Глава 11

— Вам жарко? — голос Валафара звучал, словно мощный водопад, зовущий путника в жаркий полдень.

Мне и впрямь было душно — я внезапно поняла, что в этом облегающем платье не могу сделать и вдоха. Кто вообще придумал подобные наряды? А раньше женщины корсеты носили, лишь бы впечатлить мужчин. И что по итогу? Постоянные обмороки, изменение внутренних органов, нарушения осанки. Не понимаю, почему обязательно нужно быть привлекательной для самца?

Но в этот момент дарг взял меня за руку, и я поняла, почему женщины хотят быть желанными... Его обжигающие ладони были настолько властными, подчиняющими, что я тут же забыла, что ещё недавно меня пробирал озноб при мысли о его прикосновении.

«Маша, это какой-то блудняк, что-то не так! Внимание! Опасность! Этеншн!» — орал внутренний голос, но его перекрывали басы музыки клуба и пульсация в висках.

Тело испытывало странные, непривычные ощущения, словно по венам бежала не кровь, а пузырящееся легкомысленное шампанское. Я потрясла головой, стараясь отогнать это состояние непонятной эйфории, но дарг поднёс к моим губам бокал с шампанским, и я сделала ещё глоток, желая охладить горящее горло.

Музыка вдруг стала слышна не только вокруг, но и внутри меня, словно становясь моей частью. Усидеть было просто невозможно. Ноги сами просились в пляс. Сейчас я даже забыла о своей травме, полученной в подростковом возрасте, когда я посещала балетные классы. А ведь мне пророчили выдающуюся карьеру, причём не столько за мои танцевальные способности, сколько за трудолюбие и упорство. Именно благодаря этому фанатичному трудолюбию я повредила ногу, не позволив себе отдыха, когда появилась проблема с суставом.

Но грустные воспоминания исчезли, как только я допила шампанское. Теперь мне казалось, что мир создан исключительно для удовольствия, радости и бесшабашного отдыха.

Неужели я хочу бесшабашности? Ведь всегда ненавидела это слово. Но, кажется, это была моя последняя мысль, потому что следующее, что я почувствовала, — как отдаюсь музыке и танцу, целиком, без остатка, оказавшись на сцене, чуть возвышающейся над танцполом. Как я здесь очутилась? Зачем? В памяти явно отсутствовали какие-то отрезки времени.

Толпа аплодировала мне, а я осознала, что впервые танцую с тех пор, как мне сказали, что в балет уже никогда не вернуться. Пусть мои движения явно не походили на те па и танлие, которые я отрабатывала у станка. Сейчас я извивалась в страстном, манящем танце, чувствуя себя переливчатым огоньком пляшущего пламени.

Наверное, я никогда не ощущала себя настолько свободной, сбросившей все оковы самоограничения. Но вместе с тем меня вдруг обуял стыд, да такой острый, что я замерла на месте. Нет, это уже слишком! Послав в зал дежурную улыбку, которой тоже обучали в балетной школе, я отправилась к краю сцены. Сейчас мне больше всего хотелось выйти на воздух.

Стоило мне дойти до ступенек, как меня вдруг подхватили сильные руки. Тёмно-сиреневая кожа дарга контрастировала с белоснежной рубашкой, светящейся в ультрафиолете клуба. Он казался рисованной картинкой — слишком уж ярким и неправдоподобным был этот контраст.

— Мне нужно подышать, что-то голова кружится... — прошептала я.

Валафар прижал меня к себе, пыхтя, словно паровоз. Мне стало некомфортно от его близости, которая была излишне назойливой, неприличной и раздражающей. Дарг держал меня так, что его руки были слишком близко ко всем частям тела, которые невинной девушке следует скрывать от прикосновений чужих мужчин.

— Отпустите меня... — пролепетала я слабо, чувствуя, что язык едва шевелится. Но Валафар словно не слышал меня и в итоге вынес на улицу, как я и хотела.

— Спасибо, теперь я сама смогу дойти до номера!

Я попробовала выбраться из слишком тесных объятий мужчины, но почувствовала себя птичкой в клетке.

— Ну уж нет, прекрасная Кира, сейчас мы с вами отправимся в мой номер и продолжим этот праздник. Ваш огненный танец разбудил во мне спящий вулкан. Видят силы преисподней, не зря я потратил на вас эликсир желания! — прорычал Валафар, криво усмехнувшись.

— Какой эликсир? Это же противозаконно и нарушает Конвенцию!

Дарг лишь расхохотался.

— Девочка, кажется, ты не понимаешь, с кем связалась. Я всегда беру то, что хочу. Любой ценой. И за это мне ничего не будет! Я сейчас хочу тебя. Так что перестань бороться с действием зелья, ты же сама меня хочешь.

— Нет! — заявила я уверенно, ощущая, что жар, вызванный напитком, превращается в ледяной панцирь, сковывающий внутренности.

— А мне плевать, чего ты хочешь, сучка! — голос дарга вдруг напомнил злое рычание или гул камнепада. — Ты будешь делать всё, что тебе прикажу.

Озноб прокатился по телу, словно я оказалась на Северном полюсе, а не на тропическом курорте. Кажется, сейчас со мной случится то, чем пугала мама в мои подростковые годы... Меня опоил мужчина и собирается сейчас грязно воспользоваться моим недвижным телом. Боже, какая же я дура, решившая, что смогу переиграть дарга, живущего уже не первую сотню лет.

— Уважаемый, кажется, девушка попросила её отпустить! — раздался рядом голос, холодный и резкий, как клинок.

— Или вы не знаете значения слова «нет»? — подхватил похожий по тембру баритон, только куда более язвительный и саркастический.

— Слушайте, остроухие, шли бы вы отсюда! Моя девка просто напилась и теперь я несу её в номер, а то она и дальше будет фестивалить. Это наше с ней дело! — недовольно произнёс Валафар, но я почувствовала, как он дрогнул, когда услышал голоса моих боссов.

— А давайте мы спросим у девушки, всё ли в порядке? — предложил Даэллас, и я почувствовала, как воздух загустел от напряжения.

Казалось, ещё немного — и в песок ударит разряд молнии.

— Помогите... — крикнула я из последних сил, а затем меня словно выключило, как если бы села батарейка, — а окружающий мир померк.