Меня пробило ледяным ознобом. С трудом пыталась представить стоимость ущерба.

— У меня… нет денег, — тихо произнесла.

— Значит, отработаешь своим телом, — Лютый поднес сигарету к губам и затянулся, выдохнув дорожку дыма. — Добро пожаловать на мою территорию.

«Своим телом»? — пронеслось в голове как приговор.

Я не хочу… не могу…

Страшно.

Меня всю трясло от одной мысли, что он со мной сделает.

— Пожалуйста, отпустите, — взмолилась, лицо залили слезы.

Он больше не обращал на меня внимание. Я с ужасом смотрела в его спину. Видела, как он отбрасывает с последней затяжкой в сторону сигарету. Как подает жестом приказ…

Меня окружили, грубо подхватили под локти и рывком поставили на ноги.

На коже точно останутся синяки. Или хуже… эти мерзавцы смотрели так, что мне хотелось прикрыться. Сальные взгляды пробивались под рваную одежду…

И я захлебнулась от эмоций.

— Я не могу! У меня никогда этого не было! — выкрикнула, пытаясь всеми силами вырваться из рук амбалов, — я еще…

Запнулась на полуслове. Краска ударила в лицо.

Лютый замер. Очень медленно обернулся. Жуткие глаза сфокусировались на моих дрогнувших губах.

— Девственица? — Лютый удивленно приподнял бровь. По звериному оскалился.

Кто-то из его окружения удивленно присвистнул. А другой добавил:

— Нихуя себе, среди шлюх, окружающих Краснова, есть девственницы.

— Может стоит проверить?

Я сжалась, прижимая разодранную ткань к груди.

— Тихо, — хрипло осек их Лютый.

Все мгновенно умолкли, а у меня от его «спокойного» приказа едва не остановилось сердце и на лбу выступили капельки пота.

— Значит, придется найти тебе другое применение. И не выводи меня из себя. Увести.

Под другим применением Лютый видимо имел в виду пустую комнату с серыми стенами, куда меня притащили и захлопнули стальную дверь.

Здесь я с ужасом обнаружила железные решетки на узких окнах.

Воздуха вдруг стало катастрофически мало.

Я медленно попятилась, чувствуя, как по спине расползается липкий страх. Он не шутил. Меня собираются держать здесь?

Долго ли?

Дверь заскрипела и открылась. Стоило обернуться, как меня снова накрыла паника. Я прижалась к стене.

На пороге стоял Лютый. В руках держал какой-то сверток.

Скользнув по мне взглядом, усмехнулся и прошел в комнату.

Атмосфера мгновенно потяжелела и пропиталась запахом табака и порока.

— Изначально я планировал отдать тебя в качестве развлечения своей стае. Ну раз ты девочка, то будешь работать в качестве прислуги, пока не покроешь долг своего уебка дяди. Или пока он не явится сюда на коленях за тобой.

Я сильно вздрогнула, чувствуя, как меня пробивает ледяным потом.

Дядя не будет этого делать. У меня давно было чувство, что ему в целом до меня нет дела.

Лютый прищурил звериные глаза, заставив меня в очередной раз испытать как сердце пропускает удар. И швырнул сверток к моим ногам.

— Переоденься. На кухне тебя ждут. Выкинешь что-нибудь, буду с тобой по другому разговаривать. Поняла меня?

От этого заявления у меня пересохло во рту, но я кивнула.

Куда уж понятнее.

Этот монстр или меня своим бугаям отдаст, как планировал. Или шею свернет.

— Советую, не попадайся моим людям на глаза.

— Х-хорошо, — еле слышно ответила.

Дверь захлопнулась и мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Какое-то время я стояла не шелохнувшись, с трудом дыша.

Потом развернула сверток.

Простая серая хлопковая одежда. Свободные штаны и рубашка. Свободные, наверное, размера на три больше чем надо. За счет кроя и цвета создавалось ощущение тюремной робы.

Я быстро переоделась и осторожно сложила рваную одежду. Она была вся грязная и рваная, но моя…

Дверь снова открылась, на этот раз за ней было двое. Коренастый мужчина и пышнотелая женщина средних в фартуке. Я догадалась, что возможно это экономка.

Она скептически оглядела меня и кивком головы приказала следовать за ней.

Мужчина следовал третьим за мной. Видимо, в его задачах было приглядывать за мной. Как бы я чего не выкинула.

На его поясе заметила карабин и татуировки «перстни» на пальцах. Один из приближенных Лютого.

Поджав губы, отвернулась.

— Для начала, уберись здесь и помой посуду. Посудомойка сломалась, — буркнула женщина, когда мы вошли на кухню. — Что бы все чисто было! Имей в виду, ты здесь на правах самого низшего звена.