоляли образумиться. — Ты не контролируешь себя, Лиз, однако в очередной приступ помутнения меня может не оказаться рядом. — Хью свирепо раздувал ноздри. — Еще раз плюнешь мне в душу, как едва не плюнула вчера, и мы расстанемся.

— Никто не плевал тебе в душу, — мурлыкала я, подталкивая его к кровати. — Зато сейчас кое-кто сделает тебе приятно.

— Хочешь сделать мне приятно? Тогда выслушай. — Хью отпрянул, не позволив расстегнуть на себе рубашку. — Потому что я люблю тебя до разрыва сердца.

Я бросилась ему на шею, повалила на постель, и у Хью вырвался горестный стон:

— Лиз, пожалуйста, послушай.

— Ты меня хочешь, — нашептывала я, ощущая, как твердеет его плоть. — И я тебя хочу. Хочу так сильно, что всю ночь не сомкнула глаз. — Я стянула через голову футболку. — Ласкала себя до утра, но так и не могла насытиться. — Я прижала его ладони к своей груди. — Хочу — умираю.

— Когда ты в таком состоянии, я тебя не узнаю, — хрипло признался Хью. — И это дико пугает.

К огромному моему негодованию, он сел, сгреб меня за плечи и вынудил посмотреть на него.

— Ты меня пугаешь, Лиз.

— Малыш, я никогда тебя не обижу, — шепнула я.

— Мне страшно не за себя. — Хью взял мое лицо в ладони и снова заставил поднять глаза. — Посмотри на меня.

— Трахни меня.

— Посмотри на меня, Лиз.

— Трахни, тогда посмотрю.

— Кого именно мне трахнуть? — выпалил Хью, тяжело дыша. — Какую версию своей девушки? Ту, что срывает с меня одежду, а в свободную минуту трется о других парней? Или ту, что режет себе гребаные вены?

Я вздрогнула, судорожно перевела дух, однако Хью уже не мог остановиться.

— Или ту, что неделями не встает с постели? А может, ту, что кидается на каждого, кто косо на нее посмотрел? Хм? Не знаешь? Вот и я, мать твою, не знаю! — потеряв остатки самообладания, рявкнул Хью. — Маякни, когда вернется та, которую я люблю больше жизни. Вот ее я с удовольствием трахну. — Он сощурился и прошипел: — Потому что никакая другая версия меня не интересует!

— Это несправедливо! — завопила я. — Ты поступаешь несправедливо!

— Поговорим, когда снова станешь собой, — огрызнулся он. — И не появляйся сегодня на вечеринке. Поняла? Тебя не приглашали.

Во мне забурлила ярость.

— Чушь. Я твоя девушка. Ты не можешь меня не пригласить!

— А ты проверь! — Хью с силой толкнул меня на кровать.

— Нет, не уходи.

— Сиди здесь. — Он подхватил свой рюкзак и направился к двери. — И пей таблетки!

Хлопнула дверь, и у меня вырвался звериный рык.

Круша все на своем пути, я бросалась на стены, била по ним кулаком. От злости хотелось кого-нибудь убить.

— Урод вонючий! — завопила я, высунувшись в окно. — Имела я тебя, Хью!

— Да, Лиз, поимей, — бросил он поверх плеча и чуть ли не бегом припустился по подъездной аллее.

— Ненавижу тебя, черт возьми!

Однако он не обернулся.

И продолжал шагать, пока не скрылся из виду.

Пока не ушел совсем.