Натали

С трудом пережила день отъезда Микаэля, Дениза и Брендона. Это было невероятно тяжело. Я не находила себе места, всё валилось из рук. Меня усиленно пытались опекать Майкл, Норман, Ренни, Ирнел и Джереми, но я отослала всех из своей спальни. Остался только Джер, который наотрез отказался меня покидать. Казалось, что стоит только оглянуться назад — и я увижу красивое лицо моего полуэльфа, либо ласковый взгляд Брендона, или мягкую улыбку серьёзного полуфея. За четыре месяца я настолько привыкла к их постоянному присутствию рядом со мной, что разум отказывался осознавать разлуку. Восемь месяцев... Это целая вечность! Первые несколько часов в голове царил туман: магия Дениза защищала мою нервную систему так долго, насколько это было возможно. Но потом успокоительно воздействие стало развеиваться, и тут на помощь пришёл Ирнел, который отправил ко мне нашего целителя.

— Я, конечно, ветеринар, но я попробую... — пробормотал Эрик Таунер.

Усадив на диван, он поводил руками над моей головой. Мозги немного прояснились, «камень» в районе сердца стал гораздо меньше и в целом стало легче дышать.

— Спасибо, Эрик, — глухо поблагодарила я его,

— Этого воздействия хватит на несколько часов, — уточнил целитель. — А на ночь я дам вам микстуру с успокоительными травами. Думаю, она поможет вам даже лучше, чем всё остальное.

— Хорошо... — совершенно равнодушно отозвалась я: меня окатила полнейшая апатия ко всему.

Ирнел с Эриком ушли, а рядом со мной на диван сел Джереми. Наш эстет не отходил от меня ни на минуту, словно принял такую эстафету от разведчиков. Хотя, именно так оно и было.

— Посмотри на меня, Ната, — мягко произнёс художник.

Я лишь вяло отмахнулась.

— Меня слишком тревожит твоё состояние, — нахмурился он.

— Мне нужно время, Джер, — тихо ответила я. — Не знаю, получится ли у меня спокойно включить режим ждуна, но я попробую.

— Не понял, что такое режим ждуна, но я поддержу тебя всегда и во всём. Они уехали, но у тебя остался я! Я всегда буду рядом! — пылко заверил он.

— Спасибо, Джереми. Я очень рада, что ты у меня есть, — немного отрешённо, но вместе с тем совершенно искренне отозвалась я. — А сейчас моя ближайшая цель — дожить до следующего воскресенья, чтобы получить письмо от ребят.

— Чтобы получить от них письмо, не обязательно ждать целых семь дней, — интригующе заявил Джереми.

— Что ты имеешь в виду? — встрепенулась я.

— Перед отъездом парней у меня был серьёзный разговор с Денизом. Он взял с меня магическую клятву, что я буду беречь тебя, защищать и лелеять до конца моих дней. А ещё, что после их отъезда я буду каждую ночь радовать тебя в постели. И он дал мне письмо. Сказал, чтобы я вручил его тебе через шесть часов после их отбытия, — пояснил Джер.

— Письмо?! — встрепенулась я. — И ты молчал?!

Эмоции смели весь успокоительный эффект целительской магии Эрика и переполнили настолько, что я вскочила с дивана:

— Неси скорее!

— Оно тут, в кармане. Никуда не нужно идти, — Джереми вытащил из кармана конверт и вручил мне.

Чувствуя, как сердце заколотилось в груди раненой птицей, я открыла это послание.

— Сядь, Ната. На тебя смотреть больно, — честно заявил мой художник, и я рухнула в ближайшее кресло, молча вчитываясь в ровные строки.

Послание состояло из трёх частей: сначала от Микаэля, потом от Брендона, и в конце — от Дениза.

«Дорогая наша лапушка! Нет слов, чтобы выразить, как сильно мы тебя любим, и насколько глубоко за тебя переживаем. Вместо себя мы временно оставляем Джереми. Умоляем: ты только его не отталкивай! Наш эстет давно и бесповоротно в тебя влюблён, так что будет заботиться о тебе со всей ответственностью. Имей в виду, в ближайшие восемь месяцев он не сможет заделать тебе малыша: Дениз сделал его стерильным на это время. Прости нас за такой произвол. Джереми мы ничего об этом не сказали. Жди наши письма каждую неделю. Будем тебе подробно описывать всё, что с нами происходит. Не представляю, как мы протянем без тебя столь долгий период, но будем надеяться, что время пролетит быстро. Крепко-крепко тебя обнимаю и зацеловываю всё твоё восхитительное тело!!! Твой Микаэль Ларон».

«Любимая наша принцесса! Твой светлый образ будет согревать нашу душу каждое мгновение разлуки. Мы сделаем всё возможное, чтобы ты нами гордилась. Мы тебя не подведём! Очень просим тебя не подпускать близко к себе проходимца Жана Жермена. Этот тип сделает всё возможное, чтобы очаровать тебя и пролезть в нашу семью. Идя к нему на свидание — держись с ним холодно и подчёркнуто вежливо. И больше не соглашайся с ним ни на какие встречи! Мы безумно за тебя волнуемся. Слушайся во всём Джереми. Когда он будет ласкать тебя в постели — закрывай глаза и представляй одного из нас на его месте. Думай о том, что он радует тебя по нашему поручению. Когда вернёмся — наверстаем упущенное. Люблю тебя больше жизни, золотко! Обнимаю и крепко-крепко целую!!! Твой Брендон Нортон».

«Привет, малышка. Парни уже написали самое основное. Могу подписаться под каждым их словом. От себя добавлю следующее. Помню тот момент, когда я впервые тебя увидел. Мне показалось, что к нам в пыльную тесную комнату вошёл прекрасный ангел с бездонными очами, в которых светилось сочувствие. Ты спасла нам жизнь, буквально вытащила с того света. И моментально покорила наши сердца. Не вздумай сильно страдать после нашего отъезда, не порти своё драгоценное здоровье. Мы вернёмся, и всё будет хорошо. Наша разлука — это часть твоего сражения за Арену. Воспринимай эту ситуацию именно так. Эта битва будет тяжёлой, но ты справишься. Неизвестно, что будет проще: вытерпеть восемь месяцев разлуки или впоследствии уговорить Тома Сариньона продать тебе Гранд с Ареной. Как бы то ни было, вместе мы решим любую задачу. Ты настоящий боец, солнышко! И не раз это доказывала. Надеюсь, ты не рассердишься на меня за то, что я вынудил эстета принести магическую клятву, что он будет беречь тебя, защищать и лелеять до конца своих

дней, а также каждую ночь будет радовать тебя в постели. Не хочу, чтобы ты несколько месяцев чувствовала себя одиноко. Это неправильно. Джер скрасит тебе дни ожидания. Время пролетит быстро. Нарушит клятву — получит неслабый откат. Но я уверен, что этого не случится: он слишком сильно успел тебя полюбить. Помнишь — мы как-то обсуждали нашу свадьбу, и ты сказала, что не против принять Джереми четвёртым мужем. Я сегодня рассказал ему об этих твоих словах. Ты бы видела, как он обрадовался! Аж засиял, как бляшка на ремне во время парада. Но если он не оправдает наших ожиданий и не выдернет тебя из пучины депрессии — я первый его прибью, когда вернусь. А Мик с Брендоном добавят. Держись, моя хорошая. Выше нос! С огромным нетерпением теперь будем ждать

твои письма. Они необходимы нам, как воздух. Если возникнет какая-нибудь проблема — только скажи! Примчимся сразу же и разберёмся со всеми, кто посмеет тебя огорчить.

Люблю. Целую. Обнимаю. Навеки твой, Дениз Стайрон».

По щеке покатились невольные слёзы, но на душе после такого послания неожиданно посветлело.

— Ох уж эти разведчики... — едва слышно прошептала я.

Это ж надо было додуматься: стерилизовать Джереми на восемь месяцев, без его ведома.

— Что они написали? — Джер изнывал от любопытства.

— Что любят. И будут ждать от меня письмо, — уклончиво отозвалась я, убирая послание в конверт.